Среда, 26 02 2020
Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *

Поэзия «Нёмана». Людмила Рублевская. Я разбираю тонкий почерк неба...

  • Пятница, 15 ноября 2019 11:40

Рублевская Людмила Ивановна. Родилась в 1965 г. в Минске. Окончила Минский архитектурно-строительный техникум, филологический факультет Белорусского государственного университета, училась в Литературном институте им. М. Горького. Поэт, прозаик, журналист, литературный критик. Автор более 20 книг поэзии и прозы. Лауреат конкурса драматургии «Купалавы далягляды», премии «Залаты апостраф» журнала «Дзеяслоў», премии Франтишека Богушевича, Национальной литературной премии. Живет в Минске.

 

* * *

Жизнь — это сон... И я могу проснуться.

Но явь ли там, иль только новый сон,

Где письма к Богу, свертываясь, жгутся

И руки греет у огня Харон?..

Поэт из камня — там, где мерзнет площадь.

Поэт живой?

Ищи его, зови...

А Свислочь камни вечные полощет

Дворцовых стен, где лучше — не живи.

Жизнь — это сон...

Не может быть, чтоб явью

Был город серый серого же дня...

И лестница, что приближает к славе,

Сама из слов...

Такой и быть должна.

Жизнь — это сон...

Немыслимый для жизни,

Где колыбель, как гроб, уже видна.

Но все живет, живет моя Отчизна.

И явь лишь там, лишь там, где есть Она.

 

 

Однокурсники

 

Мы знали: до весны еще далеко,

Что трудно жить, что надо бы учесть:

У нас камней на каждого пророка

Достаточно... И все ж остались здесь.

Да, здешние романтики, поэты...

Меж вересковых пустырей, болот,

Где вновь охота дикая по следу

Все мчит и мчит, ломая тонкий лед.

Мы знали, что шиповник наш невинно

Не красный, а кровавый прячет след,

И что из пущи тропкою звериной

Я разбираю тонкий почерк

неба...

К нам никакой не выйдет инсургент.

Прекрасной дамы отбыла карета,

Колесный путь лишь память и найдет...

Все те же мы — романтики, поэты.

Мы — здешние,

И Беларусь — живет.

 

 

Портрет бабушки

 

Простите, паненка, в нарядах шляхетских, невинных,

С пробором белеющим, в гладких, как лен, волосах.

Вы были с гостями радушной, приветливо чинной,

И мысль о любви навевала вам радостный страх.

А мне же от вас ничего не оставили воды,

Бурливые воды моей родословной реки.

Крахмальные юбки пеленками сделали годы,

Накидку из кружев отдали за ложку муки

А руки, умевшие ласково клавиши гладить,

И шить-вышивать, и латинские книжки листать,

Потом научились с бедняцкой работою ладить

И внукам почти ничего не смогли передать.

А в церкви, как вы, я сумею ли стать на колени

Так искренне, просто? Иль маузеру в глаз заглянуть?

Смогу ль, не бледнея, в тяжелое жизни мгновенье

Кому-то сережки свои золотые швырнуть?

Простите, паненка, в наряде шляхетском и строгом,

Я знаю, что вы не такой представляли меня,

Но связь между нами оставлена все-таки Богом, —

И ваш потемневший портрет — на стене у окна.

Поэтому я и пишу эти странные строки,

Поэтому горестно мне среди шумных обычно друзей.

И дом наш, как башня, что в замке стоит одиноко.

И мову себе выбираю одну среди родственных ей.

 

 

* * *

 

Сетовать не стоит, — надо знать

То, чего уже не испытать.

Только этот вот холодный дождь —

Важный, как венецианский дож.

Осени печальную красу

Вечности однажды отнесу.

Прозвучит меж облачных олив:

«Каково там, средь лесов и нив?»

И скажу я горестно в ответ:

«Все там — чистый и осенний свет...»

 

 

* * *

Забудут нас непоправимо рано,

Как мы забыли — так забудут нас.

И след земной наш заживет, как рана,

Как чей-то — заживает вот сейчас.

Не задержаться стихотворным перлом.

Окажется, портрет написан — зря...

Кто был последним — тот не станет первым.

И первого однажды съест земля.

А я опять над старой книгой слепну

И думаю о том, что прячет страх.

Я разбираю тонкий почерк неба

В листвою запорошенных следах.

Я Памяти служу, как служат Храму.

Меж мной и прошлым — все, что быть могло.

Как легкий дождь все тот же, тот же самый —

Архангела прозрачное крыло.

 

Перевод с белорусского Изяслава Котлярова.

Читайте больше в  журнале «Нёман» №10/2019 (октябрь).

 

 

 

Прочитано 302 раз