Среда, 14 11 2018
Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *

Эдвард Милитонян (Армения). Стихи

Письмо Данте Алигьери 

Данте Алигьери, приди, напиши вместо нас
Что-нибудь о любви, о страданье и о бессмертье.
Сейчас у нас – неурожай на слово,
Никто не воет из-за нехватки стихов,
Может, читатели будут к тебе благосклонны?
Смотри, какой-то классик, к тому же еще и гюмриец,
Каждый раз нисходит с пьедестала,
Бродит угрюмо вокруг многолюдной подземки,
Как когда-то в Венеции, и без конца повторяет:
- Вам говорю я, придет голодуха Духа,
- Я говорю Вам, что голод Духа наступит…
Изнуренные люди косятся и негодуют:
Только его не хватало!
Они норовят потрепать бороденку поэта,
А кто-то, любуясь собой, ему в руку монетку сует.
Голод Духа накрыл этот край, как небесная манна,
И его пожирают повсюду, на всех перекрестках-чистилищах,
В благотворительных столовых и на ярмарках.
Его пожирают, а он все никак не кончается,
И сходишь с ума от избытка духовного голода,
И впору его вывозить, как утиль, металлический лом…
В этих краях есть также любовь, есть заветные имена,
Такие, как Беатриче.
И если ты, упаси Боже, не бессилен,
Тебе мы поднесем малолетних и великовозрастных шлюх,
Застенчивых девственниц, вернувшихся от гастрологов,
Короче, с вопросов секса мы снимем любые вопросы.
Но только ты что-нибудь напиши, чтобы мы закатили глаза
И заплакали горько, и чтобы души наши смягчились.
А то мы грыземся, беснуемся, кровь друг у друга пускаем.
И не спасает нас посох классика Аветика,
Он делает вид, что накажет, но никто его не боится,
И тогда он – в который раз – повторяет:
- Я вам говорю…
Старик уже всем надоел, мы не знаем, как с ним поладить.
Поставили на постамент, он уходит, когда захочет,
Водворяем на место, он снова куда-то уходит…
Приди же, Данте Алигьери, убеди старика-бедолагу,
Пусть пректратит свои штучки и ведет себя сообразно.
Когда-нибудь твой памятник мы в полный рост воздвигнем,
С мрачным профилем, с лавровым венцом на челе,
А пред тобой – Чистилище. Ад. Рай.

Булату Окуджаве

В тебе смешались армянин с мингрелом,
Для слуха русского ты – бард, поэт, певец,
Своим акцентом звездным ты умело
Доходчив был, понятен для сердец.
Ты под землей покоишься. Там тесно.
Твое молчанье слышит лишь трава.
Кто вспомнит ненаписанные песни, 
И кто еще найдет твои слова?
Иди, поэт, и пусть твоя могила 
Влечет к себе людей. Любовь сильна.
Был человеком ты, легендою и былью,
И виноградной гроздью для вина.

Цензорам Пушкина

Вы – тени блеклые, в вас – ничего святого,
Вы совесть продавали с молотка,
Травили мысль, кастрировали слово,
Себя покрыв позором на века.
Со щами вы проели и свободу,
Вы рвали и метали, говоря: 
- Такого мы не видывали с роду,
Да это же крамола на царя!
Поэт уже давно вас всех простил,
Гораздо строже - суд родной земли.


Поэт

                         Лермонтову

Его боятся, как боятся шершня,
Его жало приводит в ужас.
Но он – пчела,
Он летит за словами, 
И возвращается, изнуренный.
Все удивляются, что он угасает спокойно
От легкого удара, от слабого укуса.
Поэт умирает и дает потомство,
Умирает и затвердевает,
Был пчелою, становится роем пчелиным,
Бархатным был, становится металлическим,
И, в воздухе повиснув, все звенит,
Словно колокол пробужденья,
Как нескончаемый звон
Сотворенья.

Прочитано 274 раз Последнее изменение Суббота, 23 декабря 2017 19:17
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии