Вторник, 20 08 2019
Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *
Минская международная книжная выставка-ярмарка

Минская международная книжная выставка-ярмарка (125)

Хроніка дыялогу культур

  • Вторник, 26 февраля 2019 22:24
  • Автор

Літаратурнае супрацоўніцтва Беларусі і Казахстана.

Сучасныя літаратуры не могуць існаваць адасоблена — галоўная выснова беларуска-казахстанскага пісьменніцкага форуму «Літаратурны дыялог у прасторы і часе». У цэнтры абмеркавання — роля часопісаў і перакладу ў міжкультурным дыялогу.

У сустрэчы ўзялі ўдзел пісьменнікі, прадстаўнікі выдавецтваў, буйных літаратурных выданняў, бібліятэк, навуковых устаноў Беларусі і Казахстана, а таксама ганаровыя госці з Пасольства Рэспублікі Казахстан у Рэспубліцы Беларусь, з міністэрства інфармацыі Рэспублікі Беларусь, вучні і настаўнікі школы № 143 імя М. Аўэзава, дзе адбылася імпрэза падчас Мінскай міжнароднай кніжнай выстаўкікірмашу. Дарэчы, школа № 143 — адзіная ўстанова сярэдняй адукацыі за межамі Рэспублікі Казахстан, якая носіць імя казахскага вучонага і пісьменніка Мухтара Аўэзава.

— У нашых краін ёсць слаўная агульная гісторыя. Яшчэ ў XIX стагоддзі Казахстан наведалі ўраджэнцы беларускай зямлі член Рускага геаграфічнага таварыства Зігмунд Серакоўскі, выдавец, мастак і журналіст Браніслаў Залескі і паэт, этнограф Адольф Янушкевіч. Цікавы факт: Адольф Янушкевіч, вандруючы па казахскім стэпе, сустрэўся з бацькам Абая Кунанбаева, класіка казахскай паэзіі. А галоўны твор Мухтара Аўэзава — «Шлях Абая». Ужо адна гэта акалічнасць нас вельмі яднае, — адзначыў дырэктар Інстытута літаратуры і мастацтваў імя М. Аўэзава Міністэрства навукі і адукацыі Рэспублікі Казахстан Кенжахан Матыжанаў, расказваючы пра гісторыю культурных сувязяў дзвюх краін. Пачатак сяброўскім адносінам таксама паклаў Браніслаў Залескі, які стварыў вялікі жывапісны альбом «Жыццё казахскіх стэпаў». Адольф Янушкевіч, сябра Адама Міцкевіча, увайшоў у гісторыю казахска-беларускіх культурных сувязяў як аўтар унікальнай гісторыкагеаграфічнай кнігі «Дзённікі і лісты з падарожжа па казахскіх стэпах». Гэта кніга некалькі раз выдавалася і перакладалася на казахскую мову, заўважыў Кенжахан Матыжанаў.

Шмат увагі суразмоўцы надалі супроцоўніцтву ў сферы дзейнасці часопісаў. Цяпер наладжаны плённы дыялог з казахстанскім бокам дзякуючы беларускім выданням «Нёман», «Полымя», «Беларуская думка». У сваю чаргу ў творчасці беларускіх пісьменнікаў зацікаўлены і казахстанскі бок. Перш-наперш гэта датычацца часопіса «Прастор», дзе публікуюцца творы беларускіх аўтараў. У гэтым годзе ўжо надрукаваны пераклады паэтычных і празаічных твораў Алеся Бадака, Раісы Дзейкун, Віктара Шніпа, Алега ЖданаПушкіна, Навума Гальпяровіча, Кацярыны Мядзведзевай, Юрыя Пелюшонка і іншых. Да таго ж стасункі развіваюцца і дзякуючы публіцыстычным артыкулам і зборнікам. Дарэчы, у Інстытута літаратуры і мастацтваў імя М. Аўэзава заключаны дагаворы аб супрацоўніцтве з Выдавецкім домам «Звязда» і Дзяржаўным літаратурна-мемарыяльным музеем Якуба Коласа. Але ва ўсёй гэтай дзейнасці галоўная роля належыць перакладчыкам, важкасць якіх у міжлітаратурным працэсе цяжка пераацаніць. Менавіта дзякуючы ім літаратуры ўзаемаўзбагачаюцца, становяцца вядомымі далёка за межамі краіны.

— Мы многае зрабілі супольна. Упэўнены, што наша сяброўства будзе толькі мацнець і чарговы раз мы акунаёмся ў сапраўдную паэзію і Казахстана, і Беларусі, — зазначыў паэт і перакладчык Мікола Мятліцкі. — Мне выпаў лёс перакласці на беларускую мову выдатныя вершы Абая Кунанбаева — зборнік «Стэпавы прастор». Адметна, што гэтая праца ў Казахстане выклікала грамадскі рэзананс.

 Яўгенія Шыцька

Крыніца: Літаратура і мастацтва

Где можно освоить литературное мастерство? Как становятся писателями? Нужно ли для этого обязательно закончить соответствующий институт? Чему можно научиться, а чему нельзя? А может ли создать что-то стоящее внимания подросток, или пока не вырастешь, писать не имеешь права? Есть мнение, что существует всего четыре типа писателей: графоманы, плохие, хорошие и гении. Первую и четвертую категории учить невозможно. Из хорошего писателя гения тоже не создашь, ведь им нужно родиться. А вот из плохого писателя можно попробовать воспитать хорошего.

«Я в писатели пойду, пусть меня научат» — именно так звучала тема круглого стола, который прошел в рамках недавней Минской международной книжной выставки-ярмарки. Ее инициаторами выступили авторы многочисленных книг для детей и подростков Андрей Жвалевский и Евгения Пастернак, которые также занимаются «огранкой» будущих талантов. 

Иван БАЧУК, девятиклассник боровлянской средней школы № 2: "Я до конца не верил, что могу писать ...»

Иван БАЧУК, девятиклассник боровлянской средней школы № 2: "Я до конца не верил, что могу писать ...»

Не скомпрометировать идею

Писательница, лауреат Национальной литературной премии, руководитель объединения «Литературное предместье» Людмила Рублевская считает, что такая учеба требуется не всем, кто стремится создавать. На самом деле всю мировую литературу можно рассматривать как отличную школу. Но у творческих объединений (школ, курсов и так далее) есть одно важное преимущество: они создают соответствующую сердцевину, в которую погружаются их слушатели. Это атмосфера, в которой друг друга поддерживает. А самый большой бонус для юных участников — когда в центре творческой среды присутствует постоянный писатель. От взрослых хедлайнеров требуются особые качества. «Вообще надо, чтобы и ученики подобрались, и чтобы атмосфера соответствующая сложилось, иначе все будет мимо, а может быть, еще и отобьет желание заниматься этим «подозрительным делом». Будем откровенны, сегодня завлечь молодых людей в большую литературу непросто, и нужно без прикрас им говорить, что за счет своих книг они жить не будут, — констатирует Людмила Рублевская. — Но ведь кроме материальных есть и очень важные нематериальные вещи...»

Обычно школу молодого писателя посещают слушатели в возрасте 18-20 лет и в более старшем. Но однажды одновременно обучались 13-летняя девушка-подросток и ее бабушка. И у обеих получалось неплохо писать. Это лишний раз доказывает, что постигать литературное мастерство никогда не поздно и никогда не рано. Желание писать книги может проснуться в любой момент. «Но загонять на учебу никого ни в коем случае нельзя, потому что так легко отбить охоту и скомпрометировать саму идею, — подчеркивает Людмила Рублевская. — Я знаю молодых людей, которые меняли курсы, искали то литературное окружение, которое подходит конкретно им. И они его находили...»

Писать так, чтобы цепляло

— Думаю, что если в человеке есть искра божья, то никакие литературные курсы его не испортят, — шутит писательница Ольга Громыко (выпускника биофака БГУ. — Авт.). — Лично меня учить — только портить. Я никогда не посещала подобные курсы, более того, у меня и в школе была «тройка» по русской литературе. Я не знаю, как я пишу, как этому можно научить и как это можно объяснить. И меня очень раздражает, когда начинают говорить, как надо писать, меня выводит из себя даже мысль о том, что необходимо сделать план. Говорят: «Вот вам ситуация, опишите ее красиво!» Я не понимаю, зачем мне это? Я никогда не пишу черновиков, эссе, историй на заданную тему, чтобы прокачать свое литературное мастерство. Для меня удивительно, что ему можно научить: мастерство либо есть, либо его нет. Да, я читала автобиографии известных писателей, и меня всегда удивляло, что они на самом деле учились, тренировались, делали наброски, по сто раз переделывали, ходили в какие-то студии, консультировались...

Когда-то я мечтала быть художником, и когда во время декрета у меня появилось свободное время, решила им воспользоваться, как раз чтобы осуществить свою мечту: убедилась на собственном опыте, что научиться изобразительному искусству на самом деле можно. А вот как создавать качественную литературу, до сегодняшнего дня не знаю. Хотя у меня уже вышло 18 книг общим тиражом более миллиона экземпляров. Для меня это материя совсем другого плана. Когда я вижу, какие эссе пишут читатели по моим книгам, то очень удивляюсь. Что хотел сказать автор? Я даже не могу представить себе, как эти мысли находят в моих текстах? (Смеется. — Авт.) А читатели, между прочим, устраивают литературные дискуссии. У меня есть знакомые филологи, которые очень хорошо пишут, но они не писатели, а отличные редакторы, журналисты. Однако как только садятся писать свою книгу... Да, получается отличный текст, вылизанный, но я его дочитываю до конца — и все. Он прошел через меня транзитом. Хороший, качественный, выдержанный середняк, который я себе поставить на полку не хочу. А хочу совсем другой, написанный тем, кто не учился, но сел и сделал так, как ему сердце подсказало...

Не подрезать крылья

А вот поэтесса, писательница, бард и руководитель литературной мастерской для детей и подростков Татьяна Дашкевич является выпускницей Литературного института имени М. Горького.

— За нами никогда не было строгого надзора со стороны педагогов. Это была изумительная школа понимания, и для меня она была необходима, — констатирует Татьяна. — Нас научили ценить творческую свободу. Один из наших преподавателей Николай Старшинов говорил: "А почему бы не учиться писать, если в консерватории учат играть и сочинять музыку, а в академии искусств — актерскому мастерству". И Литинститут образовался, наверное, не случайно, ведь ничего случайного не бывает...

Очень серьезное влияние на мое становление оказала «малая редколлегия» журнала «Парус». Там мы, подростки, встретили взрослых, которые дали нам понять, что мы что-то из себя представляем. Вот если бы не этот толчок, может быть, мы так бы и писали в стол. Поэтому очень важно встретить в юном возрасте человека, который в тебя поверит, поддержит и покажет твои сильные стороны.

Теперь у меня двадцать учеников. Мы каждое занятие пишем что-то новое. Кто-то — рассказ, так как сонет ему неинтересен, кто-то — акростих. Возраст воспитанников — от 7 до 17 лет, но мы все сидим за одним столом. Я на детей не жму, потому что знаю, что такое творческая свобода. К каждому — индивидуальный подход. Занятия проходят весело: час — на разогрев, мы можем пить чай, разговаривать, что-то обсуждать, сыграть в интеллектуальную игру. Но если кто-то хочет создавать, он приходит и сразу пишет, так как дома некогда. Я им даю возможность это делать на наших занятиях, чтобы они по дороге не потеряли тот настрой, который здесь поймают.

Татьяна Дашкевич уверена, что всегда надо найти, за что ребенка похвалить, потому что нельзя подрезать крылья на взлете. И только когда ребенок позволит к себе приблизиться, начнет вам доверять, можно начать его нежно направлять: «Мне важно, чтобы он все сам понял и увидел. Теория у нас, конечно, тоже дается, но только в игровой форме. Мы учимся быть индивидуальными. У меня каждый ребенок знает, что он уникальный и какие у него есть сильные стороны».

Анна Готина, ученица 9 класса столичной гимназии № 24: «То, что я постигала через множество ошибок, в «ЛИсЕ» мне объяснили доступным человеческим языком».

Анна Готина, ученица 9 класса столичной гимназии № 24: «То, что я постигала через множество ошибок, в «ЛИсЕ» мне объяснили доступным человеческим языком».

Важная «опция»

Мария БЕРШАРДСКАЯ, детский писатель, сценарист и учитель, вспомнила, как в подростковом возрасте познакомилась через подругу с поэтом и переводчиком Наумом Кисликом.

— Мне было четырнадцать лет, он мне давал читать огромное количество книжек, которые в те времена не издавались. Я ему декламировала свои стихи, правда, он был очень строгий критик. Никаких соплей с сахаром, никаких, — рассказывает она. — Но когда Наум сказал про одну строчку: «Ну, ничего так получилось», то я шла домой с чувством, что случилось что-то невероятное. Потом я подросла и попала в «малую редколлегию» журнала «Парус». С нами там по-взрослому разговаривали. Обсуждали результат — то, что мы пишем, наши статьи для журнала, рассказы или стихи. Но нас не учили писать, в смысле — никаких разговоров о теории не было.

Чему меня научил Всероссийский государственный институт кинематографии? «Делать табуретку!» Мне кажется, что «делать табуретку» нужно научить, потому что у нее есть сиденье и есть ножки и она не должна падать. Остальному научить невозможно. Ты или слышишь, что происходит вокруг тебя, или нет. Мир полон интересных историй и сюжетов, но их надо услышать и рассмотреть. Это круглосуточный процесс. Невозможно работать писателем три часа в день, а в остальное время «выключаться». И если у тебя есть такая «опция», то будет и результат.

— Научить писать, конечно, нельзя. Но мне, между прочим, очень не хватает этой самой «табуретки», я никогда не училась писать профессионально, и мне очень хотелось бы узнать о законах ее создания, потому что меня часто заносит, и табуретка получается какая-то кривая, — шутит учитель русского языка и литературы московской школы №734 имени Александра Тубельскага, детский писатель Екатерина Тимашпольская. — Я считаю, что единственный способ возродить интерес к литературе в школе — писать вместе с детьми. Мы вместе с учениками создаем тексты в самых разных жанрах. У нас есть тетрадь, которая так и называется «Тетрадь для писательства». Там есть белые стихи, японские хокку, школьные повести, юмор, анекдоты, в общем, абсолютно все те жанры, которые существуют для пишущих людей. Дети пишут сами. Конечно, коряво, и может получиться не «табуретка», а «гамак». Но иногда получаются просто фантастически талантливые произведения. И еще, мне кажется, важно, чтобы они поняли, что быть Толстым — это не страшно. Что «Война и мир» абсолютно читаемое произведение, и они сами могут написать и выразить что-то подобное. Великие писатели, о которых мы столько лет говорили, встают рядом с детьми. И последние понимают, что они тоже что-то могут.

Чему не учат в школе?

Писатели Евгения Пастернак и Андрей Жвалевский, ведущие литературный практикум для подростков «ЛИсА» (было уже три выпуска), убедились, что самая большая трудность для них — завершить свою работу. Все приходят с юношеским задором и готовы весело проводить время на занятиях, но потом садятся писать и выясняется, что все совсем не просто. «А это, оказывается, так скучно и так долго...» — жалуются они.

— В школе можно написать сочинение на коленке, завтра его сдать и получить оценку, может, даже хорошую, — рассуждает Евгения. — А у нас довольно высокая планка, мы требуем на выходе рассказ с законченным сюжетом и заставляем переделывать, если есть проблемы с завязкой или кульминацией. Писать подростки еще готовы, а вот переписывать — уже нет.

— Научить создавать невозможно, — говорит Андрей. — Но можно помочь освоить какие-то вещи, которые все равно понадобятся. Например, как доделывать свою работу до конца. Это редкое умение, которому в школе не учат. Можно научить структурировать информацию, понимать причинно-следственные связи, психологию людей, можно подсказать, как выстраивать интересный сюжет, показывать характер героя через его поступки и слова. Как коротко, четко и сочно излагать свои мысли, писать без шаблонных фраз и штампов. Мы можем помочь найти свой стиль. У нас вышел уже третий сборник — "ЛИсА 3", составленный из рассказов подростков, выпускников наших курсов.

Иван БАЧУК, девятиклассник боровлянской средней школы № 2 — на курсах Евгении и Андрея «старожил»:

— Первый раз я пришел в «ЛИсУ», честно признаюсь, не по своей воле, так как до конца не верил, что вообще смогу писать (мои школьные сочинения критиковались). Затем я пошел на второй курс, но самой продуктивной для меня оказалась третья «ЛИсА». Вся теория литературы была подана нам очень простым и понятным языком. Я считаю, что, не имея определенной базы, писать невозможно. Как сказал российский режиссер, занимающийся короткометражками, Никита Ордынский, вуз обеспечило ему хорошую базу, хотя, конечно, без таланта, без внутренних устремлений стать режиссером нельзя. То же, я считаю, касается и литературного творчества. Обязательно должна быть база. А «ЛИсА» подарила мне и базу, и опыт.

Надежда Николаева

Фото Константина Дробова

Источник: Звязда

Калі заходзіш у памяшканне БелЭкспа, немагчыма абмінуць павільён з надпісам «Кнігі Расіі» — такі наш шлях сёлета да стэнда ў самым цэнтры з надпісам «Беларусь». І тут жа побач Расійская Федэрацыя — з вялікай пляцоўкай для сустрэч і дыскусій, насычанай праграмай ад розных выдавецтваў. І дэлегацыя Расіі сёлета вельмі вялікая: пісьменнікі з розных рэспублік і рэгіёнаў распавядаюць пра сваю літаратуру ў ХХІ стагоддзі. Ці адрозніваецца яна ад той, якая адкрывалася нам праз школьную праграму і жыве ў свядомасці разам з найбольш значнымі імёнамі? 

Удзельнікі з Татарстана сёлета дзеляцца досведам прасоўвання сваёй літаратуры на радзіме і за мяжой. Фота Кастуся Дробава.

Удзельнікі з Татарстана сёлета дзеляцца досведам прасоўвання сваёй літаратуры на радзіме і за мяжой. Фота Кастуся Дробава.

Але ці можна вызначыць усю літаратуру краіны некалькімі імёнамі? Ці карэктна для сучасных расіян казаць: «Пушкін — наша ўсё». Гэтую фармулёўку на адкрыцці Расійскага нацыянальнага стэнда нагадаў намеснік кіраўніка Федэральнага агенцтва па друку і масавых камунікацыях Уладзімір Грыгор’еў. І тут узнікла падстава для дыскусіі — нават паміж прадстаўнікамі адной, але вельмі вялікай краіны, якая сёлета ў Мінску на кніжнай выстаўцы-кірмашы ўдзельнічае як цэнтральны экспанент.

Талстой, Дастаеўскі, Чэхаў... Альбо Талстой, Дастаеўскі, Горкі? Ці Гогаль, Талстой, Дастаеўскі?.. Назваў знакавыя імёны рускай літаратуры ХІХ стагоддзя Міхаіл Швыдкой, спецпрадстаўнік Прэзідэнта РФ па міжнародным і культурным супрацоўніцтве. І прызнаўся, што не змог назваць тры кнігі, якія варта чытаць, каб мець уяўленне пра літаратурную творчасць Расійскай Федэрацыі.

— Насамрэч пры тым, што руская культура літаратурацэнтрычная, яна звязаная з вялікім рускім раманам ХІХ стагоддзя, можна сказаць, што сёння ў Расіі працуе бліскучае сузор’е пісьменнікаў. Мне спатрэбілася назваць 10 кніг, для таго каб прадставіць годна тое, што рэальна адбываецца ў рускай літаратуры. Канешне, нашы сучаснікі любяць праводзіць паралелі з Талстым, Горкім ці Чэхавым і робяць высновы, што сянняшнія літаратары да іх вяршынь не дасягаюць. Але сённяшнія літаратары пішуць тое, пра што не напісалі ні Горкі, ні Чэхаў, ні Талстой. Яны пішуць пра наш сённяшні час, пра боль і радасць, якія перажывае краіна. Усе, хто падыдзе да расійскага стэнда і пазнаёміцца з сучаснай літаратурай, атрымаюць задавальненне, — адзначыў Міхаіл Швыдкой. — Для нас вялікі гонар, што мы на гэтай выстаўцы-кірмашы прадстаўляем расійскую літаратуру. Мы шчаслівыя тым, што гэта сапраўды прадстаўленне шматнацыянальнай расійскай кніжнай культуры, таму што тут не толькі пісьменнікі, якія пішуць на рускай мове. У склад нашай дэлегацыі ўваходзяць калегі з Паўночнага Каўказа, пісьменнікі Чачні, Дагестана, Карачаева-Чаркесіі. Мне вельмі радасна, што мы прадстаўляем жывую літаратуру.

Прэзентацыя расійскай літаратуры арганізавана так, каб і сябе паказаць (у тым ліку з каларытам, як, напрыклад, творцаў Татарстана), і пра гаспадароў не забыць. У складзе расійскай дэлегацыі, напрыклад, — асобы з беларускім паходжаннем, як Ядвіга Юферава, намеснік рэдактара «Российской газеты», дырэктар выдавецтва «Час» Барыс Пастарнак ды іншыя. Ды сам Купала: яго вершы гучалі на расійскім стэндзе ў перакладзе галоўнага рэдактара «Литературной газеты» Максіма Замшава.

Павільён беларускіх пісьменнікаў у дзень адкрыцця вылучаўся словамі ўдзячнасці: шэраг айчынных аўтараў атрымалі ўзнагароды Грамадскай палаты Саюзнай дзяржавы. І ўсё так высакародна. Як жа тут не пачытаць колькі вершаў пра Беларусь і Расію? Яны ўжо ёсць, напісаныя па-руску і па-беларуску, нават перакладзеныя. Аўдыторыя самая ўдзячная, свая, пісьменніцкая. Радавалася за калег. Старшыня Саюза пісьменнікаў Беларусі Мікалай Чаргінец пры гэтым яшчэ звярнуў увагу, што «наперадзе вялікая праца яшчэ і таму, што трэба знаходзіць больш пунктаў, якія яднаюць народы».

Такіх пунктаў у праграме выстаўкі сёлета шмат яшчэ і ў сувязі з 75-годдзем вызвалення Беларусі, што таксама адлюстравалі ў адной з першых прэзентацый на расійскім стэндзе. Сумесны расійскабеларускі выдавецкі праект — кніга для школьнікаў «Дзяцінства ў салдацкай пілотцы», выдадзенай у межах выдавецкіх праграм Урада Масквы (выдавецтва «Планета» і «Бяловагруп»). Юнае дзяўчо ў ваеннай форме спявала шчымлівую песню, і міжволі наплывалі думкі пра тое, чаго хочуць нашы народы, а чаго б дакладна не хацеў кожны з іх. Эмацыянальная падача тэмы — важны складнік кніжных прэзентацый, якія так ці інакш працуюць на пэўную ідэю. Расійская дэлегацыя выдатна падрыхтаваліся да візіту ў Мінск, з разуменнем, куды і навошта едзе.

Ну і зваротная сувязь: расіяне будуць мець гонар прадставіць беларускую літаратуру, беларускіх сяброў у якасці спецыяльных гасцей на Маскоўскім міжнародным кніжным кірмашы ў верасні бягучага года.

Марыя Асіпенка

Крыніца: Літаратура і мастацтва

Так сталася, што, нягледзячы на ўсё багацце беларускай літаратуры  XIX стагоддзя, у свядомасці сучаснага чытача яна па-ранейшаму застаецца нечым ірэальным – фантомам з далёкага мінулага. Чаму так сталася – невядома. Ці то з часоў сацыялізму ў нас засталося падазронае стаўленне да шляхетнай культуры, ці то проста сузор’е класікаў з наступнай эпохі засланяе ўсе намаганні тых, чые творчыя дасягненні ляглі ў падмурак нашай новай літаратуры. За выпраўленне гэтай відавочнай несправядлівасці і ўзяліся ўдзельнікі конкурсу «Слаўная кампанія: рэANIMAцыя», вынікі якога былі падведзены на ХХVI Мінскай міжнароднай кніжнай выставе.

Увогуле ж, акалічнасці гэтага вяртання імёнаў паставілі шэраг пытанняў, галоўнае з якіх: хто да каго вярнуўся – пісьменнікі XIX тсагоддзя да чытача ці ўсё ж наадварот? У кожнага з канкурсантаў быў свой адказ, таму мадэратару сустрэчы (а па сумяшчальніцтве аўтару ідэі і члену журы)  дацэнту кафедры гісторыі беларускай літаратуры БДУ Ігару Запрудскаму ўвесь час прыходзілася нагадваць выступоўцам пра рэгламент – выказацца хацелі ўсе, але часу, як заўсёды, не хапала.

Напачатку сустрэчы гучалі цёплыя прывітальныя словы.
Намеснік дэкана па навуковай рабоце філалагічнага факультэта  БДУ Павел Навойчык адзначыў, што лаўрэаты конкурсу ўшанавалі сваёй творчасцю памяць тых, хто, у сваю чаргу, ушаноўваў гістарычную памяць і духоўную культуру нашага народа. Але пры гэтым канкурсанты пазбеглі залішняга пафасу і апісалі жывых людзей, а не помнікі.

Падзякі арганізатарам, журы і ўдзельнікам конкурсу выказаў дырэктар — галоўны рэдактар выдавецкага дома “Звязда” Павел Сухарукаў, які канстатаваў знакавасць “РэANIMAцыі” і выказаў спадзяванне, што гэты поспех будзе для ўсіх яго ўдзельнікаў не апошнім на гэтым шляху.

Ад імя інфармацыйнага партнёра конкурсу Нацыянальнага інстытута адукацыі выступіла начальнік Упраўлення дыстанцыйных адукацыйных паслуг Гульнара Юсцінская. Вопыт “Слаўнай кампаніі” можна лічыць паказальным, таму ў далейшым НІА за радасцю прадаставіць свой партал для лепшых творчых праектаў.

Доктар філалагічных навук, загадчык сектара Цэнтра даследаванняў беларускай мовы, культуры і літаратуры НАН Беларусі Ганна Кісліцына не магла не закрануць метадалагічных пытанняў. Сёння ў літаратуразнаўстве вельмі распаўдсюжаны так званы “біяграфічны метад”, калі творчасць таго ці іншага пісьменніка даследуецца скрозь прызму фактаў яго жыцця. Такі падыход, на думку даследчыцы, можна лічыць спрошчаным, бо мы не ведаем, як нараджаецца твор і як высякаецца натхнення. Тым не менш, Ганна Мікалаеўна выказала надзею на тое, што конкурс выклікае цікавасць да біяграфічнай літаратуры.

Для члена журы Ірыны Багдановіч важным стала тое, што героі твораў канкурсантаў сыходзяць з сухіх старонак школьных падручнікаў і праз асэнсаванне і свядомасць моладзі прыходзяць у наша XXI стагоддзе. Яны зноў жывуць недзе побач, а іх лёсы і прыклады служэння сваёй культуры дапапогуць нам смела ісці ў будучыню.

У адрозненне ад іншых членаў журы, Ірыне Шаўляковай прыйшлося ацэньваць творы “рэаніматараў” за мяжой – у Кітаі. Аднак, па яе словах, адлегласць была далёка не галоўнай праблемай. Тэксты канкурсантаў немагчыма было прачытаць “па дыяганалі”, бо часам гэтыя даследчыя трылеры зацягвалі ў свой сюжэтны вір мацней, чым некаторыя творы сучаснай айчыннай літаратуры. Смела можна сказаць, што галоўная мэта конкурсу – прыцягнуць увагу да біяграфістыкі – дасягнута.

 

***

Ацэньваючы творчасць пісьменнікаў, мы мала задумваемся над тым, што яны адчувалі ў працэсе напісання сваіх твораў, аб чым разважалі ў моманты натхняльнай буры ці творчага штылю, як часта ім хацелася скамячыць аркуш са сваімі думкамі і кінуць яго ў сметніцу і што прымушала іх усё ж апусціць руку з камяком спісанай паперы? Падаецца, што прынамсі ў дачыненні да сваіх літаратурных пратэжэ, канкурсанты ўсё ж змаглі знайсці адказы на гэтыя не самыя лёгкія пытанні. Але якія эмоцыі “Слаўная кампанія” пакінула ў саміх лаўрэатаў? Ім слова.