Среда, 28 10 2020
Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *

Салих Гуртуев. «Любовь, ты радость с горечью смешала…». Стихи

  • Четверг, 17 сентября 2020 23:20

Балкарский поэт, переводчик, общественный деятель (1938-2020). Автор более 20 книг стихов, литературных эссе, переводов. Заслуженный работник культуры Кабардино-Балкарии; обладатель премии им. Желюка (Украина), премии Министерства культуры КБР, награждён Грамотой Верховного Совета Грузии.

 

МОЙ ВОПРОС К ПОЭЗИИ

— Не унижаю ль я святое дело,

Когда пишу о лжи и черной злобе,

Ведь ты — дитя любви, добра и света,

Должна служить опорой человеку?

— Когда бы злонамеренье и зависть

В людских сердцах себе не вили гнезда,

Когда бы под луной торжествовала,

Верша благодеянья, справедливость,—

Тогда б не тернии, но только розы

Сопутствовали сладким песнопевцам

И самою завидною считалась

Тогда б судьба слагающего строки.

Но только правда без прикрас и грима

Должна быть путеводною звездою

Для каждого, кто на моих скрижалях

Надеется и свой оставить росчерк.

Нет правды — грош цена любым изыскам.

Нет правды — нет гармонии в помине.

Боишься правды — чистый лист бумаги

Не оскверняй напрасными словами.

 

* * *

Любовь, ты радость с горечью смешала

В нелегкой человеческой судьбе.

Ты держишь, как на кончике кинжала,

Безумцев, прикоснувшихся к тебе.

 

Ты нежностью неволишь человека

Пахать поля кремнистые твои.

Скажи, ты из огня или из снега?

Всю жизнь ищу ответ — не утаи!

 

* * *

«Люблю!» — привычней слова не найти.

Но лишь с годами ощущаешь остро,

Что так его легко произнести

И так его оправдывать непросто.

 

Любовь несет нас в солнечную высь,

И горько ей бывает, ясноликой,

Когда она, великая, как жизнь,

В глазах у нас становится пылинкой.

 

* * *

Зимний ветер расчесывал гриву

Удалого, как буря, коня.

В этот вечер, не внемля призыву,

Отвернулась любовь от меня.

 

И ручья серебристая жила

Превратилась на камешках в лед.

Птица в воздухе крылья сложила

И застыла... Прервался полет.

 

* * *

Мир громыхает, ухает, гудит,

И не слепит глаза огня кипенье.

А сердце вновь на голос твой летит,

Как будто лишь в тебе его спасенье.

 

Уходит лето горною тропой,

Вот-вот за перевал уйдет бесследно.

А сердце все в слезах перед тобой,

Как будто ты вернешь обратно лето.

 

* * *

Лавины сходят, движутся обвалы,

Грома грохочут, молнии горят.

Но, посмотри, стоят седые скалы

Такими же, как сто веков назад.

 

Здесь люди песни издавна певали,

Встречали песней пламенный восход,

Растили хлеб, влюблялись, воевали

И сплачивались с песнями в народ.

 

* * *

Леса на склонах вспыхнули огнем,

Осенняя трава у дома гнется.

А мама нынче думает о чем,

Когда одна под крышей остается?

 

Светлеет ли над нею небосвод?

Уходит хоть ненадолго усталость?

И грустно мне, и так меня гнетет,

Что мама в доме вновь одна осталась.

 

* * *

Кому — ущелье, а кому — долина,

Кому — весна, кому — июльский жар.

Мать, потеряв единственного сына,

Вся сгорбилась. Но вынесла удар.

 

И, как вершина горная, седая,

О сыне лишь вздыхала тяжело.

Но вот дошла о нем молва худая,

И сердце ей как молнией сожгло.

 

* * *

Над Белой Речкой черная ольха.

Подгнили корни — умерла до срока.

Как самого постыдного греха,

Страшусь я материнского упрека.

 

Поник тяжелый колос головой,

А у пустого — выше всех головка.

Я слышу голос матери родной...

Пусть никогда не будет в нем упрека!

 

* * *

Спокойствия сегодня в мире нет,

Клубится над дорогой пыль обочин.

Я оглянулся — дни мои и ночи

Похожи на изношенный бешмет.

 

Я прошлое свое не отмету,

Среди камней еще найду алмазы.

Вон впереди, смотрите, скалолазы

Над бездною штурмуют высоту.

 

* * *

Уже февраль. Давно ручьи проснулись,

И хоть зима — за ближнею горой,

Но птицы перелетные вернулись

И семена ждут встречи с бороздой.

 

Уже на вербе почка распушилась,

Как хвост котенка. Светел солнца лик.

Откуда же тревога появилась,

Что мир готов взорваться каждый миг?

 

* * *

Удел мужчины — мужество храня,

Быть как кремень, рукой ворочать горы.

Не свалит даже ложь его с коня.

По-моему, все это — разговоры...

 

Как ни крепись он, как ни посуровь,

Душа его нежна. Не потому ли

От детских слез в мужчине стынет кровь

И он уже готов идти под пули.

 

* * *

Не хнычь, что ты богатства не собрал,

И не горюй, что градом бит бываешь.

Несчастен тот, кто совесть потерял,

А ты лишь на нее и уповаешь.

 

И без коня добыть сумеешь честь.

А дома нет — построишь, были б руки.

Есть родина, и, значит, счастье есть.

Несчастен тот, кто с родиной в разлуке.

 

* * *

Я — земля.

На мне моря и горы,

Реки, травы, рощи и леса.

Я держу их в радости и в горе,

Все их краски, все их голоса.

 

От рассвета жизнь идет к закату,

Беспокойства в мире — через край…

Человек, не делай больно брату

И в обиду брата не давай.

 

 

В СТУДЕНЧЕСКОМ ОБЩЕЖИТИИ

 

Все упиралось в нитку и в иголку.

Мне б пуговицу к вороту пришить,

Да без иголки с ниткой мало толку!

Придется у соседок попросить.

 

Я постучал к ним — робко и несмело.

 

— Да!.. У стола там девушка сидела.

Я замер. Ноги к полу приросли.

Зачем пришел я, по какому делу,

Сказать сухие губы не могли.

Она мое заметила смущенье,

Смятение увидела она.

И так лучился взгляд ее весенний,

Как утро за фрамугою окна,

Я вытер лоб вспотевший.

 

— Надо мне бы...

— Давайте, я... Какие пустяки!

Ее глазами улыбалось небо,

А руки были быстры и ловки.

...С тех пор от всех старательно скрываю,

Что без нее студенту не житье,

Что пуговицы сам я отрываю,

Чтобы еще раз увидать ее!

 

ОГОРЧЕНИЯ СОСЕДУ

 

У соседа моего в плетне

Что ни утро — брешь. Беда лихая!

Кто же это лазает ко мне? —

Жалуется нам сосед, вздыхая.

В самом деле, видим: верхний прут

На земле, и колья в беспорядке.

Словно кто-то заблудился тут

Или что-то потерял на грядке.

Был сосед не в шутку удручен,

Огорчен. Да это просто горе!

Как крестьянин, аккуратно он

Залатал дыру в своем заборе.

Вновь пришел на следующий день.

«Лопнуло терпение, однако.

Для того, кто вновь сломал плетень,

На ночь привяжу к плетню собаку.

Не украли, правда, ничего,

Но чтоб лазить больше не посмели…»

В этот миг у дочери его,

Словно маки, щеки покраснели.

 

ПОСЛЕДНЯЯ УЛЫБКА

 

Любовь моя, все оказалось зыбко.

Тот вечер вспомню — сердце заболит.

Была твоя последняя улыбка,

Как на ветру дрожащий желтый лист!

Ручей, который так звенел вначале,

Все делался немей, немей, немей...

Где те рассветы, что вдвоем встречали,

Таясь от строгой матери твоей?

И как звезда, пропавшая в тумане,

Твоя улыбка сгасла в тишине.

Теперь уже рассветной росной ранью,

Открыв глаза, не улыбнешься мне.

Пускай другого приласкают руки,

Но пусть он не увидит никогда

Последнюю улыбку при разлуке,

Улыбку, что погасла, как звезда.

 

МОЙ КАВКАЗ

 

Кавказ мой молодеет с каждым днем.

И что ему годов жестоких гонка?

Я здесь живу. Я думаю о нем.

Он нужен мне, как молоко ребенку.

 

Его вершины век стоят окрест

В вечерней мгле и в утреннем тумане.

Свидетели рождений и торжеств,

Трудов и тризн, любви и смертной брани.

 

Их красота прекрасна и горда,

И первый луч их открывает глазу.

Мне не налюбоваться никогда

Могучими вершинами Кавказа.

 

Крутые тропы, кроны тополей,

Изгибы рек — все в сердце до могилы.

Я объяснюсь в любви земле своей,

Как девушке бы объяснился милой.

 

НЕ СТРЕЛЯЙ В РЯБИНУ НИКОГДА

 

Сели у ручья. Молчали горы.

В дальнем далеке Эльбрус белел.

Паренек позвякивал затвором,

Меткостью похвастаться хотел.

 

И, увидев гроздь рябины спелой,

Он сказал, что выстрелит в нее...

Но товарищ возразил: — Не дело...

Опусти ружье...

 

Не стреляй, пожалуйста, в рябину,

Алых брызг судьба была полна...

Видимо, война глядела в спину

Человеку, шла за ним война

 

Алым снегом, алою бедою,

Тишиною алого следа...

Человек склонился над водою:

— Не стреляй в рябину. Никогда.

 

КАМНИ

 

Хоть камни есть камни и внешне похожи —

По твердости разнятся. В трудные дни

Дробиться им, видно, казалось негоже,

На крепкие камни равнялись они.

 

Свидетели свадеб, счастливого пенья,

Отчаянных схваток, мгновенных смертей,

Бывало, обугливались, как поленья,

Но сущности не изменяли своей.

 

Скала прижималась к подругам, к соседям.

Стояла и выстояла, как скала.

Я славлю народ мой, не сдавшийся бедам,

Какой бы жестокой беда ни была.

 

Перевод с балкарского

Юрия Щербакова

Прочитано 95 раз