Пятница, 16 11 2018
Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *

Рождение «Пятого сна», или откровения интеллектуала

  • Пятница, 02 февраля 2018 10:40

Неутомимый труженик пера Гадильбек Шалахметов  с характерным для него неистовством продолжает свои творческие поиски. И вот на суд своих поклонников он вынес свою новую книгу «Пятый сон», которую вынашивал на протяжении многих лет, и она стала своеобразным продолжением эстафеты, взятой совместно со своим старшим товарищем, незабвенным писателем Сатимжаном Санбаевым, вынашивавшим мечту написать роман о великом Правителе Междуречья Макаше Бекмухамедове.

Потомственный дворянин Макаш Бекмухамбетов в 22-летнем возрасте назначается правителем первого и второго Приморских округов Букеевской Орды. За время своей беспрерывной 40-летней деятельности правитель Макаш Бекмухамбетов, благодаря своей последовательной, осторожной и гибкой политике, находил общий язык с вышестоящим начальством – чиновниками колониальных властей и вверенными ему людьми, умно, справедливо решал спорные вопросы. 

Макаш Бекмухамбетов был разносторонним человеком, историком, фольклористом и этнографом. Труды Макаша были изданы после ухода его из жизни: в 1908 году в Казани вышла его книга под названием «Добрый совет», в 1910 году в Астрахани увидел свет труд этнографического содержания «О казахских и калмыцких кочевниках Астраханской губернии», а при жизни были опубликованы его очерки, рассказы о быте, обычаях, хозяйственной деятельности казахов Букеевской Орды на страницах газеты «Астраханские ведомости».

При прямом участии Макаша во вверенных ему округах развивались рыбное хозяйство и земледелие, возросла торговля и товарообмен с ближними и дальними городами России. Сам Макаш остался в памяти людей как рачительный, умелый хозяин.

Книга Гадильбека Шалахметова представляет собой насыщенное фактами историко-биографическое эссе, обогащенное индивидуальными видениями и впечатлениями о настоящем и прошлом своего родного прикаспийского края. Совершая «литературное паломничество» по святым местам, связанным с именами поистине святых предков, автор воскрешает через сказы легендарные личности отважного воина и умелого полководца Бекет-ата, с именем которого  связано создание подземной мечети, ставшей местом паломничества мусульман, а также неустрашимого борца с иноземными захватчиками Масат-Ата, который даже с отрубленной головой ускакал вместе со своим конем спасителем в вечность, оставив до сих пор глубокие следы конских подков.

Книга изобилует именами известных деятелей, ученых, артистов и художников этого края, а удачно используемые изречения и сравнения из трудов великих мировых писателей не только обогащают восприятие материала, но и показывают эстетический и интеллектуальный уровень самого автора.

Собственно обращение к теме «Пятый сон», вынесенной из знаменитого романа Чернышевского «Что делать?», далеко не случайно. Как пишет в книге Гадильбек, именно правитель Астраханского ханства Макаш Бекмухамедов, человек высокообразованный, свободно говоривший на нескольких европейских и тюркских языках, читатель герценовского «Колокола» и некрасовского «Современника», первым нанес визит  к отправленному сюда из сибирской ссылки писателю и на пять дней забрал Чернышевского из-под тайного и явного полицейского надзора и увез Николая Гавриловича в свою резиденцию, в собственную усадьбу Жанбай, село Ганюшкино.

Своеобразным лирическим вступлением в книгу стали строки: «За моим окном сияние, яркое сияние ночных огней изумительного города – привольного пространства мечтателей. Здесь хорошо и свободно в фантастической действительности чувствовали бы себя и Макаш Бекмохаммедович Бекмохаммедов, и Николай Гаврилович Чернышевский. Сердечного тепла и отзывчивости потомков хватило бы и на долю знакомой нам  со школьных лет русской мечтательницы Веры Павловны, потому что все герои нашего повествования прекрасно знали, «Что делать!».

Начало прошлого, навсегда отошедшего в вечность,  столетия. Время, кипевшее невиданными  мятежами, неслыханными переменами, время «в терновом венце революций». Эпоха плакатной риторики, чистосердечного грандиозно-космического стиля, веры в то, что «нам нет преград ни в  море,  ни на суше». И солнце вместе с поэтом «гоняло чаи», и журнал «Юный художник» во всю страницу печатал утопические, так и не сбывшиеся проекты Дворца Советов  –  Вавилонской башни двадцатого века.  Тем  не менее, именно в те годы набирало силу и крепло благородно-созидательное мировоззрение, овладевшее впоследствии – через Великую Отечественную – молодыми людьми, в своей совокупности получившее наименование «поколение шестидесятников». К таковым «шестидесятникам» причисляет себя и автор книги Гадильбек Шалахметов.

Но вернемся к главному герою книги. Автор широко использует материалы, собранные о великом предке потомками, особенно его праправнуком Еркином Лутфуллаевичем Бекмухамедовым. Перед читателем возникает зримый образ Правителя Междуречья Макаша, беззаветно положившего на алтарь Отечества собственную жизнь, жизнь заступника обездоленных, радетеля родной земли, талантливого писателя, закалённого  душевными невзгодами и многотрудными многолетними заботами умного политика, последовательного и осторожного оппозиционера.

В подтверждение автор приводит следующие строки: «Достаточно сказать, что, прощаясь с миром, Мухамеджан Шолтырович бестрепетно и совершенно внятно произнёс: «Как жаль, что не привелось дожить до свержения самодержавия!».

Между тем Макашу Бекмухамедову довелось знать четырёх российских императоров.  Он присутствовал на торжествах по поводу восшествия  на престол императоров Александра Третьего и восшествии на престол последнего русского императора Николая Второго, которому подарил золотой макет казахской юрты. 

Особое внимание хотелось бы обратить на удачное творческое завершение рассказа о деяниях Макаша в главе «Проводить, как пророка»: «Начало жизни – рождение, затем взросление, череда многочисленных событий, радостных, трагических,  пока, наконец, не наступает неизбежное завершение – смерть. Её не избегли даже пророки. Как проходят печальные проводы покойного в жизнь вечную, нам известно из Библии, из Корана».

Гадильбек приводит в книге рассказ младшего современника Макаша о всенародном прощании с Правителем: «На его похороны прибыли представители Букеевской Орды, жители побережья Каспийского моря, берегов Волги и Урала, Астраханской и Саратовской губерний, Казани, Оренбурга, Уральска, Уфы, многих других городов. Макаш ушёл из жизни в семидесятичетырёхлетнем возрасте.  Для приехавших на прощание с покойным приготовили семьдесят четыре юрты.

Все сорок положенных дней в каждой юрте день и ночь читались поминальные молитвы. Чтобы не нарушались традиции, чтобы всё совершалось по заветам предков, за порядком наблюдали триста хорошо известных в мусульманском мире мулл. Под их пристальным взором все присутствующие погружались в чтение подобающих печальному событию текстов.  И каждый, кому обстоятельства позволили принять участие в поминальных сорока днях, с искренними словами горя и печали  бросал горсть земли на могилу Правителя».     

Но вернемся к основной части замысла книги «Пятый сон», в которую писатель ввел увлекательное повествование о близких отношениях Макаша с Чернышевским, как известно, находившегося под постоянным полицейским наблюдением, днём и ночью не спускавших с него глаз. Поэтому Макашу не скоро удалось получить разрешение на то, чтобы выехать с Чернышевским на свою усадьбу, где показал свою богатую библиотеку. Чернышевский почувствовал, что он обретёт здесь место для чтения до полного изнеможения и для глубокого, длительного, законно заслуженного сна. И для сновидений…

Таким образом, автор «Пятого сна» удачно повернул сюжет книги на художественный вымысел, который раскрывал ему возможность выразить свое видение отношений выдающегося русского писателя и представителя образованной казахской элиты в живом увлекательном повествовании. Их поездка изобилует красочными сценами степной жизни. А после третьего дня пребывания Чернышевского в гостях у Макаша состоялась их дискуссия о социализме, умело выписанная автором книги.

Ночи в доме Макаша для Чернышевского проходили в спокойствие,  словно в далеком детстве. Под ласковым, ненавязчивым кровом неожиданного доброго знакомца, сразу и немногословно ставшего близким другом, начали бледнеть, стираться из памяти горькие подробности гражданской казни, нескончаемого каторжного бытия. Именно в этом доме Чернышевскому приснился поэт, которому бывший каторжник через тридцать лет доверяет сказать необыкновенное слово. Николай Гаврилович, не прикасаясь к бумаге и карандашу, мысленно, с превеликим напряжением перекладывает в стихотворные строки увиденный  сон.

Не хотелось изменять тому, во что истово верил в молодые годы, однако ничего не поделаешь: теперь в «искусство для искусства» прежней веры нет. Немало в прежние времена и устно, и письменно он рассуждал на отвлечённые темы. Ныне прежние пламенные, казалось, столь логически безупречные доводы, крайние взгляды при свете позднего возраста показались Чернышевскому совершенно праздными.

Начисто пропало желание с кем-то и с чем-то бороться, соглашаться или возражать, спорить, убеждать, защищать теоретические построения. Нет, крутые горки какого хочешь сивку рано или поздно укатают. Сейчас надо немедленно признать потомка за единомышленника, за продолжателя, за ревнителя убеждений славной юности. Необходимо тотчас с малейшими подробностями записать вещий сон о сподвижнике, с которым глаза в глаза увидеться не суждено.

И Николай Гаврилович принялся за труд, хорошо знакомый по пребыванию в петербургском тюремном замке: не прикасаясь к бумаге и карандашу, мысленно, с превеликим напряжением перекладывал увиденный  сон в стихотворные строки.

По замыслу автора «Пятого сна» первым слушателем этих стихов стал Правитель приморских округов Макаш Бекмохаммедович. Умный, европейски образованный, проницательный и аристократически обаятельный чиновник весьма нравился Чернышевскому, ему очень импонировали его доброта и прямота.  Поэтому Гадильбек вкладывает в уста Чернышевского следующие слова:

«Вы, Макаш Бекмохаммедович,  простите меня за этот невинный  фокус, когда вместо ожидаемого предмета, я вытащил из-за пазухи стихи о великом поэте. Но он грядёт, и я, может быть, даже доживу, чтобы убедиться в этом воочию.  До всемирного благоденствия во дворце не доживу, к тому же уверен, что благоденствия полного быть не может. Пятый сон – за мной!».

Это стихотворение «Сон о большом поэте» (конечно же, рожденное Гадильбеком по замыслу его книги, в форме диалога Чернышевского с поэтом), передает его жизненные позиции и взгляды.

Сон последний опишу.

Будто в Астрахани знойной

Я по городу брожу,

Брежу встречею достойной.

 Так, идут навстречу мне

Люди  будущих столетий.

На незнаемой земле

Дети грозных лихолетий.

 Затем Чернышевский сдержанно рассмеялся:

–  Пятый сон невозможно уложить в написанные стихи. Он сберегается в моём сознании как нечто драгоценное и неповторимое… Это не случайный сон одной ночи,  это  –  продолжающееся сновидение, словно роман, печатающийся по главам…

Таким образом, завершилось погружение автора «Пятого сна»  на два столетия в глубину времён, ставшее результатом путешествия с друзьями юности в начале ХХI века по прикаспийскому маршруту, приведшему к осознанию неразрывности эпох и знаковой слитности событий. И, как заметил в конце книги сам Гадильбек, автор подобен пчеле, собирающей мёд с сотен цветков. И теперь медовый результат этого труда предоставлен на суд читателей. Да пробудит эта книга в их сердцах трепетное отношение к прошлому, уроки которого нам придется осваивать и нашим потомкам.

Уже завершая свой труд, автор обратился к архивным материалам и в фонда музея Мухтара Ауэзова обнаружил два письма 50-х годов за подписью внучки Н.Г.Чернышевского – Нины Михайловны Чернышевской, которая многие годы работала директором музея-усадьбы Чернышевского в Саратове. Она обращалась к М.О. Ауэзову с просьбой выслать копии материалов о личной встрече Н.Г.Чернышевского с первым казахским ученым просветителем Чоканом Валихановым. В ответном письме Мухтар Омарханович привел достоверные данные о Чокане Валиханове. Наибольший интерес из них вызывает следующий документ из 23 фонда Ч.Валиханова Ленинградской Академии наук:

«В 1861 году Чокан Валиханов посетил редакцию «Современника», где встретился и долго разговаривал с Чернышевским. Под непосредственным впечатлением от беседы Чокан писал: «Какой замечательный человекэтот Чернышевский, и как хорошо он знает жизнь не только русских. Я после беседы с ним окончательно укрепился в том смысле, что мы без России пропадем. Без русских – это без просвещения, в деспотии и темноте, без русских мы только Азия и ничем другим не можем быть. Чернышевский – это наш друг».

Гадильбека Шалахметов пишет: «Какие  титаны, бесстрашные народные заступники, мудрые мыслители проживали на огромном пространстве Казахстана во второй половине XIX века! Поистине великие люди – мощный интеллектуальный арсенал казахского народа. Славные имена, гордость нации: Чокан Валиханов, Ибрай Алтынсарин, Абай Кунанбаев… Все они объединены в казахской истории светлой душой Николая Гавриловича Чернышевского, его совестью и неподкупным стремлением к правде. Наши выдающиеся люди тянулись к человеку высокого нравственного подвига». А главное, автору удалось  перешагнуть двести лет – тот срок, который отделяет наши дни от времени жизни главных героев книги, чьи жизни и деяния до сих пор служат примером беззаветного служения народу.

Уалихан Калижанов, директор Института литературы и искусства 

имени М.О.Ауэзова, академик НАН РК.

 

Прочитано 313 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии