Созвучие сердец

Золотая струна

Золотя струна

Золотая струна: сборник произведений писателей Беларуси и Украины / сост. Алесь Бадак ; предисл. Алеся Карлюкевича. — Минск : Издательский дом «Звязда», 2013. — 256 с. — (Созвучие сердец).

ISBN 978-985-7059-65-2.

«Созвучие сердец» — новая книжная серия «Издательского дома «Звязда». Ее цель — познакомить читателя с лучшими произведениями, созданными в основном в постсоветское время поэтами и прозаиками — представителями стран, входящих в Содружество Независимых Государств.

«Золотая струна» — пятая книга серии. В нее вошли стихи и рассказы писателей Беларуси и Украины.


ВРЕМЯ РАЗДУМИЙ ИЛИ ВРЕМЯ РЕШЕНИЙ?..

Диалог с читателем в «украинском» томе серии «Созвучие сердец» ведут украинские писатели Борис Олийник, Алексей Кононенко, Виктор Баранов, Олеся Сандыга, Галина Тарасюк, Надия Степула, Теодозия Заривна, Михайло Слабошпицкий, Павло Мовчан, Владимир Даниленко, Валентина Давиденко, Сергей Грабарь, Михаил Шевченко, Любовь Голота, Анна Багряна и их белорусские коллеги Василь Быков, Алесь Письменков, Алесь Жук, Зинаида Дудюк, Виктор Чаропка, Вадим Спринчан, Алесь Бадак, Татьяна Сивец. У каждого из них — свои литературные стежки-дорожки, свои приоритеты, свои наставники. И даже, вероятно, — свои читатели… Читателю сегодня, согласитесь, в разы сложнее, чем писателю… Ведь писатель, руководствуясь принципами и убеждениями в выборе ориентиров художественного, эстетического плана, достаточно свободен — он может даже придумывать свои ориентиры, представляя их главными в утверждении жизненных идеалов. Читателю сложнее — ему надо выбрать тот ограниченный минимум для возможного освоения, прочтения и еще для размышлений над прочитанным. А у одной человеческой жизни не так и много ресурсов для открытий… И важно не ошибиться в выборе. В выборе художественного чтения — тем более.

Борис Олийник ведет разговор, вступает в единоборство с чужими и, возможно, не всегда близкими ему восприятиями иных миров как поэт-трибун, поэт, зорко всматривающийся в преобразования вселенского масштаба:

Словно огненный штык, позабыв милосердье,

Солнце круто врубилось в боснийский гранит.

Причащаются сербы. Прощаются сербы —

От ребенка до старца... А небо гремит.

В черных ризах отцов. В белом инее боли…

Память тяжко идет сквозь огни и мечи,

Через столько столетий на Косово Поле,

Где над сербской печалью рыдают сычи.

Брат мой серб...

Ты опять в одиночестве брошен,

Средь двадцатого века на смертной меже,

И ордынское племя сегодня все то же —

Лишь «фантомы»

взамен искривленных ножей.

Эй, очнемся, все братья по вере державной!

Что за важность, каких мы родов и племен:

Сатана замахнулся на мир православный,

На чертоги и храмы великих времен!

Так ударим же в колокол — мощно, усердно,

Созывая славянскую нашу семью:

Если мы не спасем от погибели сербов —

Мы погубим и совесть, и память свою!

Таким стихотворением поэт, которого хорошо знают на постсоветском пространстве, обогащает, делает более гражданственной не только современную украинскую литературу, но и вообще литературу. Вспомните, какая мощная, жизнеутверждающая традиция всегда присутствовала в русской литературе, сопереживавшей тревогам и болям других народов… Мир богат и красив добротой, чувственностью, состраданием. И эта доброта, чувственность, сострадание — в стихотворении «Славянам» Бориса Олийника, во всей его мужественной поэзии. Совесть нации, академик, общественный деятель, переводчик, перевоплотивший на украинский язык произведения самых ярких и красноречивых русских, белорусских поэтов, художник слова, сумевший через все времена пронести в себе достоинство, сумевший оставаться правдивым при любых политических и нравственных испытаниях общества, потому и слова его имеют такую цену. Ведь слов не так и много в пространстве вокруг нас, но важно, как их сказать, как выразить ими всю общественную, социальную боль… И это в то время, когда мир находится за границами боли, когда нет «красных флажков», останавливающих не только бездушие и бессердечность, нет «флажков», ограничителей, останавливающих насилие и беззаконие, зверства и варварство… Нет, ограничители есть, они выписаны и высечены искателями правды и истины. Но вот только общество во многих своих устремлениях не видит, а иногда и, обладая точным знанием о границах безнравственности, молчаливо соглашается с темными, злыми силами. Искусство, литература подают знаки, символами и архетипами пытаются восстановить правду и добро, утвердить справедливость и совесть. Вот и в книге украинских и белорусских писателей налицо такие попытки… И даже там, в тех произведениях, которые обращены к истории. Как и в стихотворении Бориса Олийника «Беларуси»…

Той березы… Четвертая — стала огнем.

О, прости!

Ты прости мою память,

хотя не прощай ее лучше…

Будут весны любимым зеленые письма нести,

но один адресат никогда уже их не получит.

Стал я сед, словно лось.

Стал я бел, будто ядерный дым.

На обугленный мир мои очи дождями упали.

Ты простила б, как мать,

эту страшную память, Хатынь,

Но — коль ты сожжена —

кто же будет прощать эту память?

Ты прости. Я не смею

касаться болезненных ран.

Но когда меня вечер

окутает вечным туманом,

О, позволь, Беларусь,

перейду я печальный курган

И у тихих березок задумчивым явором стану.

…Хотя б вдалеке.

Нет, Борис Олийник совсем близко к Беларуси, он — рядом… Как и вся украинская литература, как и все украинские писатели, понятные и открытые своими помыслами, своими воззрениями о дне вчерашнем, о том, что происходит сегодня, о временах грядущих… И это, к счастью, относится и к современной украинской литературе, которая в новой книге серии «Созвучие сердец» представлена только несколькими своими фрагментами. Однако и эти произведения, и эти авторы убеждают читателя, что поэзия и проза сегодняшних наследников Тараса Шевченко и Ивана Франко, Леси Украинки и Михайлы Коцюбинского видят все многообразие мира и живут с убеждениями о вечности жизни и человеческих идеалов. Как и Сергей Грабарь, который пишет на украинском и русском языках. Вот названия только некоторых из его поэтических книг: «Вдохновение», «Лепестки надежды», «Твое имя»… Перу Сергея Грабаря принадлежат и прозаические сборники: «От первого лица», «Состояние души», «Сецессии», «Кофе Меланж», «Притчи», «Выбор», «Метаморфозы», «Реминисценции»… Книги украинского поэта и прозаика изданы в Германии, России, Азербайджане, Иране, Грузии, Хорватии. Сергей Грабарь — лауреат премии имени Ивана Огиенко (2010). За книгу «Сецессии» в 2010 году стал лауреатом премии имени Юрия Долгорукого.

Виктор Баранов — поэт, прозаик, критик, публицист. С 2004 года является главным редактором журнала «Київ». Председатель Национального Союза писателей Украины. Лауреат многих литературных премий. Автор более двух десятков книг поэзии, повестей и рассказов, романов «Притула», «Смерть по-белому», «Не верь, не бойся, не проси», «Заплава», сатирического романа «Презент», книги эссе «Здесь и сегодня». Произведения Виктора Баранова переведены на английский, болгарский, грузинский, латышский, македонский, польский, румынский, русский, словацкий, таджикский, французский и другие языки.

Владимир Даниленко — ученый-литературовед. Автор книг повестей и рассказов «Город Наоборот», «Сон из клюва стрижа», «Тени в поместье Тарновских», книги эссеистики и критики «Лесоруб в пустыне», романов «Газели бедного Ремзи», «Любовь в стиле барокко», «Шляпа Сикорского», которые неоднократно входили в списки украинских бестселлеров. Лауреат многих национальных премий. Произведения переведены на немецкий, японский, итальянский, польский, словацкий, белорусский языки.

Поиск вечности, желание соединить времена — черта настоящего в украинской литературе. Черта, свойственная всем авторам украинского тома в серии «Созвучие сердец». Как, впрочем, и произведений писателей Беларуси… В «белорусской» части книги есть подборка рано ушедшего из жизни замечательного поэта Алеся Письменкова, поэта, которого, не побоюсь высокопарности, можно смело назвать совестью тревожного перекрестного времени XX–XXI столетий. Есть у Алеся стихотворение «Очи летописца»:

Чело взбороздили тревоги,

Глубоко запавшие очи

На скорбном лице — как ожоги

Иль угли костра средь ночи.

Очи такие —

С любовью и грустью —

Чутки,

Правдивы,

Честны испокон,

Не их ли во храмах

Моей Беларуси

Я видел на ликах икон?

Их напоила боль вековая:

Сколько насилия,

Мук и смертей!..

Очи такие —

Рана живая,

Совесть Отчины моей.

Мне кажется, что Письменков заглянул в глаза всем нам, всему нашему времени… Только разговор об этом у него — с самим летописцем. А нам поэт оставляет надежду. Как всегда оставляет надежду на лучшее настоящая и самая правдивая литература…

Алесь Карлюкевич