Созвучие сердец

Звездный родник

Звездный родник

Звездный родник : сборник произведений писателей Беларуси и России / сост. Алесь Бадак ; предисл. Алеся Карлюкевича. — Минск : Издательский дом «Звязда», 2013. — 256 с. — (Созвучие сердец).

ISBN 978-985-7059-74-4.

«Созвучие сердец» — новая книжная серия «Издательского дома «Звязда». Ее цель — познакомить читателя с лучшими произведениями, созданными в основном в постсоветское время поэтами и прозаиками — представителями стран, входящих в Содружество Независимых Государств.

«Звездный родник» — шестая книга серии. В нее вошли произведения писателей, представляющих творчество народов Российской Федерации, а также стихи и проза писателей Беларуси.

 

 

 

                                                                  

МИР БОГАТ МНОГООБРАЗИЕМ ЦВЕТОВ И КРАСОК

Культурное наследие всего мира состоит из исторической, фольклорной, литературной памяти разных народов. Вглядываясь в облик России, невольно рассматриваешь в мозаике ее красот, в мозаике ее духовного портрета фрагменты, краски разных народов — аварцев и даргинцев, башкир и татар, удмуртов и чувашей, калмыков и якутов, нивхов и ингушей, чеченцев и карачаевцев, долган и коми… Все они — россияне!.. Но каждый со своей, если так можно выразиться, персонифицированной исторической памятью, что и делает богатую Россию многообразным, многонациональным формированием, страной множества культур, страной, которая является собирателем, объединяющим силой идей и движений… В очередной том серии «Созвучие сердец» вошли стихотворения и рассказы Расула Гамзатова, Ханбиче Хаметовой, Салимат Курбановой, Мустая Карима, Рената Хариса, Лулы Куни, Магомеда Саида Плиева, Арсена Додуева, Вячеслава Абукаева-Эмгака, Альберта Узденова, Вячеслава Ар-Серги,  Дибаша Каинчина, Бадрутдина Магомедова, Ахсара Кодзати, Маадыра-Оол Ховалыга, Валери Тургая, Инги Артеневой, Риммы Ханиновой. Они представляют аварскую, лезгинскую, лакскую, татарскую, чеченскую, ингушскую, марийскую, карачаевскую, балкарскую, алтайскую, удмуртскую, осетинскую, даргинскую, чувашскую, тувинскую, ненецкую литературы. Кто-то из авторов, будучи представителем одного из малых народов, пишет и на русском, но, безусловно, — отражая в своем творчестве мир своих предков, их мышление. И в этом тоже проявляются как сами процессы, происходящие в национальных мирах, так проявляется сила русского языка, русской языковой культуры, объединяющей устремления других народов. Конечно же, хотелось бы в этом небольшом томике представить гораздо больше имен и произведений. Гораздо больше литератур. Их в Российской Федерации — десятки… Россияне пишут еще и на шорском, якутском, эвенкийском, юкагирском, долганском, ногайском, рутульском, хакасском, калмыкском, корейском, саамском и множестве других языков. Пишут о своем национально-личностном и пишут о том общем, что тревожит широкие пространства и все человечество, населяющее не только бескрайнюю Россию, но и всю нашу планету Земля… Есть много примеров и много имен, когда выходцы из яранг, юрт делают свой народ, свои поселения видными, заметными всему миру. Опыт жизни в Советском Союзе напоминает о том, что для миллионов читателей — и на русском, и в переводе на другие языки! — были интересны стихотворения лезгинского ашуга Сулеймана Стальского, романы и повести чукчи Юрия Рытхэу, нивха Владимира Санги, поэмы калмыка Давида Кугультинова и башкира Мустая Карима… Почти десять лет назад по заданию газеты «Союз», которую издают «СБ. Беларусь сегодня» и «Российская газета», мне довелось беседовать с Юрием Рытхэу… Не могу удержаться, чтобы не привести фрагмент из того памятного интервью. Я спросил у чукотского писателя о том, что двигало им, когда входил в литературу, когда пытался определить формат своего творческого, художественного поиска: «Ваше появление в советской литературе выглядело несколько необычно. Первые рассказы, первая повесть говорили о том, что дорогу вы выбрали свою, отличную от тех, которыми шли предшественники. Хотя, наверное, и сама тема, и само желание рассказать о несколько экзотическом народе, жизненном опыте юных лет, когда наряду с учебой довелось и профессии разные перепробовать, толкали к другому, требовали стать этаким советским или чукотским Джеком Лондоном... Но пришел писатель-реалист, хотя, к счастью, и не лакировщик действительности.. — Настоящий реализм далек от лакировки жизни, от ее пафосного изложения. Сыграла свою роль, вероятно, попытка спора с теми русскими писателями, которые до меня рассказывали о чукчах. Вы, наверное, помните книги Шундика, Семушкина, Гора, дореволюционных писателей. Помните, наверное, и Тан-Богораза, рассказавшего о жизни чукчей, коряков, ламутов, эвенков с высокой этнографической дотошностью. А Шундик с его “Быстроногим оленем”, “Белым шаманом”, другими произведениями... Все они очень идеализировали чукчей, ставили наш народ как бы в стороне от цивилизованного человечества. Делали из чукчи схематично “чистого” человека. Для меня было главным подчеркнуть то, что мы — обыкновенные люди с такими же достоинствами и пороками, как у всех людей на земле, у нас такие же, как у белорусов и русских, переживания, мысли, чувства. Романтического приукрашивания не было даже в первых моих рассказах. Я не прибивал никаких “ходулей”, ничего не преувеличивал и не преуменьшал. — Показывая народ таким, какой он есть на самом деле, вы не могли не рассказать о взаимоотношениях чукчей с внешним миром, который иногда надвигался на тундру не менее страшным образом, чем в Америке на индейцев... — Да, не мог не показывать, не мог не говорить об этом, о тех бедах, что несет цивилизация в мир первозданной природы. За что не раз получал от цензуры “на полную катушку”. Север как-то вдруг стал военным полигоном. На меня, собирающего материал об экологических бедствиях, для пущей убедительности и доказательности фотографирующего изрезанную и израненную тундру, смотрели как на американского шпиона. Если хотите, я и был международным экологическим шпионом, потому что собирал эту боль природы, старался обо всем сказать вслух. Часто бывал в Европе и на Аляске, не боялся сравнивать. Словом, “работал” на все экологические разведки мира сразу. — Сегодня много говорят о глобализации, о подверженности национальных культур разрушительной силе общемировой цивилизации. В чем, по большому счету, вы видите разность сущности, приоритетов национальной и общечеловеческой культур? — Во-первых, цивилизация, если это на самом деле цивилизация, не обладает разрушительной, уничтожающей силой. Другое дело, что цивилизация может и национальное поставить в зависимость от развития общих, свойственных всей планете, всему человечеству процессов. Но границы национальной и общечеловеческой культур существуют. Согласитесь, если бы мы все были одноцветными, то вряд ли кому-то это было бы интересно. Культура притягательна своим разнообразием. — Можно сказать, что вы присутствуете в двух географических измерениях — в Петербурге и в Анадыре. Собирая материал для своих новых книг, записывая легенды, фольклор на Чукотке, вы замечаете, что жизнь у вашего народа меняется, обретает новые черты? Или все замерло в прошлом? Какими вообще вы видите перспективы развития края? — Предсказывать, если к этому относиться серьезно, — самое трудное и неблагодарное занятие. Все предсказания, как правило, не сбываются. Нам предсказывали в 1980 году коммунизм, но ничего не случилось. Главное, наверное, в другом, а совсем не в поиске и проектировании долгосрочных и достаточно призрачных перспектив. Если дана тебе жизнь, то важно прожить ее так, чтобы последующим поколениям не было стыдно за нас. В этом отношении чукчи, как и другие северные народы, — великие реалисты. Жизнь в тундре, в непростых северных условиях — каждодневная борьба за выживание. Перестройка, социально-экономические потрясения последних лет коснулись и чукчей. Что касается жизни края в последние годы, то обо всех трудностях, сложностях я написал роман, который называется “Чукотский анекдот”…» Мир, построенный Юрием Рытхэу, дополняют миры, выстроенные Давидом Кугультиновым и Атнером Хузангаем, Михаилом Хониновым и Михаилом Ляминым, Владимиром Санги и Октябриной Вороновой… Я даже не пишу сейчас, к каким национальностям они принадлежат…Они, калмыки, удмурты, чуваши, нивхи, представители других народов являют в моем воображении великих россиян. Их книги на полках моей библиотеки соседствуют с книгами Владимира Солоухина и Василия Белова, Юрия Бондарева и Григория Бакланова, Беллы Ахмадулиной и Семена Липкина, Арсения Тарковского и Роберта Рождественского, Булата Окуджавы и Юнны Мориц, Валерия Казакова и Алеся Кожедуба… А сейчас читаю Ахсара Кодзати — и, казалось бы, чужая тревога становится моей, близкой мне и понятной…

Беслан. 2004. 1—3 сентября
1
Язык немеет, мысль оцепенела,
Лишь Смерть как будто выкосила склон…
Где наша поросль!.. Горю нет предела,
Но горних духов беспробуден сон.
Мысль и язык, вы больше не нужны,
Мы — камни, не Адамовы сыны.
О, Господи, прими в свое жилище
И дай приют душе немой и нищей!
…листопад газет.
Октавио Пас
2
Не листопад — летят со всех сторон
С утра газеты стаями ворон.
Газетопад… В Осетию так браво
Явилась осень, спешившись направо1.
3
Нет больше неба, с мертвыми ушло
Оно в сырую землю: со слезами
Смешался дождь и небеса унес
И с ангелами, и с богами.
И, выкатив глаза, мы друг на друга
Не наглядимся — я и пустота.

Разве сердце, будь оно русским или белорусским, не заболит от этих строк, не встревожится следом за осетинским поэтом?!. В этом, наверное, и сила сопричастности — мы слышим талантливый голос, говорящий правду, правду до боли. Слышим и проникаемся следом переживаниями и тревогами другого народа… Еще несколько слов перед знакомством… Том, представляющий литературы народов России, появился в «библиотеке» «Созвучие сердец» совсем не случайно. В Минске сформировалась определенная площадка внимания к разным литературам, а значит — к разным художественным мирам. На международный круглый стол, учрежденный Министерством информации республики Беларусь и Союзом писателей Беларуси еще в 2007 году (а ежегодно он проходит в канун Дня белорусской письменности), приезжают поэты, прозаики из разных уголков России. Приезжают переводчики из Санкт-Петербурга и Москвы. Ярким результатом этих встреч является налаживание переводческих связей, организация публикаций произведений из других литератур в белорусских литературно-художественных периодических изданиях. Как на русском, так и на белорусском языках. А также — подготовка и издание книг, коллективных сборников… Буквально за несколько лет появились новые переводы на белорусский стихотворений удмуртов Вячеслава Ар-Серги, Ларисы Мордановой, Сергея Матвеева, татар Рената Харисова и Роберта Миннулина, чувашских, ненецких, калмыцких, хакасских, тувинских, бурятских, аварских, чеченских поэтов… В Минске формируется школа переводчиков литератур народов России. Процесс этот многообразный и непростой, требующий пристального внимания и многогранной работы, требующий оценок и размышлений… Но он идет, развивается. И главное — этот процесс работает не только на расширение связей между народами, но и на расширение внутреннего мира белорусской культуры. Чужие пространства обогащают и в чем-то становятся близкими, понятными, а значит — своими, родными и дорогими.

© Алесь Карлюкевич

Чытаць кнігу ў фармаце PDF