Среда, 14 11 2018
Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *

Тимофей Лиокумович, доктор филологических наук (США). Слишком много в сердце и в мире горечи

Пoжалуй, я нисколько не погрешу против истины, признавшись, что в последнее время не приходилось читать произведение, которое оказало бы на меня такое сильное эмоциональное воздействие и заставило бы в очередной раз ещё пристальней оглянуться вокруг и задуматься над тем, что происходит в сегодняшнем мире, чем повесть Алёны Браво «Прощение». На первый взгляд описанное в повести может показаться обычным, заурядным, ординарным. Белорусская женщина средних лет Лариса Вашкевич после распада Советского Союза, как и многие другие её сверстницы, оказавшись у «разбитого корыта», пытается отыскать возможность нормальной жизни.

Вообще-то на её долю вовсе не выпадало счастливых лет. С детства её преследует бедность: отсутствие добротной одежды и обуви, всегда холодные и мокрые ноги в сырую погоду в протекавших сапогах. Нищенская жизнь. После вуза неудачное замужество. Муж оказался неисправимым пьяницей и картёжником: пропивал с алкаголиками родного завода зарплату. Допился до того, что проиграл блатным всё, что было в доме, а в середине девяностых годов уголовники вели себя нагло: мрачного вида амбалы в наколках молча вынесли из однокомнатной квартиры телевизор, мебель, даже её и Светкины вещи. Муж повесился на трубе батареи, оставив жену и дочь в пустой комнатёнке с грязными стенами. От голода и холода Ларису рано стали преследовать болезни. Пришлось лежать в загаженных лазаретах с распахнутыми дверями единственного сортира на весь этаж, со сломанной защёлкой и санитарами, не обращавшими внимания, кто внутри, смиряться с произволом и остальных медицинских работников. Мать Ларисы скончалась от инсульта в переполненном коридоре больницы, где уже не было ни мужчин, ни женщин, а какие-то бесполые существа, «как перед печью крематория». Будущая судьба Ларисе казалась ещё беспросветней, ибо в «в её родной стране, где привыкли к сверхопыту боли, а страдание измерялось такими масштабными катаклизмами, как война, репрессии, Чернобыль, её отдельно взятое несчастье, никого не впечатляло да и вообще мало, что значило». «Жизнь, как палач», обходилась с Ларисой, заставив расставаться с иллюзиями. Ко всему прибавилась тревога за дочь. Не хотелось, чтобы Светка повторила её безысходную судьбу. Материальных условий для достойного воспитания дочери не предвиделось.

В общем-то картина горькая, удручающая, к сожалению, реалистическая, не так редко встречающаяся на постсоветском пространстве. Во имя спасения ребёнка, особо ни на что не надеясь, по совету ушлой подруги, Лариса отправила свою анкету в брачное агенство.Там ей подобрали иностранного супруга, который привлёк её тем, что, заботясь о своём здоровье, совершал утренние пробежки и совсем не употреблял спиртного. Эти обстоятельства, особенно последнее, и развеяли все её сомнения. Так Лариса Вашкевич превращается в Вашкевич-Крауз и оказывается в Германии.

Однако, попав в Германию, Лариса убеждается в превратных представлениях земляков в восприятии райской заграничной жизни. Её муж Ральф не из числа богачей. Вынужден трястись над каждой копейкой, вынужден во всём и на всём экономить. Да и Лариса начинает сомневаться: любит ли её муж или она понадобилась ему в качестве бесплатной сиделки, которая обязана присматривать за больным Альцгеймером отцом мужа Гансом, ибо «иметь жену-белоруску дешевле, чем платить домработнице и сиделке». Так рядом с Ларисой появляется второе главное действующее лицо повести, опеку над которым она должна возложить на себя, так как сёстры мужа, дочери Ганса, Аннелизе и Барбара не поддерживают с отцом и братом никаких родственных отношений – даже не здороваются.

Борьба между братом и сёстрами разгорелась за отцовский дом. Хотя Аннелизе и Барбара замужем и имеют собственные дома, они требуют, чтобы отец и Ральф выплатили им причитающуюся долю. Расчётливые сёстры предупредительно при подписании договора ввели пункты, что за отца отвечающий Ральф несёт и все расходы на родителя, в том числе и за лечение, и за проживание в доме престарелых, если он сдаст его туда, и за его могилу, если скончается. Мало того, если сёстрам заблагорассудится принести цветы на могилу матери, то Ральф должен оплатить им расходы. Отца они не посещали даже в день рождения.

Такие взаимоотношения представлялись белоруске «юридически узаконенным свинством». Ларисе кажется, что болезнь превратила пожилого немца, баварского пенсионера, в безумное животное, живущее, как в берлоге, в захламленной комнате, одновременно «схожей с конурой отечественного алкоголика». Старику требуется постоянное внимание, поскольку он настолько слаб умом, что не способен справиться своими силами с простейшими жизненными надобностями, нуждается в помощи, так как самостоятельно ничего путного сделать не может. Доля Ларисе выпала нелёгкая. Попала она, как говорится в подобных случаях, из огня да в полымя.

Несмотря на то, что Лариса старательно относится к своим обязанностям, старик почему-то при каждом удобном случае старается куда-то убежать, старается почему-то вырваться из-под ёё опеки, что особенно раздражает женщину. К тому же она ещё боится, что соседи, обнаружив отсутствие старика, сразу донесут на неё в больничную кассу как на плохую сиделку - за что лишат даже жалкого пособия по уходу за больным. Приходится искать старика так, чтобы соседи и его дочери не догадывались об исчезновении. Безумный старик своими побегами доставляет ей столько неожиданных забот, что порой начинает казаться, что она, подобно своему подопечному, повредилась в уме. Только ради Светки, ради дочери, Лариса Вашкевич решила терпеть маразматические выходки Ганса.

Ко всему же огорчённая Лариса узнаёт, что её подопечный во время войны служил в немецкой армии. Выясняется, даже в тех местах, откуда она родом, где каратели погубили много мирных жителей и в пепел превратили целую деревню. Возможно, Ганс был среди убийц близких ей людей. Да ведь и отчество у неё по имени одного из убиенных, чьи документы сохранились, а у будущего отца пропали, и он был вынужден жить под именем погибшего брата. Ларису до слёз беспокоит мысль – в праве ли она опекать бывшего врага, проявляя к нему милосердие, считая, что это унизительно и позорно.

Правда, её младшая на десять лет подруга Лада (на самом деле Люда, поменявшая букву в имени, чтобы ближе быть немецкому окружению) – аферистка, для которой нет ничего святого в мире, никак не в силах понять терзаний Ларисы, втолковывавшей ей, что «Ганс воевал в Белоруссии». Соотечественницу это нисколько не тревожило, спокойно, с деланно-ленивой манерой говорить позёвывая, неестественно, чтобы не стереть помаду, открывая накрашенные губы, замечает, искренне удивляясь: «Ну и что?.. Так это же хрен знает когда было!» - «Он видит себя солдатом, всё время бредит про войну!» - напоминает ей Лариса. – «А тебя это волнует?» - недоумевает Лада, которой никак не понять смятенного морального состояния Ларисы. Лада не гнушается любыми средствами добывать деньги и вынашивает мечту купить себе домик на греческом острове. Попутно она поинтересовалась у Ларисы, а что бы сделала та, владея большой суммой. Услышав ответ, что подруга оплатила бы учёбу Светки и постаивла бы на месте сожжённой деревни памятный камень, взглянула на Ларису с брезгливым сочувствием как на слабоумную.

Вынужденная опекать Ганса, который, с начала повести и почти на всём её протяжении, до заключительных страниц, вызывает к себе отвращение, Лариса, по натуре душевная, чуткая, отзывчивая на чужое горе, заметила, что он, хотя и в беспамятстве, продолжает не просто жить войной, прихотливо блуждая в лабиринтах своего помрачённого сознания, которое по временам прорывалось, казалось бы, вполне осмысленно, подобно тому, «как рыба выбрасывается на берег отравленного водоёма». Ожидая бомбёжек, сооружает из постели убежище, в котором решил надёжно спрятаться. Во время грозы Гансу то грезится, что «русские наступают», то чудятся обстрелы «катюш». Он прячется под корзину, но заботится и о Ларисе, пытаясь и её спрятать, то просит в мирной комнате ступать осторожно, чтобы не взорваться на минах, то приказыват ей лечь на пол, когда ему кажется, что строчат пулемёты.

В редкие моменты ясности, когда болезнь несколько отступала, Ганс искренне радовался присутствию Ларисы в доме, даже старался одаривать маленькими подарками: то на тумбочке она находила стыдливо положенный с краю букетик маргариток, то завёрнутую в душистую бумагу брошь, то круглую жестянку с вкусным печеньем. Он хвалил приготовленные ею обеды, расспрашивал о доме, о местах, где родилась. Однажды даже назвал её Зосей. Она поинтересовалась, почему он так её назвал, но ответа не последовало, как и тогда, когда напомнила ему о страшных зверствах немцев на родной земле. Иногда сквозь слёзы Ганс к кому-то обращался: «Я не хочу воевать! Я никого не убивал! Давай сбежим отсюда вместе!». Иногда жаловался, что ему хочется к маме, а его заставляют воевать. То ему казалось, что он заперт в сарае полном трупов и не знает, как оттуда выбраться. То настойчиво повторял: «За что их расстреляли? За что?!» А часто и вовсе грозился: «Подожди, выродок, Ганс найдёт, где прячешься!» В конце концов увеличивавшиеся сумасбродства больного старика вынудили сына определить его в богадельню. Теперь Лариса может с облегчением вздохнуть – завершились её страдания на германской земле: беспокойные дни и ночи, необходимость бдительно следить за каждым шагом чокнутого безумца. Но почему-то она никак не может избавиться от последннх слов старика: «Не оставляй меня!», - произнесённых Гансом при совершенно разумном взгляде. Лариса пытается успокоить себя: «ей-то что до этого старика, бывшего немецкого солдата».

Однако что-то продолжает её тревожить, волновать: неужели на самом деле привязалась «к беспомощному старцу, абсолютно ей чуждому?». И неожиданно при уборке опустевшей комнаты старика Лариса обнаруживает дневник, который Ганс вёл накануне своей страшной болезни. И вдруг оказывается, что его семнадцатилетним мальчишкой в 1944 году насильно отправили на Восточный фронт. Его товарищ, отказавшись пойти на службу в Вермахт, бесследно исчез, как и его родители. И Гансу пригрозили, если он увильнёт от армии, то расправятся и с его матерью, которую он горячо любил. Оказывается, будучи на белорусской земле, Ганс влюбился в белорусскую девушку Зосю и через неё пытался спасти целую деревню, жителей которой фашисты собирались уничтожить. Предупреждённые Зосей, они исчезли из деревни и спрятались на потаённом болотном островке. Однако местный полицай, стремясь выслужиться, зная, где прячутся односельчане, выдал место их убежища.

Лариса с волнением читает строки о себе, которые с болью и благодарностью отзываются в её сердце, чутком и добром: «Мой сын Ральф наконец женился. Привёз женщину из той самой страны. Когда я увидел её, остолбенел: она невероятно похожа на Зосю! Теперь воспоминания посещают меня почти каждую ночь. Спазмы стискивают горло, не дают дышать. Зося, первая и единственная моя любовь...».

И из того же дневника Ларисе выясняются причины уходов старика из квартиры с колодками от обуви, с палками, с прутьями, вырванными из кровати. Оказывается, что, несмотря на свою болезнь, старик продолжал считать, что предательство не должно быть прощено, что преступник должен понести наказание, и ищет подлеца для справедливого возмездия. И тогда-то Лариса со светлым чувством от ощущения, что ошибалась в обвинениях старика, которого воспринимала с презрением и осуждением за приверженность к фашистской идеологии и в зверствах на белорусской земле, узнав правду о своём подопечном, поняв благородную сущность исчезновений этого исключительно добропорядочного и мужественного человека, словно сбросив с сердца томившие её долго оковы какой-то неизъяснимой вины, просит мужа забрать Ганса из богадельни, в которой, хотя и есть «море живых цветов», но на самом деле они напоминают похоронное бюро.

Пусть читатели, которые познакомятся с моими строчками прежде, чем с самим произведением, не подумают, что чтение повести окажется для них уже не интересным. Уверен, что она всё равно будет держать читателя в эмоциональном напряжении, ибо написана захватывающе, воспринимается на одном дыхании. Дело в том, что в ней ярко проявляется авторская энергетика, выразительность естественно убедительных художественных обобщений, размышлений о совести, о долге, о дружбе, о любви, о семейных отношениях, о войне и мире, о патриотизме, человеческой памяти, прощении, ответственности перед собой и временем – одним словом о смысле человеческой жизни. Автор проявляет исключительное мастерство внутренних монологов, позволяющих волнующе передать переживания героев, раскрывая, как трудно порядочному человеку оставаться собой в античеловеческих условиях.

Алёна Браво наделяет свои персонажи чёткой, выразительной, образной речью, не скупясь на насыщение её оригинальными сравнениями, раскрывающими предмет и события убедительно и с неожиданной стороны. Несколько примеров в доказательство: «Его лицо в размытых пятнах старческой пигментации, как размазанная на тарелке гречневая крупа», «Фольксваген» Ганса завёлся мгновенно и как будто завилял радостным дымком, словно собака хвостом», «воспоминание отлетело вспугнутой бабочкой», «каждый из людей одинок, словно рукавица, потерянная в снегу», «тяжёлый, как куль с мукой», «навстречу ей выкатилась веснушчатая и тёмноглазая, похожая на рождественскую булку с изюмом и корицей, медсестра» и др. Подобное образное изложение повествования не может не вызвать к себе внимание читателя. События же в повести описаны животрепещущие, раскрывающие взаимоотношения действующих лиц как между собой, так и со временем, в котором они живут, при чётком идейно-эстетическом осмыслении действительности и подспудно подталкивающим к размышлению о судьбах человеческих в истории прошедшей и ждущей нас впереди. Ради выяснения затронутых в повести проблем, нам и пришлось подробней коснуться её содержания, чтобы выявить полней отношение автора к изображаемым явлениям и выведенным человеческим типам, обратив первоначально внимание на то, что проистекает от характера их взаимоотношений с обществом, в чём познавательная сила жизненного материала и поведения героев, составляющих основу произведения.

Главный пафос повести, подтверждённый судьбами её героев, направлен на разоблачение войны, которая безжалостно кромсает человеческие судьбы, приносит людям океан страданий, не говоря о миллионах безвинных жертв. Надломленные судьбы Ганса и Ларисы – наглядный тому пример. Легко убедиться, что современная жизнь, также безжалостная во всей своей наготе, врывается на страницы повести, и в какой-то мере можно понять, что многие незгоды сегодняшнего дня объясняются тем, что во время войны в первую очередь погибают лучшие представители народов. Казалось бы, восприняв грандиозные масштабы ужасов и горьких последствий одной войны, человечеству достаточно было б придти к соответствующему умозаключению о запрещении её повторения во всей дальнейшей истории. Однако оно почему-то из множества войн не сделало надлежащего разумного вывода до нашего времени, когда уже сама Земля устала от этого жуткого и непростительного греха. Так почему же продолжаются войны? Кому они нужны? Повесть отвечает не навязчиво, но однозначно: только не простым людям – ни Гансу, ни Ларисе. Война приводит к дикому уничтожению мирных жителей белорусской деревни. Война калечит жизнь Гансу, отнимает у него любовь к той, с кем мог бы быть счастлив, доводит до безумия. По- видимому, и судьба Ларисы сложилась бы по-другому, если бы не было войны и не погибли лучшие представителти её народа, которые не довели бы страну до страшного разорения и морального разложения.

Автор повести с болью в сердце своевременно напоминает о жестокости войны, об её печальных последствиях в дни, когда человечество вновь приближается к грани небывалого мирового конфликта. Возрождая тяжкую память войны, повесть одновременно поднимает проблему прощения, о чём явственно напоминает само заглавие да и некоторые размышления центральной героини, которые звучат афористически: «Годы идут, и ничья смерть уже ничего не в состоянии доказать. Как и ничья жизнь», «Время идёт, и даже самая страшная боль покрывается корой забвения», «Что ж поделаешь, если всякое новое поколение стремится избавиться от памяти о прошлом, как от старой рухляди», «Увы, никто не может воспользоваться чужой памятью»... На наш взгляд, подобные суждения и название повести не соответсвуют изображённому в ней. Попробуем расставить акценты? Кого нужно прощать? Ганса? – мальчишку, которого под угрозой собственного расстрела и убийства матери («если я не пойду, мою маму отправят в Дахау») силой и подлостью заставили взять оружие в руки? Несчастного мальчишку, оказавшегося на белорусской земле, быстро осознавшего, что его соотечественники захватчики, ведущие себя как настоящие преступники: «Зачем мы пришли на эту землю? Чтобы убивать и быть убитыми?» К тому же полюбившего белорусскую девушку и героически пытавшегося спасти жителей деревни - за что мог быть казнённом своими же? Да таким человеком нужно гордиться и восхищаться! Прощать его не за что: как умел, но честно выполнял своё земное назначение! Или речь идёт о прощении самой героини повести – Ларисы за то, что она покинула родину и вынуждена искать счастье на чужбине или за то, что вынуждена заботиться о бывшем немецком солдате? Так виновата ли она в том, что добрая, открытая, щедрая душой, чувствующая сострадание и милосердие к другим, лишена элементарных условий для нормальной жизни на родине? Да и бывший немецкий солдат, которому она сочувственно помогает при сложной болезни, вовсе не похож на своих звериных собратьев. Мало того, оказывается, что даже коварная болезнь не омрачила его память настолько, чтобы забыть о полицае: при всём своём безумстве Ганс пытается отыскать и расправиться с меразвцем. Ни Ганс до болезни, ни Лариса – женщина с развитым чувством собственного достоинства, с развитым чувством справедливости, не нуждаются в каком-либо прощении, ибо в невероятных для нормального человека условиях торжествующей гнусности сумели достойно сохранить своё человеческое звание.

В итоге оказывается, что у Ларисы в духовном мире с Гансом больше созвучия, чем со своей землячкой и современницей. А просить Ларисе прощения у себя за отношение к Гансу, до прочтения его дневника, также некстати, ибо она оставалась к нему внимательной, заботливой, гуманной с первых дней их встречи. Нельзя же даже заикаться о прощении полицая из местных подонков, приведшего карателей на болотный остров, где прятались жители деревни. Дикость подобного поступка отвратительна Гансу, который и на старости лет упрекает себя, что ещё не успел наказать подлюгу («Я поклялся себе, что выслежу его... Я не мог покарать их всех, своих и чужих... Но я мог убить одного»). И продолжает искать возможность осуществить заслуженный акт возмездия. Что же касается исторической памяти, то она должна быть и сильной, и плодотворной. Просто немыслимо воспринимать позиции Лады и Светки, уверенных, что не нужно считаться с прошлым: мол, было оно – да прошло!, что жить нужно только сегодняшним днём. Забыть о прошлом, не понимая, что во многом нынешний день зависит от вчерашнего, что забвение преступности – стимул для её повторения, и думать только о добыче денег и материальном положении, т.е. превратиться в подобных сёстрам Ральфа Аннелизе и Барбаре – значит опуститься ниже даже скотского положения. Не случайно же по прошествии семи десятилетий после окончания войны продолжают кровоточить незаживаемые раны, нанесённые ею. По всем человеческим законам за неправедно пролитую кровь, за убийство следует расплачиваться сполна. Разве можно забыть о гибели миллионов невинных людей: растрелянных, повешенных, заживозакопанных, погибших на фронтах?! А о непомерных разрушениях? Трагические страницы своей истории человечество не в праве забывать, как и нельзя прекратить проклинать всех виновников насильственных человеческих бед, во имя того, чтобы они не повторялись. Если следовать взглядам Лады и Светки, то значит рано или поздно снова обречь человечество на новые муки, новые страдания.

На самом деле прошедшее не подлежит забвению. Ещё М.Богданович поражался: «Что можно понять в жизни страны, не зная её ближайшего прошлого?». Утратить память о прошедшем, значит, потерять истину. Во избежание следующих чёрных страниц истории до сих пор продолжаются судебные процессы над эсесовцами, над нацистскими преступниками. Требовать ответстенности за содеянное зло - значит, не дать возможности несправедливости и злодейству править миром, разжигать новые кровавые пожары. Нелюди рано или поздно должны понести наказание за свои содеянные злодеяния. Без заслуженного возмездия извергам человечеству ещё долго придётся очищаться от новых позорных страниц истории. Память должна быть такой, как у тех немцев, чьи дедушки и бабушки или родители были нацистами, а они, их потомки, перебрались жить, работать, служить в армии, защищать Израиль, чтобы искупить непростительную вину своих одураченных предков перед еврейским народом.

Нам представляется, что точнее идею повести, её пафос выразило б название «Цярновы шлях да паразумення» альбо «У пошуках паразумення». По-русски: «Тернистый путь поисков взаимопонимания», однако белорусский вариант воспринимается убедительней. Тем не менее, повесть А.Браво в очередной раз напоминает, что на планете Земля нет плохих стран и народов, а встречаются подлые люди вне зависимости от национальной принадлежности, которые обманом и силой приходят к власти, прикрываясь надуманными чувствами национальной исключительности и социально привлекательными обещаниями, и начинают апеллировать к самым ничтожным и агрессивным элементам общества, со злобной пастью и хитрой лисьей ухмылкой пакостить на международной арене и мешать людям спокойно жить, отравляя их мозги надуманной патриотической атрибутикой, а на самом деле искусной ложью, напыщенной белибердой о якобы своём превосходстве и праве диктовать миру свои низменные законы в целях укрепления и расширения своей собственной антинародной власти и личного обогащения натравливать народы друг на друга.

Повесть с художественной глубиной воплощения и с социальной и психологической обоснованностью поведения героев целеустремлённо нацеливает на поиски истины, проникнута заботой о сохранении человеческих ценностей. Подсознательно при чтении развитие взаимоотношений Ларисы и Ганса невольно проектируются на взаимоотношения между народами: опорой на лучшее, что есть у каждого народа, можно избежать взаимоуничтожающих и причиняющих неизмеримые бедствия войн. Произведение ненавязчиво, но убедительно призывает читателей в нашу смутную эпоху, когда политики теряют контакт с реальностью, когда их декларации не заслуживают доверия, не обманывать самих себя, не позволять себе зомбироваться завиральным ядом злобы и ненависти, скрывающихся под маской благородства, а сопротивляться и бороться против распространения вопиющей лжи и откровенного лицемерия, поддавшись которым можно навлечь на себя новые беды и горести, оказаться на пороге братоубийственных войн. Неприятие решительных предупредительных мер против безрассудства дикого бесчинства, против сумасбродной пропаганды насилия чрезвычайно взрывоопасно в наше время. Людям нельзя оставаться слепоглухонемыми, когда решается их судьба. Человечеству после многочисленных кровавых войн давно уже пора понять, что оно заслужило право жить без ненависти и страха, осознать, что дорога к безопасности и благополучию лежит не через спесивые распри, воинственно возникающие от преступного преувеличения высокого мнения о себе и пренебрежительного отношения к другим народам, а через укрепление взаимопонимания, уважения, доверия и единения народов до такого состояния, когда каждый человек будет гордиться своей принадлежностью к интернациональному братству.

Наш лауреат Нобелевской премии Светлана Алексиевич напоминает: «Изначально человек создан для радости, а не для того, чтобы лечь на пулемёт. Это очень важно помнить сегодня, когда мы учимся радости, учимся просто жить». Стремясь к возрождению доверия между людьми, автор повести напоминает, что слишком много в нынешнем мире тревожных предзнаменований новых бедственных потрясений, а чтобы избежать их необходимо опираться на таких честных и совестливых людей, как Лариса и Ганс, ибо короткая человеческая жизнь дана для того, чтобы не разрушать и ненавидеть, а любить и созидать.

Прочитано 525 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии