Суббота, 19 08 2017
Войти Регистрация

Войти в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создать аккаунт

Обязательные поля помечены звездочкой (*).
Имя *
Логин *
Пароль *
Подтверждение пароля *
Email *
Подтверждение email *
Защита от ботов *

Дмитрий Радиончик. «У слов есть цена, несомненно…»

  • Вторник, 08 августа 2017 00:11

О дебютной книге поэтессы Елены Шатуриной «Благодарю…» (Гродно, ООО “ЮрСаПринт”, 2016).

Елена Шатурина живёт в городе Сморгонь Гродненской области. Пишет стихи на протяжении десяти лет. Не так давно её увлечённость поэзией привела к изданию дебютного сборника стихотворений; книга получила название «Благодарю…». В ответ на такой добросердечный тон читателю, казалось бы, также ничего не остаётся, кроме как платить той же монетой. Но не тут-то было. Как говорится, возможны варианты. Читатель нынче пошёл требовательный, принципиальный. Не числом берёт, а умением, способностью видеть текст, слышать его звучание, отличается даром, что называется, читать между строк; норовит критиковать, препарировать, анализировать… Чтобы заслужить его благосклонность, современному литератору нужно очень постараться. Даже если это дебют. Тем более, если это дебют.

По-моему, Елена Шатурина из тех людей, что идут по жизни с улыбкой и с высоко поднятой головой. Ничего никому не собираясь доказывать. Прыжки выше головы не характерны для её творческого и жизненного кредо (ибо одно наверняка проистекает из другого). Проснувшись однажды утром (или среди ночи) с непреодолимым желанием написать стихотворение, эта молодая женщина наверняка и не помышляла записывать себя в поэтессы, в авторы книг. Жизнь неожиданно приоткрыла свою неизбитую, свежую грань. Спроецировать на неё себя, свой внутренний мир оказалось интересно. А может быть, всё было совсем не так. В любом случае – когда человек берётся за перо, он не исключает возможности появления читателей. Или я не прав? Более того: когда у человека выходит книга, в ряды её читателей могут затесаться и подобные мне…

Общее впечатление, которое производит атмосфера поэтического сборника Елены Шатуриной «Благодарю…», можно охарактеризовать одним словом – идеализм. Все эпитеты, все штрихи для описания своих ощущений книги смело можно начинать с «благо»: благообразие, благородство, благодушие, благоденствие… Благо поводов для такого настроя предостаточно. Начиная с обложки, на протяжении всего содержания голосом горних высей с вами говорят по-ангельски нездешние доброта и свет; вас окружает живописный мир порой неожиданных образов и мотивов, среди которых преобладают степенно плывущие по течению яркие фонарики. Каждое стихотворение можно сравнить с душистым букетом цветов, изящных и ароматных, который поэтесса преподносит вам, уважаемый читатель:

 

Куда бы ты ни шёл – с тобой моё тепло,

В любом из твоих дел – моя рука с твоей.

И что бы твоё сердце обидеть ни смогло, –

Я заберу себе весь груз твоих страстей.

 

Хочется деликатно приблизиться, как к цветку, прикоснуться щекой к целомудренной природной нежности певучего лирического слога. Хочется вознестись, воспарить вместе с образами к волшебным пределам поэтических фантазий, где нет места подлости и коварству, чёрствости и малодушию. А все пожелания, которые прозвучат книге стихов с названием «Благодарю…», пускай сыграют роль моего дружеского благословения. Например: «Куда бы ты ни шёл – с тобой моё тепло, // В любом из твоих дел – моя рука с твоей.» Всё очень просто.  Согласно общему ритмическому каркасу стихотворения, в слове «твоих» сильная доля приходится на звук «о», поэтому, чтобы сохранить правильное звучание стихотворения, данное слово должно читаться вот так: «из тво́их», что не является примером авторского словотворчества (окказионализмом), а является всего лишь ошибкой. Для решения этой проблемы, довольно распространённой особенно у дебютантов, можно использовать такой приём, как инверсия (перестановка слов): «В любом из дел твоих – моя рука с твоей.». Слова переставлены. Ритмическое ударение соблюдено без ущерба для русского языка. Эстетика и поэтика текста не пострадали.

Обращает на себя внимание ещё одна особенность творчества Елены Шатуриной, требующая переосмысления:

 

Меж долин уж уснула речная волна,

Одеялом-туманом укрыта она.

У песка притаился игривый прибой.

Засыпай, твоя мама с тобой!

 

Или:

 

Изнемогая от несметных поручений,

Я поняла в один спасительный момент:

Мы загибаемся в масштабах поколений

От самой гнусной и смертельной из измен.

 

Язык поэзии, как вы наверняка успели заметить, на разных уровнях состоит из частей. Подобно пазлу. Если эти части взаимодействуют либо размещены относительно друг друга неудачно, общее впечатление от стихотворения смазывается. Его восприятие осложняется. Неблагозвучие – так называется ошибка. Для дебютной книги поэтессы Елены Шатуриной разговор на данную тему, кроме всего прочего, ещё и мотивирован её названием, а всё, что может на него бросить тень, подлежит незамедлительному и беспощадному разоблачению. Так вот. В первом примере наблюдается ничем неоправданное, конечно, невольное и незамеченное злоупотребление звуком «ж» («меж», «уж»). Просто улей какой-то. Затем мы сталкиваемся с неблагозвучием на стыке слов «уж уснула». Абсолютно аналогичная проблема во втором примере: «и смертельной из измен». В этих местах у читателя, словно невольно возникает синдром заикания. Язык поэзии потому и относят к изящной словесности, что звучание его эстетически привлекательно, гармонично. Сохраняя свою певучесть, он льётся, скользит, парит, говоря с нами легко и непринуждённо, не вызывая дискомфорта. Конечно, речь о традиционных формах поэзии, авангардные эксперименты оставим в покое. Когда я говорю «ничем неоправданное злоупотребление», я имею в виду целый ряд задач, трудностей, которые подстерегают автора в процессе творческого поиска. Для их решения и преодоления необходимо проявлять стратегическую гибкость, прибегая к различным уловкам. Построение текста и в смысле звучания требует определённой мобилизации творческих усилий. Например, повышенная концентрация звонких шипящих согласных звуков невольно может спровоцировать создание некоего образа либо мотива, связанного с журчанием либо жужжанием и т.д. Частое повторение гласных звуков, их типовые сочетания (ассонансы) также являются строительным материалом для мотивно-образной системы произведения. Не исключено – сами того не ведая. Частое повторение звука «и» может вызвать у читателя ассоциации, например, с плачем, скрипом, визгом или писком. Лишь в подобных случаях – работы над подсознательным формированием образа – оправдано неравномерное распределение в тексте идентичных звуков. Встречается такая уловка у опытных поэтов. Я подчёркиваю: у опытных. Дебютантам же на будущее недурно знать и об этом.

Есть такая штука, о которой в данном случае также будет лучше сказать, чем умолчать. Это лексическое единство. Всё довольно просто. Некоторые слова нельзя помещать в рамки одного текстового отрезка. Причин тому может быть несколько. Одна из них – отсутствие связи между словами, на первый взгляд вместе вполне себе употребляемыми. Другая причина – разница в стилистическом характере слов. Впрочем, эти две причины можно смело объединять в одну. Данный нюанс берёт начало в теории «трёх штилей» М.В.Ломоносова. Пример: «загибаемся в масштабах». Слово «в масштабах» принадлежит к так называемой книжной лексике, традиционно используется в научно-популярном, канцелярском, публицистическом  стиле языка. Слово «загибаемся» смело применено поэтессой ради так называемой стилизации. Кстати, об этом приёме белорусские газетные литкритики, как выясняется, не имеют представления. А жаль. Не ведая азов стилизации, в полной мере не постигнешь всей глубины литературного творчества, не сможешь точно в нём ориентироваться, не говоря уже о вынесении оценок.

Лексическая стилизация в данном словосочетании Елены Шатуриной – это дань молодёжному сленгу, разговорному стилю, просторечию. И всё же законы литературного языка вовсе не предполагают, что «загибаться» можно не просто, а в каких-то «масштабах». Можно сослаться на эклектику (возможность сочетания разнородных стилей). Но те факторы, что хороши, скажем, для архитектуры, на искусство поэзии распространяются далеко не всегда. Причина – разница в природе двух видов искусства. Ведь словесное изящество поэзии заключается не только в созвучиях, но как раз в оптимальном выборе связей между словами; в основе её заложена лёгкость и пластичность лексических конструкций, оптимальное сочленение значений слов и словосочетаний в то, что принято называть образом.

Я хорошо учился в школе и понимаю, что окружающий нас мир многообразен. Тем не менее, в том, что слова «загибаемся» и «в масштабах» занимают совместную позицию не где-нибудь, а в поэтическом тексте, усматриваю определённый повод для беспокойства. А виной всему полномасштабный слом традиций, в ходе которого мы загибаемся как Социум, как популяция человеков разумных, на волне избавления от норм и правил, ввергаемые в пучину эстетического хаоса, беспринципности и безответственности. Слово «социум», кстати, также отыскалось в лексическом пространстве этой книги. Зачем я всё это говорю молодой, талантливой  поэтессе Елене Шатуриной и вам, уважаемые читатели? В этих словах звучит голос надежды, которая ещё теплится в моей душе – надежды на то, что поезд ещё не ушёл, а лишь собирается, перечеркнув прошлое, напустив туману в настоящем, отправиться в будущее, которое в силу вышеизложенного не видится светлым. Да будут мои тревоги напрасны! Хочется донести мысль о понимании поэзии, о том, что  в целом вся поэзия – это несколько другое. В смысле прямой назидательной книжности с употреблением слов «социум», «презумпция», «общественный» и т. п. По духу поэзия не есть учебник. Скорее, попытка увильнуть от всевозможных премудростей и наук, отряхнуться от догм и наставлений. Как раз в этом заключается её многовековая мудрость.

С благостным настроем продолжая двигаться по благоуханному течению ароматной поэзии из книги Елены Шатуриной «Благодарю…», поговорим о проблемах стилистики, которые также нашли своё место под обложкой сборника-дебюта.

 

В золотом ковре ногами утопаю.

Шорох мягко проникает в тишину.

Отзвенев весельем в разноцветном мае,

Безболезненно листва идёт ко сну.

 

В отличие от упомянутого здесь образа листвы, такая возвышенная поэзия всегда рискует при возвращении на грешную землю больно стукнуться о её поверхность. Не потерпеть фиаско поможет только внимательный аналитический взгляд. Обращает на себя внимание словосочетание «идёт ко сну», которое очень напоминает «идёт ко дну». Ибо глагольная словоформа «идёт» употреблена не очень удачно. В данном случае – об отходе ко сну – для более метко выстроенного поэтического высказывания необходимо воспользоваться другими обозначениями действия: «отходит», «клонит», «готовится». Но только не «идёт». В разговорном стиле языка допускается. В литературном отнюдь. 

Похожая проблема обнаружилась в стихотворении «Голос»:

 

«Отчего ты уныла? Откуда твой страх?» –

Мне раздался Родительский голос.

«Что пришло к тебе в самых высоких мечтах,

То возьми, и весь мир тебе в помощь!..

 

Во второй строчке Елена, словно пытается подражать А.А.Ахматовой с её известным «Мне голос был». Тихо, тихо!.. Я подчёркиваю: словно пытается… И всё же сочетание «мне раздался голос» также вызывает определённые редакторские нарекания, поскольку сравнимо с распространёнными особенно в Западной Беларуси речевыми ошибками типа «мне (голова) болит» (калькирование с польского выражения «(głowa) mnie boli»). Думаю, что без влияния географического фактора языковых связей не обошлось и в творчестве поэтессы из западно-белорусского города Сморгонь. В нормативном русском либо в литературном языке мы имеем право сказать: «у меня болит голова»; «мне послышался голос»; «Мной заслышан Родительский голос». И только. Хотя в лично моих жизненных впечатлениях помимо голоса накрепко засел ещё родительский ремень. Но об этом как-нибудь в другой раз…

Следующий момент – также из тех, что нельзя оставить без внимания:

 

У слов есть цена, несомненно.

Расплата по ней тяжела.

А истина обыкновенна,

Но вжиться в сердца не смогла.

 

Я привожу пример неубедительного использования союзов «а» и «но», повышенная концентрация которых на одну единицу поэтической площади не даёт положительного эффекта. Как раз наоборот, точность высказывания в данном месте явно хромает. Постижение смысла этой фразы осложнено. Затевая разговор о синтаксисе, я ощущаю себя тщедушным человечком, скептиком, пробующим на прочность массивные колонны, что поддерживают колосс поэтической архитектуры.

Что же именно, на мой фанфаронский взгляд, может завести в непролазные дебри читателя этого стихотворного фрагмента? Елена с философских позиций, прибегая к помощи своей лирической героини, стремится расставить над i некие весьма и весьма существенные точки в нашей с вами системе координат. Для начала вспомним предназначение союзов – частей речи, с которыми легко строить модель общения, но, как выясняется не так просто литературный язык. Союзы «а» и «но» противительные. По идее они синонимичны, между ними можно смело ставить знак равенства. Ведь союзом «а» не столько противопоставляется одна мысль другой, последующей, сколько согласно исконной функции союза предпринимается попытка эти две мысли сочинить, иными словами – выразить некую связь. Тем не менее, в данном случае, как показалось мне, у союза «а» функция несколько трансформированная. На связь он не работает. Это короткое слово просто играет роль некоего зачина, открывает новую грань высказывания, новый период текста. Здесь «а» почти не является союзом. Не сочиняет, а наоборот, расчиняет текст, как тесто.  

Далее. Союз «но» в большей степени, чем его вышеупомянутый коллега, несёт в себе заряд (оттенок) противления. Только вопрос: противления чего чему? Допустим, поэтесса высказалась иначе: «...пыталась, но не смогла». В примере из книги видим совсем не то. Всё же избыточность наблюдается не только в плоскости лексики, но и синтаксиса. Донести данный тезис можно было, не пересыпая фразы противительными союзами. Ведь опытный поэт знает – действительно противоречиво и несовместимо только то, что на первый взгляд являет собой непоколебимо логичный монолит. Истинная глубина кроется в простоте. Только простота стимулирует интерес: неужели это всё? А что под этим кроется? И наоборот – далеко не каждого может заинтересовать, увлечь заумность. Перебор с «а» и «но» выдаёт метания автора, осложняет идейный поиск героя, заводит в тупик читателя.

Закономерен вопрос: как избежать подобного коллапса? Нужно оговориться: в приведённом примере наше внимание приковано к причинно-следственной связи, которая, скажем так, оказалась чересчур сложной, витиеватой, запутанной. Проблема не столько касается синтаксиса. Эта проблема глубже – на уровне философии языка. Она обрушивается на читателя, зажимая его в мучительные поиски логики, подобно петле лассо. И только необходимые знания о природе художественного слова, способность мыслить не шаблонно, а разглядеть грани художественного материала под другим углом помогут читателю выпутаться. Союзы «а» и «но» обычно используются порционно, если не сказать штучно. Дисбаланс, перенасыщенность ими поэтического текста побуждает всяких буквоедов многое разъяснять.

Вывод из всего этого набора тезисов такой: в поэзии некоторые традиционные законы языка подвергаются образной трансформации. Метафизика искусства проникает в его теоретические основы. Когда на авансцене абстрактные, символические категории, сложные, ёмкие образы (цена слов, истина, сердца людские и т.п.) – высказывание лучше выстраивать попроще. Утверждаю не голословно, а на основании собственных ошибок (за которые был бит без всяких разъяснений).

Спасением от ущербного восприятия поэзии может послужить переход от рационального к чувственному постижению слова. Путешествуя по книге поэзии «Благодарю...», вы получите тысячу и один повод протестировать свою чувственность. Дуализм, христианское триединство и всегдашняя искренняя готовность к компромиссу, к примирению с собой, с миром страстей; монолог и пронзающий толщу времён зов о помощи; женское кокетство и тонкий интеллектуальный вызов современности – всё это на страницах исследуемого издания выражается не в словах. Вернее, не всегда в них. Далеко не всегда. Строки поэзии Елены порой напоминают такты сердцебиения, материнские полуночные вздохи, шаги... У шагов этих иногда даже отсутствует вектор. Они то застывают, то парят... Прячась в пространстве, перерастают в музыку, что роднит их с шагами уходящего оркестра, записанными в партитуру. Потом они превращаются в стук. В висках, потом – в дверь, в сердце, в судьбу.

«Мне некогда ничтожно прозябать...», – произносит одна героиня стихов, женщина на излёте, женщина-тень, женщина-ночь. «Мой день одаряет обилием сил...», – смахивая с запястий пахучее, липкое тесто, вторит другая – стряпуха, рукодельница, хранительница очага. «Подайте мне правды, а сверх – ничего!» – громогласно и как-то до жути отчаянно восклицает третья героиня лирики Елены – женщина, сквозь сердце которой пролегла шумная магистраль, высланная благими намерениями. И так без конца. Без начала и без каких-то прочих условностей и лоций. В глазах у этой женщины о тысяче лиц отражается наш мир, отражаемся мы – мужчины – приросшие к дивану, с пивными животами и мозгами набекрень; мы, хозяева жизни, в пожарищах цветных революций и скрежете техногенных катастроф готовые всё и вся помножить на ноль. И всегда с неизменно благостной полуулыбкой на небритом фасаде, что будто наглым образом слизана с известной купюры.

...Есть такой анекдот. В ходе соцопроса женщине предложили ровно в двух словах охарактеризовать свою жизнь, судьбу свою описать, и после недолгого раздумья та выдавила из себя: «За что?!» Идейно-тематический содержательный аспект лирики Елены Шатуриной в значительной степени замешан не на поиске жизненных ориентиров – с этим проблем нет – а концентрируется, скорее, на драме глобальных ценностных сдвигов. «У слов есть цена, несомненно», – сказано поэтессой очень своевременно, твёрдо, со знанием предмета. Вибрации психологических фонов звенящим нервом не отпускают читателя до последней страницы. Вот вам и фонарики по течению... От смелого набора автобиографичных штрихов до острейшего дискурса о гуманитарном климате, о слове как о скрижалях пролёг путь рассуждений поэтессы. Мною это прочитано подобно молитве – с придыханием. Всплывает в памяти мой рассказ о напечатанной в журнале подборке стихотворений другой поэтессы, где мотив монетизации жизни, всеобщего ценообразования, долгов и платежей эксплуатировался не менее выразительно. Вот ведь... Вероятно, такова ментальная черта современной женщины, то ли заложницы, то ли повелительницы цифр – сумм, ставок, счетов... 

Да уж, книга Елены Шатуриной «Благодарю...» несёт читающим её настолько неоднозначный месседж, что для одних он может стать ношей, увы, непосильной, а другим послужит вознаграждением за труды, за усилия духа, за добросовестно и самозабвенно разделённые с автором творческие муки:

 

Хотя намеренья мои с тобой не связаны,

Ты в них вливаешься с отсутствием волнений.

Всё, что тобой когда-то было сказано,

Мне представляется мелодией весенней.

 

Войдя в мой дом, с настойчивым стремлением

Ты хочешь тяготы его себе забрать.

Я на тебя смотрю с благоговением,

С желанием бессловно созидать.

 

У поэтического слова Елены Шатуриной обнаруживаются различные полутона звучания, и это совершенно нормально. Ритм меняется, но восприятие от этого нет. Мы можем параллельно вспомнить переменчивость женского настроения, как морской погоды. Можем подметить словотворчество поэтессы («бессловно») как маркер прогрессивного подхода к поэтическому труду. Можем процитировать высказывания одного известного сатирика, о женской логике, о том, что у женщины всегда, в любой ситуации есть выбор. А есть ли он у нас? Каков он? Какова участь этого незадачливого элемента интерьера – лирического героя – пытаться понять? Или же почувствовать женскую душу, эту вселенную, разверстую на семи ветрах, будто с помощью прищепок из укусов судьбы вывешенную на линии горизонта? Стараться стойко соответствовать обозначенным надеждам, «не раскатывая губу»? «Намеренья мои с тобой не связаны...» Она уже далеко. Как портрет современницы – на расстоянии вытянутой руки, рядом; как романтический идеал – далеко. Женский образ Елены Шатуриной наполнен символикой недосягаемости. В отличие от поэтессы, героиня отвергает банальную тщету слова. Ведь очаг, бережно хранимый лирической героиней Елены Шатуриной – это мир в окружающем мире. Это труд, покой в душе. Покой в абсолюте. Покой ещё при жизни. Мир, гармония и постоянство. Этот очаг – как вечный огонь на могиле неизвестного солдата, как пламя в печи («созидать») – пекарни либо металлургического комбината – неважно... Важно – что этот очаг, который век к ряду поддерживают незнающие усталости женские руки. Символизирует он самую главную деталь любого сюжета, самое главное содержание любого искусства – жизнь – в её конечности и безусловности. Он – и поминальная лампада, и свет в конце тоннеля. Согласитесь, воплощение в искусстве предложенный поэтессой образ вполне заслужил.

Чем же ответим на этот благоговейный взгляд «с отсутствием волнений»? Чем оправдаем ожидания? В этих заманчиво-романтичных декорациях, под аккорды-переливы весенней мелодии, этого пьянящего гимна тотальному расцвету, полагаю, для начала было бы недурно не потерять голову, а главное, не завраться, не утратить собственное лицо и здравость мысли. А дальше уж – как пойдёт.

 

2017

Прочитано 98 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии