Пятница, 23 10 2020
Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *

Май Ван Фан. «Время утиля». Поэма в прозе. Глава ІІ

  • Вторник, 22 сентября 2020 12:06

"Это поэма в прозе "Время утиля". Перевод воронежской поэтессы Анны Поповой вполне ясен, точен, вразумителен. Притом, что само призведение наполнено багрово-кровавыми кошмарами, навязчивым бредом, в котором, однако, возникают сильные поэтические образы и своеобразные суждения о человечестве и мироздании. Видно, какая всё же незаживающая рана в миновавшем столетии нанесена(и чужими и своими!) прекрасной стране, в которой мне однажды случилось побывать. Сочинение меня поразило и вызвало рой воспоминаний и мыслей об истории Вьетнама и его словесности, а заодно о воздействии на нее литературы французской, о Бодлере, Ренане, Клоделе, Сен-Жон Персе, Камю, о "колониальном" романе ("Дороге мандаринов" Доржелеса), а также о книгах Грема Грина, и, конечно, в силу и тамошней и общечеловеческой нынешней ситуации, о провидческих произведениях Кафки и Орвелла. О переплетениях даосизма и конфуцианства, дзен-буддизма и экзистенциализма. Видения "Апокалипсиса" Копполы тоже промелькнули своим чередом

 

Михаил Синельников - русский поэт, переводчик, литературовед, историк русской литературы 

 

 

Время утиля 

(Поэма в прозе)

Май Ван Фан

Перевод Ли А. В.

Редакторы Г. М. Умывакина, А. И. Стрелецкая

 

 

Глава II: БАГРОВОЕ

 

 

Гаснущие ночные светильники пробуждают реки крови.

Кровь сливается с кровью, тухлой жижей стекает вниз. Красная одержимость.

...Словно кто-то, затянув верёвку на моей шее, тащит меня по узкому коридору, мрачному и заплесневелому. Голова запрокинута, горло сдавлено.

Время от времени мое тело натыкается на гвозди или осколки стекла, торчащие из земли. Я исцарапан, обожжен болью, окровавлен.

Моё тело, скользкое от крови, поволокли быстрее. Я подобен угрю, извивающемуся в липком иле. Меня бросили на груду каких-то животных, остриженных и израненных.

С шеи быстро сняли верёвку, чтобы волочить на ней других - тех, кто позади.

Бросив взгляд на команду охранников, собирающихся сменить друг друга на посту, я затаил дыхание, опустил лицо вниз, замер и притворился мёртвым.

*

Я не вижу охранника из предыдущей смены, который должен был сдать пост следующему. Новый солдат просто занял положенное место. У меня мелькнула мысль от том, что, может быть, этот недочёт и халатность - моя лазейка, мой шанс. В отлаженном процессе что-то пошло не так. Или, возможно, это уже стало рутинной процедурой, вошедшей в привычку охранников - просто потому, что давно у них на посту не случалось никаких значительных ошибок, которые привели бы к серьёзным последствиям. Я подполз к охраннику сзади и внезапно изо всех сил оглушил его ударом кулака в затылок. Привязал солдата к раме окна в караульной будке, надел его форму, выпустил ещё тёплых животных в надежде, что они выживут. И сбежал.

*

Меня мучает сон, в котором растения желтеют, увядают и осыпаются, поражённые анемией. Мёртвые листья переносят меня во время потери крови, время пренебрежения кровью, время обмана крови, время эксплуатации и восхваления крови. Душа неизвестного пола покачивается на черенке листа, и когда-то она звалась каплей крови. Дерево неподалёку и птичка-белоглазка суетливо кивают головами, уже не споря с

бесплотным духом. Эта капля крови сейчас имеет ту же форму, что и капля росы, несущая свет ночных звёзд, капли живительного дождя ранним утром, потёки апельсинового сока, сбегающие по подбородку ребёнка. Слезы в уголках глаз, исполненных надежды и ожидания.

*

Кровь когда-то растекалась лужами по деревенским дворам после публичных порицаний в период аграрной реформы*. Невестка, ранее ложно обвинившая свекра в том, что он принуждал её к сожительству, теперь покоится на том же кладбище. Её душа, не нашедшая покоя, часто стучит в крышку его гроба, прося прощения на исходе сумерек. Старик явился во сне к живущим, и просил всех выбрать благоприятное время и собраться в Дни очищения могил**, чтобы один-единственный раз пересказать его горькую историю. И после уже никогда не упоминать об этом.

*

Кровавые сны пропитаны тяжёлым густым запахом одиночных тюремных камер - в них сидят бойцы, остающиеся преданными до самой смерти. Они безоговорочно верят в те идеалы, которые выбрали, мечтая о самом прекрасном для своего народа и своей Родины. Молча взирают они на тех, кто изменил идеалам, предал своих товарищей, намеренно очерняя и поливая грязью их праведный кровавый путь. Во сне я видел, как отворяются запертые двери одиночных камер, их запах всё тот же - густой и тяжёлый, но там уже нет людей.

*

Кровь извергается. Кровь наслаивается на кровь сражений. Обескровленные джунгли наполнены разлагающимися телами. В обескровленных речных протоках и озёрах - разбухшие трупы. Кровь льётся и на глазах у всех, и когда этого не видит никто. Судьбы покончили с собой и завершились. Кровь извергалась, и каждый мертвец кровоточил изнутри. Кровь и свертывается быстро, и неспособна застыть. Кровь смывается, не оставляет следа, уходит в землю, утекает через канализационные трубы. Капли крови притягивают и зовут друг друга, но не могут друг друга увидеть.

*

Этой ночью все спят, пока багровая река течёт мимо. Люди спят с открытыми ртами; спят, разметав руки и ноги; спят, как цветы с сомкнутыми лепестками; спят, как гнилые фрукты; спят в позе журавля; спят мёртвым сном; спят, поникнув головой; спят стоя; спят сидя; спят на работе; спят с едой во рту; спят, скрестив руки на груди; уронив голову на руки; спят, закинув ногу на соседа; спят ничком; спят на правом боку; спят, пуская слюни; спят с открытыми глазами; стонут во сне; ходят в лунатическом сне, открывая двери; мочатся в постель; теряют семя со сне; скрежещут зубами; внезапно пускают ветры; громоподбно храпят.

*

Воспоминания пришли, захватив пространство прошлого. Заостренные наконечники кольев, торчащих из "змеиных досок", сухие щелчки каждой пули, те, кто подставляет свои руки, поддерживая пулемёт товарища, те, кто бросается на вражескую амбразуру,

чернильные пятна на столе, за которым ведутся допросы, пронумерованные стопки протоколов собраний, опечатанная урна для голосования, вечеринка по случаю повышения зарплаты, поездка в стационар, чтобы навестить больного, цветы для уходящего на пенсию, последний взгляд на лицо близкого человека, поздравление кого-то с повышением по службе. Все это видится отстраненно, в точности как список актёрского состава в представлении. Режиссёр спектакля ошарашивает своим неожиданным появлением, загадочно улыбается, и выходит на перекур. Он мгновенно становится пророком, организатором, ясновидящим.

 

М. В. Ф

 

Читать Главу: I ВИДЕНИЕ на "Созвучии"

 

 

___________________

* Имеется ввиду аграрная реформа, проводившаяся правительством Северного Вьетнама в 1955—1956 годах. Включала в себя, в частности, конфискацию земли, принадлежащей помещикам и зажиточным крестьянам, которые считались врагами правящего режима. На практике, эти процессы обычно осуществлялись с крайней жестокостью. Активисты "разогревали" при помощи речей и театрализованных представлений бедняков и середняков, после чего начиналось "осуждение" и "порицание" несчастных, зачастую выбранных практически произвольно. Очень часто это заканчивалось убийством обвиняемых.

** "Дни очищения могил" обычно проводятся во Вьетнаме с 20 по 25-26 дни 12 месяца лунного года, в преддверии праздника наступления нового лунного года - Тэт. В эти дни родственники умерших посещают кладбища, приводят могилы в порядок, и совершают необходимые ритуалы.

*** "Змеиные доски" - военные ловушки, которые широко использовались в ходе Второй Индокитайской войны, в период военного вмешательства США бойцами Национального фронта освобождения Южного Вьетнама - как правило, против американских военных. Обычно "змеиная доска " устанавливалась с местах бродов, и представляла собой спрятанную под водой специальную пластину. Если неосторожный солдат наступал на неё, в его сторону летел дальний край освобожденной доски, покрытый заостренными кольями. Нередко к таким доскам еще и привязывали за хвост ядовитых змей.

 

Май Ван Фан

Перевод Ли А. В.

Редакторы Г. М. Умывакина, А. И. Стрелецкая

Прочитано 87 раз