Понедельник, 10 12 2018
Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *

Уроки узбекского литературного опыта

  • Суббота, 01 декабря 2018 17:28
  • Автор  Созвучие

Рисолат Хайдарова – известная узбекская писательница, автор целого ряда произведений исторический прозы, переводчик. Публикуется в различных узбекских литературно-художественных изданиях. С писательницей из Ташкента – наш разговор о современном литературном процессе в Узбекистане, о тех пристрастиях, которые сегодня отличают узбекского читателя.

 

– Рисолат, узбекская литература сегодня... Насколько современный узбекский читатель интересуется книжными новинками?

 

– Образно говоря, современную узбекскую литературу можно сравнить с текущей рекой. Реки образовываются, принимая в себя притоки и ручьи, нетак ли? А характер у притоков бывает разный, один другого не повторяет.Сегодня в узбекской литературе есть и традиционные реалисты, иавангардисты, и те, кто считает себя модернистом, постмодернистом.Возьмем, к примеру, недавно опубликованные произведения: исторический роман молодого писателя Бахтиёра Абдугафура “Султан Джалолиддин Мангуберди”, написанный в стиле традиционного реализма, полумифологическая, полуреалистичная повесть известного писателя Исажона Султана “По следам Святого Хызра”, психологическая повесть Хуршида Дустмухаммада “Одинокий”, авангардистская повесть Шавката Низама“Долта”...

А поэзия еще более разнообразная. Махмуд Таир, Бабур Бобомурод и ФаридаАфруз, которые пишут в традиционном стиле, Сирожиддин Саййид, его строки зачастую состоят из игры слов и философских загадок, Бахром Рузимухаммад, Фахриёр и Даврон Раджаб, авангардисты. Есть много молодых поэтов, творчество которых еще интереснее, еще более многопланово.

Кроме этого, у нас активно занимаются творчеством наши уважаемые писатели и поэты, пришедшие в литературу в 70-е годы минувшего столетия: Мухаммад Али, Эркин Самандар, Азим Суюн, Абдулла Шер. Особенный характер придаютузбекистанской литературе и писатели других национальностей, которые пишут на своем родном языке. Например, русскоязычные – Вика Осадченко, Алексей Гвардин, Николай Ильин, Галина Долгая, Владимир Васильев, каракалпакские – Кенгесбай Каримов, Набийра Торешова, казахские – Калдыбек Сейданов, Махкамбай Умаров, таджикский писатель – Жафар Мухаммад Термизий (кстати, он пишет как на таджикском, так и на узбекском). Узбекская, точнее узбекистанская, литература сегодня такая разнообразная и интересная.

 

– А что с главным вопросом, который писателей всегда волновал и продолжает волновать, – как писателю издать свою книгу..?

 

– Книгоиздание у нас долгое время было одним из больных вопросов. В прошлом году в целях дальнейшего совершенствования издания, распространения и продажи книжной продукции, согласно принятым специальным постановлениям Президента и правительства, разработали механизм государственной поддержки в области издания и распространения книжной продукции, имеющей социальное значение. Особенное внимание уделили детской литературе. Установили государственный заказ по переводу на узбекский язык лучших произведений мировой литературы. Сейчас постепенно развивается система распространения книжной продукции, система формирования цен на нее и реализации… Это позволяет установить цену на книги в разумных пределах, способствует реализации книг в довольно краткие сроки. Одним словом, способствует изданию действительно необходимой книги. Сейчас, слава Богу, книжные магазины не пустуют, большинство посетителей – молодежь. Я убедилась в том, что лучшие книги необходимо популяризовать, даже – рекламировать. И всеми доступными средствами. Например, Узбекская телерадиокомпания в прошлом году запустила проект “Аудиокнига”.

В рамках проекта лучшие произведения узбекских авторов озвучиваются актерами, записываются на компакт-диски и тиражируются. Это очень удобно для тех, кто не имеет возможности читать. Этот проект заинтересовал и молодежь, они переписывают книгу иногда на мобильник и прямо на ходу слушают через наушники (кстати, так поступает и моя дочь). Однажды я увидела, что водитель такси едет, слушая из компакт-диска роман Адыла Якубова “Сокровищница Улугбека”.

 

– Можно ли с определенной долей уверенности говорить, что художественная литература в Узбекистане отражает те процессы, которые происходят, произошли в стране за последнюю четверть века?

 

– Народный писатель Узбекистана Тагай Мурад говорил: “Настоящий писатель служит народу не красными словами и лозунгами под “ура”, а художественными произведениями”. Он прав.

Согласитесь, что в литературе, независимо от того, по какой теме написано произведение, все равно угадывается лицо эпохи. Чтобы показать дыхание и дух времени, необязательно, как во времена социалистического реализма, написать роман на производственную или сельскохозяйственную тему, освещая при этом успешно проведенную экономическую реформу. Конечно же, в современных произведениях отражается дух времени, эпохи. Без этого никак невозможно. Возьмем, к примеру, роман Абдукаюма Юлдаша “Река”, где писатель рассказывает о судьбе разных людей, живущих на берегу реки, жизнь которых сплетена с этой рекой. Этот роман смело можно назвать портретом сегодняшнего дня.

А главный герой повести Нармурада Наркабилова “Борьба” – простой чабан (т.е., пастух), живущий в далеком селении, соблюдая традиции предков. Он занимается национальным видом борьбы – курашом, его отец также был палваном (т.е., богатырем), курашистом.

 

 – Рисолат, пока что такие слова знакомы многим, кто и далеко от Узбекистана живет, – палван, кураш, чабан… Живо еще то поколение читателей, которое знакомилось с узбекской, казахской, другими национальными литературами через переводы в «Дружбе народов», через книжные издания «Советского писателя», других издательств…

 

– В таком случае я рада этому. Но хочу договорить о произведении Наркабилова… Герой данной повести – человек, живущий с убеждением, что жизнь дана, чтобы продолжить лучшие традиции предков, и добавляя от себя что-то положительное, передать их потомкам. Герой замечательной, богатой на художественные образы, символы повести – тоже человек сегодняшнего Узбекистана. Причем – симпатичный, яркий человек.  Кроме того, в ряде рассказов Зульфии Куралбай кизи – моей ровесницы, а также Гулчехры Асрановой, Уйгуны Рузиевой, Хуршида Дустмуҳаммада явно чувствуется дух времени, пульс, который соединяет времена, чувствуется настоящее сердцебиение современного узбека.

Пользуясь случаем, хочу рассказать об одном проекте, запущенном Союзом писателей Узбекистана. Это серия книг “Писатель и общество”. Именно эта серия состоит из книг, рассказывающих о преобразованиях и обновлениях в обществе, реализующихся экономических и социальных реформах.

 

– А я уже, признаться, думал, что писательская публицистика канула в Лету…

 

– Да, книги, о которых я сейчас веду речь, относятся именно к жанру публицистики, где авторы без красных слов, но все-таки красноречиво рассказывают о людях, творящих сегодняшний и завтрашний день страны. Я могу назвать эти книги: “Ферганцы” Анвара Обиджона, “Цветок на барханах” Энахона Сиддиковой, “По следам старинного слова” Эшкабила Шукура, “Удар” Икбола Мирзы... Ясно, что одного кабинетного времяпровождения для создания таких работ не хватит даже самому талантливому выдумщику. Чтобы написать такие книги – надо окунуться в глубины современной жизни.

 

 – А все-таки среди самих пишущих чему, каким видам литературы отдается предпочтение – поэзии или прозе?

 

 – Узбекская литература – как-никак часть богатейшей восточной литературы. А на Востоке всегда особенно любили поэзию – искусству нежных слов. Если по количеству, то у нас поэтов очень много. Но я сделала такое интересное наблюдение: на творческих вечерах публика с удовольствием слушает стихи, а вопросы чаще задает писателю. Например: “Почему в таком-то вашем романе концовка такая, а не эдакая?”, или: “Почему в таком-то вашем рассказе героиня поступила так, а не эдак? Вы были к своим героям несправедливы!” и т.д. И в книжных магазинах прозаические книги продаются быстрее, чем поэтические. Но все же среди литераторов по количеству преобладают поэты.

 

– Как развивается сегодня историческая проза Узбекистана? Какие произведения о вчерашнем дне узбеков и Узбекистана вызывают у читателей наибольший интерес?

 

 – В Узбекистане в последние годы историческая проза значительно развилась. Это можно объяснить и тем, что после объявления Независимости мы стали говорить о славных, ранее запрещенных к освещению периодов нашей истории без боязни, что могут и нас позвать “куда следует”, чтобы провести с нами “душевную беседу”. На самом деле, узбекская литература ХХ века начинается с исторического романа Абдуллы Кадыри “Минувшие дни”. Историческая проза у нас была сильна и в советское время. Чего только стоит творчество Миркарима Асима! Он всю свою жизнь посвятил исторической прозе, из-за чего несколько лет сидел в лагерях, но от своего не отступал, вернулся после реабилитации в Ташкент и снова засел за работу над очередной исторической повестью.

Вы можете себе представить, что о многих страницах узбекской истории я узнала именно через произведения Миркарима Асима! В то время в школах для изучения истории Узбекистана отводилось очень малое количество часов. Нам преподавали историю СССР, которая в основном состояла из истории России, мы в совершенстве изучали историю Европы, античной времени, Средних веков, но все же историю Востока мы плохо знали. Не будет преувеличением, если скажу, что произведения Миркарима Асима, Айбека, Мирмухсина, Адыла Якубова, Пиримкула Кадырова, Явдата Ильясова восполнили этот пробел. Историческая проза того времени, помимо художественного осмысления исторической действительности, брала на себя и функцию просветительства. И этим она была интересна, притягательна.

А в конце 80-х годов минувшего столетия в исторической прозе появились новые произведения. К этому времени в Узбекистане в результате социальных преобразований уже был заложен фундамент независимости. И параллельно к этому процессу в литературе произошли большие изменения относительно изменения или расширения тематики. В этот период Мухаммад Али опубликовал роман-дилогию “Сарбадоры”, переиздали роман “Ночь и день” репрессированного в 1937 году Чулпана. Именно в это время Хуршид Даврон опубликовал эссе “Грезы о Самарканде”, “Бибиханум или незаконченная поэма”. Историческая проза этого времени объективно рассказала об исторических личностях, доброе имя которых при советском строе было очернено. Историческая проза этого времени стала интересной именно этим.

 

– Хорошо, а период независимости… Не получилось ли так, что читатель уже насытился данной проблематикой..?

 

– Историческая проза накануне независимости, особенно, в первые годы Независимости, вступила в новый этап. Повысился интерес и у читателей к историческим личностям, особенно к тем, чьи имена были запрещены и очернены. Строительство нового Узбекистана определило необходимость рождения новых тем, способствовала появлению ряда новых ярких исторических произведений. Например, вслед за романом-эпопеей Мухаммада Али “Амир Темур великий”, появились ряд рассказов, повестей и романов о жизни и деятельности основоположника великой империи. Например – несколько рассказов Асада Дильмурада, роман Тулкина Хайита “Преданная”, романы Нурали Кабула...

 

 – А если говорить о совсем близких к нам годах…

 

– Сегодня в исторической прозе наблюдается несколько интересных течений,  исканий. Сказать с определенной долей точности, именно какой период истории Узбекистана и узбекского народа наиболее интересует читателей, очень непросто. Поскольку в одном и том же периоде читатели обратили внимание на несколько произведений, относящихся к разным историческим периодам. Например: повесть Тулкина Хайита “Последнее сборище Огузхана” (период мифов), роман Бахтиёра Абдугафура “Долина кровавых цветов” (1918 – 1920 годы), роман Шавката Низама “Империя девяти каганов” (V век нашей эры), роман-дилогия Наби Джалолиддина “Мельница” (1916 – 1937 годы), роман Кенгесбая Каримова “Ага-бий” (XVIII век)...

 

– Вы назвали столько произведений, столько имен исторических прозаиков, что я уже начинаю думать, что потерялись другие виды литературы… Как обстоят дела в детской литературе... Что происходит с ней? Или сегодня совсем теряются смыслы писать для детей, когда и младшие школьники, и подростки с головой ушли в компьютер?

 

– Я вам расскажу случай, свидетельницей которого стала я сама несколько лет назад. Администрация школы, где училась моя младшая дочь, попросила меня привести детского поэта Анвара Обиджона на литературную встречу. В актовом зале школы, забитой до отказа детьми, и прошла эта встреча. Анвар-ака побеседовал со школьниками, прочитал стихи, девочки потанцевали под веселую музыку, спели песни. Словом, мероприятие подошло к концу, мы вышли во двор. Видим, учащиеся младших классов собрались у дверей. Один из них, мальчик, видя нас, спросил: “Это и есть Анвар Обиджон?”. Завуч, которая провожала нас, ответила: “Да, дети, Анвар Обиджон посетил нашу школу, это он”. И в ту же минуту дети все хором начали кричать: “Поднимет темную занавесь ночь, появляется на сцене солнышко...” Эти строки – из одного из известных стихов Анвара Обиджона. Потом только мы узнали, что учащихся первых-вторых классов не пустили в зал, боясь, что они поднимут лишний шум. А дети, несмотря на то, что уроки давно закончились, не расходились по домам, и ждали выхода поэта, чтобы его увидеть.

Поэтов и писателей, пишущих только для детей, всегда было немного. Но у них – самые многочисленные, искренние и верные поклонники. Сейчас наиболее известные представители узбекской детской литературы находятся в солидном возрасте: Худайберды Тухтабаеву – 85, Раиму Фархади – 75, Анвару Обиджону – 70, Кавсар Турдыевой – 60 лет. Я иногда думаю, какое же будущее ждет детскую литературу. Но радуюсь, что следом за ними идут Дильшод Раджаб, Махмуд Туйчиев, Захро Хасанова. Современные сказки молодой писательницы Гульноз Таджибаевой, рассказы и повести Мирвосила Агзамова меня обнадеживают.

Нет, по-моему, нужно писать для детей, даже когда они целиком поглощены компьютером. У узбеков есть такая пословица: “Все, как бы не кружилось и не вертелось, возвращается на свое место”. Компьютер все равно не может сравниться с человеческим талантом. Хотя, и компьютер является плодом творчества человека.

 

– Литературная критика... Помогает ли сегодня узбекская литературно-художественная критика развитию современного литературного процесса?

 

– Как у вас, не знаю, но у нас, литературная критика – весьма больной вопрос. Не знаю даже, каким образом в данный момент художественная критика должна помочь развитию литературного процесса… В действительности, сегодня литература развивается и без помощи критики.

Потому что сегодня в мире так много разных мировоззрений, теорий, методов, взглядов, разработок и прочего, что литературная критика не успевает их понять, не говоря уже об анализе разных явлений. Мне кажется, что литература продвигается вперед неплохими темпами, а критика, запыхавшись, бежит за ней, но все же ей не удается литературу догнать. На самом деле критика должна опережать литературу, или хотя бы идти с ней в ногу. К сожалению, сегодня это не так.– Узбекистан во все близкие и далёкие столетия славился поэтическим осмыслением действительности. Читают ли сегодня поэтическую классику? Помнят ли имена Зульфии, Хамида Алимджана, других поэтов их поколения, а также поэтов XVIII – XIX столетий?

 

– В Узбекистане поэзия, как и на всем Востоке, всегда развивалась в гармонии с музыкой, классическая поэзия вливалась в сознание людей в виде песни. Например, у нас дети, еще не достигнув школьного возраста, еще не разбирая букв, много раз слышали песни, скажем, “Муножот”, “Ортар”, “Тановар”, “Мустахзод”, и чуть повзрослев, уже знали, что “Муножот” сочинен на стихи Навои (XV век), “Ортар” – на стихи Машраба (XVII век), “Тановар” – на стихи Мукими (XIX век), “Мустахзод” – на стихи Чокар (XIX век). Поскольку на Востоке не составляло особого труда разобраться, кому какой стих принадлежит. Так как поэты на последнюю строку стихотворения вписывали свой псевдоним. Например: 

О Наваи! Не потому ль слова твои печальны,

Что в мире – песня и печаль, восторг с тоскою слиты? 

Ну, это можно назвать одновременно и как своеобразной подписью поэта, защищающей его авторские права и способом его представления любителям поэзии. Это облегчало им “идти в народ”. Хотя, правда, классическая литература не всегда была всем понятна. Но в этом плане литературе помогали музыка и живопись. Это троица всегда развивалась во взаимной гармонии. И поэтому даже простой ремесленник в Узбекистане хорошо знал Навои, Фузули, Машраба, Бабура, Мукими, Фурката… Каллиграфия и книжное оформление поднялись до уровня искусства и люди стремились достичь этого уровня. Это было своего рода популяризацией литературы. Сейчас, конечно, все иначе. Живопись развивается по отдельным направлениям, музыка – по отдельным, а литература – по отдельным канонам. Но у нас все же живет преданность восточным традициям. Молодежь с детства начинает узнавать газели классиков через песни. К тому же произведения многих поэтов ХХ века таким же образом “пошли в народ”. Например, молодежь много раз слышал песни “Куйгай”, “На булгай”, “Орик гуллаганда”, хорошо знает, что они сочинены на стихи Хамида Алимджана. А не знать Зульфию у нас просто невозможно. И я объясню, почему.

В Узбекистане в системе образования литературе уделяется особое значение. И в средне–специальных или высших учебных заведениях с экономическим или медицинским направлением есть занятия по литературе. Абитуриент, независимо от того, какую специальность выбрал, или в какое учебное заведение хочет поступать, обязательно сдает экзамен по литературе. Это, может, покажется немного консервативным методом перед передовыми Европейскими стандартами, но имеет большое значение в формировании человека. На мой взгляд, стимулирование молодежи на изучение литературы должно быть вопросом государственной важности. У нас в Фергане есть школа Эркина Вахидова, в Карши – Абдулла Арипова, в Андижане – Мухаммада Юсуфа, в Намангане – Исхакхана Ибрата, в Джизаке – Хамида Алимджана и Зульфии, в Нукусе – Ибрайима Юсупова. Эти школы так и называются “школа Абдулла Арипова” или “школа Ибрайима Юсупова”. Это специализированные школы-интернаты для одаренных детей с углубленным изучением родного языка и литературы. В Узбекистане также для одаренных девушек и женщин в возрасте от 20 до 30 лет за достижения в области литературы, искусства, культуры и науки учреждена государственная премия имени Зульфии.

Среди молодежи особенно популярны Мухаммад Юсуф (из 90-х), Назар Эшонкул (из 80-х), Уткур Хашимов (из 70-х), Эркин Вахидов (из 60-х годов прошлого века).

 

– Литературы других народов – насколько внимательны к ним узбекские переводчики?

 

– Два года тому назад литературное сообщество Узбекистана отметила двадцатилетие журнала «Жахон адабиёти» («Мировая литература»). Этот журнал, как и стало понятным по названию, публикует произведения мировой литературы в переводе на узбекский язык. Время, когда основали журнал, это 1996 год, было непростым периодом, исполнилось всего пять лет объявления независимости страны, в экономике – ряд проблем. Думаю, нет нужды описать данный период, так как почти каждая республика постсоветского пространства испытало такое на себе. Вот в таком-то времени и учредили журнал.

Необходимо отметить, что узбекская школа художественного перевода и в советское время была признана одной из лучших. Почти каждый известный узбекский поэт и писатель, обязательно пробовал свое перо и в переводе. Эта традиция родилась в начале ХХ века, передовые поэты и писатели того времени, например, Хамза, Абдулла Кадыри, Чулпан, Фитрат и другие считали себя еще и просветителями, и переводили произведения передовой мировой литературы. А в советское время ряд известных поэтов и писателей перевели на узбекский язык наиболее известные произведения мировой классики. Например, Усман Насыр перевел “Демона”, Абдулла Каххар – “Войну и мира”, Мирзакалон Исмаили – “Анну Каренину” и “Королек птичку певчую”, Эркин Вахидов – “Фауста” и “Персидские мотивы”, Абдулла Арипов – “Божественную комедию”, Аскад Мухтар – “Царя Эдипа”. Наравне с ними трудились и профессиональные переводчики: Кадыр Мирмухамедов, Лола Таджиева, Зумрад, Шаислам Шамухамедов, Ибрагим Гафуров, Низам Камил...

Я не ошибусь, если скажу, что “Жахон адабиёти” основан в тот сложный период для того, чтобы облегчить доступ узбекского читателя к новинкам мировой литературы. Поскольку появилась возможность читать в одном журнале произведения многих мировых авторов в узбекском переводе, а если учесть, что цена у журнала намного доступнее, чем отдельная книга, то суть становится яснее. К тому же есть еще вопрос времени: публикация в журнале дойдет до читателя быстрее, чем книга. Журнал довольно толстый, издается каждый месяц.

Учитывая все это, с уверенностью можно сказать, что переводческая деятельность у нас активная. Мы можем похвастаться переводами из американской, европейской, азиатской литературы, у нас есть переводы даже с австралийской, океанийской литературы. Если какой-либо писатель получит международную премию или заговорит о нем мировое сообщество, вскоре и его произведение появляется на узбекском языке. Могу сказать положительно и о переводах литератур стран СНГ. Но в области перевода узбекской литературы на другие языки положение не из лучших. Но все же я надеюсь на улучшение, так как мы уже начали над этим работать. Надеюсь и на поддержку белорусских коллег.  

 

– В своё время в Ташкенте были изданы на узбекском, если не ошибаюсь, четыре книги Василя Быкова. Что знают сегодня о белорусской литературе в Узбекистане? Переведены ли на узбекский произведения Светланы Алексиевич?

 

– В своё время в Ташкенте на узбекском языке издан не только Василь Быков, но и произведения Петруся Бровки, Максима Танка, Эди Огнецвет, Алеся Адамовича. В Узбекистане есть положительное представление о белорусской литературе. Если считать, начиная с 2000-х годов, то в этом периоде у нас на узбекский язык перевели прозу, драматургию, поэзию Алексея Дударева,  Евдокии Лось, Якуба Коласа. Наш Президент Ш.М.Мирзиёев при встрече в Ташкенте подарил Президенту Беларуси Александру Григорьевичу Лукашенко новый сборник переводов Якуба Коласа, который, ка к известно, во время Великой Отечественной войны жил в Ташкенте. На узбекский язык переведена и документальная повесть Светланы Алексиевич “У войны не женское лицо”.

 

– Рисолат, огромное спасибо за столь подробный рассказ о современном литературном процессе в Узбекистане. Надеемся, что узбекско-белорусские литературные связи и с вашей помощью обретут новое дыхание!

 

 

Беседовал Кирилл Ладутько

Ташкент – Минск.  

Прочитано 5 раз Последнее изменение Суббота, 01 декабря 2018 17:29
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии