Среда, 19 12 2018
Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *

Одетая в печаль недолгих ливней… Стихи Инны Потахиной (Казахстан)

  • Четверг, 11 января 2018 10:16

     Инна Васильевна Потахина для меня  не только яркий Поэт, Журналист, Человек, но и искренний, преданный Друг. Память о ней, помогая постигать мудрость жизни, дает силы идти вперед, способность восхищаться обыденностью, находить вдохновение в хрупкости бытия.  Ее дар вплетать время в поэтическое полотно, дарит возможность прикоснуться  к бессмертию… Яркая и полная трагизма судьба ее  являет собой классический образец высокого служения искусству, умения принять небесный дар и без ропота и суеты заплатить за него сполна.

     Разным людям Инна открывалась с разных сторон. Кто-то помнит ее в банальности будней, кто-то в красках творческих всплесков, кто-то в фейерверке искрометной иронии. В памяти у одних – она с неизменной сигаретой в длинных тонких пальцах, у других - в окружении стаи вольных ее котов и кошек, нашедших в Иннином доме нежную любовь и приют, но не потерявших своей драгоценной свободы. Самые близкие - помнят свет ее откровений. Но, несомненно, одно – нет равнодушных! Все, кто хоть раз встречался с ней – помнят…

     Она оставила нам стихи, переводы, прозу, песни. И звучит в наших душах своей неповторимой гармонией. Эти звуки степные, «где дом отца», где   «вкусный запах плова/ живет, как небо низкое, над всем», где «звезда над аулом большая» так дороги нам, что мы вновь и вновь возвращаемся сюда, даже уехав далеко. И я тоже снова возвращаюсь к Инне, не желая расставаться…

     После ее ухода 9 августа 2001 года появилось новое поколение литераторов и читателей, но очень хочется, чтобы творчество И. Потахиной, пронизанное глубоким лиризмом и философией, иронией и юмором интеллектуала-эрудита оставалось в поле зрения и сегодня. Тем более, что поэзия Инны Потахиной, чётко вырисовывая черты своей эпохи, как истинная поэзия остаётся вне времени.
 Одно из своих последних стихотворений – «Зарок» Инна Васильевна закончила так: «Я о душе/ с людьми/ не говорю». И всё же вся её поэзия – это разговор о душе. В стихах, написанных в разные годы, душа предстаёт перед нами в разных её состояниях. Тонкие, пронизанные глубоким лиризмом строки, отзываются в нас, заставляя сопереживать, звучать в унисон с мелодией души автора. Вот она душа – живая, трепетная:

    Душа ещё тепла
    в далёком далеке…
    Там, в зеркале,
    едва плеча коснувшись,
    растаял ангел
    со свечой в руке.
    И день минувший… 

А вот страдает, мучается:


    Душа сжимается
    От слов несправедливых!

В строках, посвящённых Вольке Козлову, нам открывается таинство обретения гармонии, постижения небесных истин:


     Успокоилась душа –
     ни тоски, ни расстояний,
     у порога постояла,
     обнажаясь не спеша,
     села рядом,
     обожгла
    паузой потусторонней:
     между выдохом обронен
    вдох,
     как перья от крыла.

И вдруг в другом стихотворении исповедальное, отчаянное признание:


    Душа легка, как выпитая чаша!
    И сквозь неё
    сияет напролом
    несходство потрясающее наше…

И всё же лирическая героиня И. Потахиной, как и она сама, пройдя нелёгкий путь лишений и разочарований, обретений и потерь, сумела сохранить ту, прежнюю, себя – восторженную и любящую мир. Словно обнаруживая, что


    Ведь на поверку
    вовсе не броня,
    а тонкая печаль недолгих ливней
    одела в полночь прежнюю меня.

В своей поэзии Инна Потахина не только раскрывает тайны своей души, желая вызвать ответное звучание, но стремится к наивысшей степени общения со всем сущим – к родству! Её точные пронзительные строки забыть невозможно! Они сами становятся источником, объединяющим нас:


    Но если есть родство на этом свете,
    Меня своей сестрою назови.

                                                       РИММА АРТЕМЬЕВА

 

ИННА ПОТАХИНА. РАСТАЯЛ АНГЕЛ СО СВЕЧОЙ В РУКЕ…

         
* * * 

ГИТАРА

                             Виктору  Мильто

Как наизусть
оплаканные звуки,
та песня
справедлива и мудра.
Я прячу
расколдованные руки,
чтоб выдержать
разлуку до утра.
И каюсь, перед стенами смелея,
и в зеркале
свидетелем молчу,
ведь никогда найти я не сумею
того,
что не боюсь и не ищу.

Как наизусть
оплаканные строки,
та песня лжёт
подкупленной звездой
и падает
в назначенные сроки,
обрушивая небо надо мной.



* * * 

Я научилась доверять словам.
Отдам себя их горькому разлёту.
Придумали
другие города,
автобусы, кареты, самолёты,
придумали
случайность и судьбу,
тоску,
гитару,
поздние дороги.
Пасьянсы, предвещавшие беду,
по-прежнему
медлительны и строги.
И я спешу.
Хоть вижу: не успеть! 
Как взрывы,
оглушительны аккорды.
И снова ночь.
Ты здесь.
Ты будешь петь
в придуманном, невыспавшемся городе…



ЗЕРКАЛО

Там, в зеркале дневном,
беспомощный предел
пространства,
обречённого на убыль.
И в отражении безделицы и дел
остались лишь одни
твои глаза и губы.
Душа ещё тепла
в далёком далеке…
Там, в зеркале,
едва плеча коснувшись,
растаял ангел
со свечой в руке.
И день минувший.

 
ВОСПОМИАНИЕ


У ночи той, где речка пахла льдом,
была своя особая затея:
что не признает разум, вспомнит тело –
когда-нибудь потом.
Меня коснулась сонная трава,
передалась мне дрожь поляны влажной.
А что случилось после – так ли важно?
Ведь не слова…

 

* * *

Ю.  Тынянову

Вы жили прошлым.
Прошлому – хвала!
Большой театр –
маленькие тени.
Вы тени раскаляли добела
и возвращали им
живое тело.

Пусть в жилах кровь!
Пусть каждый говорит!
Раскроет карты –
карты будут биты.
В ком совесть спит,
а в ком она кипит,
хоть знает:
правда обернётся пыткой.

Веками пересуды берегли.
Но к Пушкину,
трагически умна,
идёт не Гончарова Натали,
а скорбная вдова Карамзина.

Так не одна истаяла свеча.
И наскоро заставлены утраты.
И время маскирует палача,
и не найдёшь ни злых,
ни виноватых.



* * * 

Мой карточный домик
всё хвалится прочною крышей,
и книжным теплом,
и привычною, в общем, постелью.
И в карточных домиках
люди придирчиво дышат
на тонкие стёкла
угрюмо-морозным весельем.
Но всё это так,
если выбора нет в одночасье.
И нет благодарности –
кто эту крышу построил?
Кто нашу вину
поселил между горем и счастьем
и тем рассердил,
что как будто навек успокоил?

 

* * * 

Душа сжимается
от слов несправедливых!
Ведь на поверку
вовсе не броня,
а тонкая печаль недолгих ливней
одела в полночь прежнюю меня.

И поделом
выпрашивать упрёки,
лелеять раны,
вкусно горевать
и музыке нестройно подпевать,
усвоив лишь начальные уроки.

Лениво ждать,
что жизнь найдёт тебя,
распорядится как-нибудь получше:
подарит тёплый день…
На всякий случай
фанфары славы
громко протрубят.

Подарит ратной силы тетиву,
красивую, заветную победу,
забыв о том,
что больше не живу,
что боли страх
отныне мне неведом…



* * *

Да поможет мне лес!
Там
колючее солнце
сквозь сосны.
Там 
лучи проливные
застыли, дрожа на ветру.
Шелестит тишина…
И печали мои 
взрослые
по упругой траве
торопливо уходят на юг.

Там жестокий покой
в одинаковом ствольном круженье.
Там гуляют легенды
ещё не разбуженных снов.
Я забуду тебя 

в молчаливом движенье,
движенье.
И не нужно теперь
долгожданных твоих слов…

Да поможет мне лес…



В ПУТИ

 
Ты для меня – ностальгия ума. 
Тот паралич бесполезный, бесплодный.
Даже во сне я не стану свободной –
всё тишина, одиночка, тюрьма.

Как же до лени благой доползти?
Как же добраться до смелого смеха?
Как же понять, что слова твои – эхо,
зеркало счастья на страшном пути.

Как перед небом себя оправдать,
если разлука так жжёт и печалит,
если торжественны, будто в начале,
долгой дороги
тоска,
благодать.



* * * 

Была ли любовь –
я не знаю!
Об этом пиши, не пиши.
Прошла осторожно по краю
родной и неясной души.
Потом, задыхаясь от фальши
аккордов за тонкой стеной,
пыталась казаться домашней
какою-то страшной ценой,
пыталась казаться полезной,
уютной и тёплой, как снег.
Скрывая причины болезни,
жила всё больней и больней…

И всё это было когда-то.
И оклик угас: уходи!
И пёс непутёвый, лохматый
по тропке бежал впереди.



* * * 

Почему
оставлять на потом восхищенье?
Что-то тайное есть
в отрицании близких гармоний…
То, что рядом живёт,
иногда не имеет значенья,
и великое
бродит в безумной дали –
не со мною…

И становится как-то порой
неуютно,
тревожно,
пусть и день удаётся
в согласии мелких деталей…
А высокая песня,
навеки забыв осторожность,
без надежды и сна
от тебя навсегда улетает.

Почему и восторг погасить
не составит печали:
благоденствие –
чувства скрывать –
как бы не было худа?
Почему прежде горестных глаз
мы всегда замечаем,
что не убран диван
и ещё не помыта посуда…



***

Любовь моя тихая,
яблони тонкая ветвь!
В последнюю тяжесть,
пожалуйста,
больше не верь:
ак дышится просто,
когда без боязни –
пусты –
бесплодные почки
тебе обещают листы…


***

Так созерцать,
чтоб всё испепелилось!
Звезде дано мерцать –
живи себе, живи!
Но требует она,
скажи на милость, –
и славы,
и почтенья,
и любви.

Так много вас,
благодарю покорно!
Так трудно остывающим глазам
всё ожидать,
чтоб свод небесный чёрный
ещё одно мерцанье заказал…

Прочитано 666 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии