Вторник, 21 08 2018
Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *

А.Темирболат. Пространственно-временная организация повести М.О.Ауэзова «Лихая година»

Творчество М.О.Ауэзова широко известно читателю. Его произведения являются постоянным объектом изучения ученых, внимания критики и общественности. Рассказы, повести, романы писателя нередко становятся предметом обсуждения на круглых столах, международных и республиканских конференциях. Столь пристальный интерес к творчеству М.О.Ауэзова объясняется многогранностью его дарования, умением проникнуть в самую суть изображаемых явлений, актуальностью поднятых им проблем.

На страницах своих произведений писатель размышляет о вечных и общечеловеческих категориях. Большое внимание он уделяет постижению внутреннего мира героев. В процессе повествования М.Ауэзов постоянно обращается к историческому прошлому казахского народа. В его творчестве органично сочетаются древние легенды, предания, реальные события и авторская фантазия. Отсюда сложность и неоднозначность хронотопа в произведениях писателя. Пример тому – повесть «Лихая година» (1928).

Пространственно-временной континуум данного произведения включает реальный, исторический, сказочный, религиозно-мифологический планы. В первом разворачивается основное действие повести. Историческое время-пространство входит через описание сложившихся на протяжении веков традиций Каркары, ракурсы в прошлое казахского народа, упоминания царских указов, войны Российской империи с Германией, Октябрьской революции 1917 года. Сказочное время-пространство проявляется на уровне описания пастбищ («сказочно красивы летовки албан!»), ярмарки («замерло громадное торжище, уснуло, как в сказке»), сравнений урочища Асы с восточной красавицей, стоящей у колыбели младенца, плывущей по небу тучи с драконом. Религиозно-мифологический хронотоп вводится в произведение через обращения героев к Богу, духам предков, упоминание всемирного потопа.

Значительное место в повести отводится раскрытию духовного мира героев. Автор детально описывает их состояния в различных ситуациях, передает течение их мыслей, смену настроений. Вследствие чего повествование произведения ведется в духовном и реальном пространственно-временных измерениях.

В процессе изложения событий автор использует географические названия. Им упоминаются города Верный, Туркестан, Хива, Бухара, Самарканд, Ташкент, страны Кашгария, Китай, реки Иртыш и Волга и т.д. Географическая точность пространства способствует углублению реалистической направленности произведения.

Большое внимание в повести уделяется описанию национальных обычаев казахского народа. В результате чего время и пространство приобретают этнографическое содержание. Пример тому – рассказ об угощениях, принятых на ярмарке. «Куйрук-баур – блюдо из курдючного жира и печени. Чудесное блюдо – им можно вылечить чахотку. Оно же богатое угощение для почетных гостей, чаще всего сватов. Ну, а купцы все сваты» [1, 232].

В произведении детально описывается быт древнего рода албан. При этом реальное время-пространство пересекается с временем-пространством природы. В ходе описания автор проводит параллели между миром людей и окружающей их действительностью. Так, он сравнивает щедрость природы и щедрость албанов. «С весны пролились темные ливни, напоили живительной влагой лоно Каракары, и вымахали травы – на радость чабану и табунщику. Сказочно хороши летовки албан! Не луга – люльки под зелеными шатрами. Они манят и ласкают глаз, они кормят. Купается в травах пастушье племя, встречает торговых гостей. Уже более месяца, как кипит большое торжище в Каркаре. И будет кипеть еще месяца три. С каждым днем оно все пышней, шумней и тесней. Кажется, полна долина до краев, а товары текут и текут сюда днем и ночью, подобно буйным весенним потокам с гор» [1, 231].

Значительное место в повести занимает рассказ о нравах рода албан, особенностях его психологии, пространства духа. Пример тому – эпизод, в котором повествуется о том, как, узнав о смерти аксакала Жаменке и нежелании городских властей выдать его тело родным, разгневанный народ собрался на ярмарке. В тот момент «люди пришли безоружные, кто как есть, кто с чем был, но думали, что вооружены, поскольку джигиты держали в руках дубинки и копья, весь свой арсенал». ‹…› «Поднялась стихийная силища, играючи взламывая и кроша ледяные оковы, затопила ярмарку по горло…». Однако, выслушав обещания пристава, следователя и увидев депешу, люди сразу же разошлись по домам, «хотя никто из них не умел читать по-русски, как, впрочем, и по-арабски. Знали только, что мусульманское письмо пишется справа налево, а русское, неверное, слева направо» [1, 323, 328].

Хронотоп произведения характеризуется двойственностью. Описывая каркаринскую ярмарку и ее участников, автор соотносит ее настоящее и прошлое. Он отмечает, что раньше племя албан «покорно подставляло вымя ненасытному коварному сосуну и словно бы тешилось тем, как щедро поит его своим густым молоком… По девяти дорогам уплывали из Каракары отборные кони, дойные коровы, курдючные овцы», а в нынешнем году «казалось, разлилась желчь, и молоко Каркары начинало закисать». Рассказывая о купцах, автор отмечает, что раньше они «приезжали в Каркару на одной жалкой повозке», а теперь, кивая на свои караваны, «высмеивают мудрость здешних простаков» [1, 232-233].

Двойственность проявляется на уровне повествования произведения. Пример тому – изображение нравов албанов. Они описываются с пространственно-временной позиции автора и Сивого Загривка.

Противопоставление лежит в основе композиции повести. Оно проявляется уже с первых строк произведения. Свой рассказ о событиях автор начинает со слов: «Было это летом недоброй памяти 1916 года». А дальше он воспевает красоту и богатство Каркары. Тем самым писатель дает понять читателю, что речь пойдет о неком противоречии, драматическом несоответствии, возникшем вследствие стечения определенных обстоятельств.

Следует отметить, что произведение состоит из одиннадцати глав. Каждая из них имеет свой хронотоп и повествует об определенном эпизоде из жизни рода албан, наблюдаемом во время каркаринской ярмарки. Так, первая глава посвящена описанию урочища Каркары, ее нравов и традиций, проводимой ярмарке. Однако хронотоп данной части включает два плана, один из которых связан с обитателями долины, купцами, другой – с образом пристава, с царским указом о мобилизации казахов на тыловые работы. Соответственно они противопоставлены друг другу. Жизнь героев как бы делится на два периода – до и после оглашения указа. Во второй главе раскрывается отношение рода албан к вопросу о мобилизации на тыловые работы. Она полна диалогов. Вследствие чего создается ощущение, что изображаемые события развиваются в настоящем времени. Третья глава повествует о бае Тунгатаре и его брате батыре Узаке. Обращаясь к прошлому героев, автор показывает особенности их взаимоотношений, раскрывает глубинную суть их поступков. При этом основу данной части составляет рассказ о судьбе дочери Узака Бекей. В четвертой главе описывается собрание рода албан возле управы. В ней автор рассуждает о нравах казахов. Поэтому действие данной части разворачивается на стыке прошлого и настоящего. В пятой главе повествуется об ауле Серикбая, о начале восстания в урочище Асы. В ней акцент делается на настоящем. Описывается состояние жителей Каркары. В центре сюжета шестой главы – противостояние джигитов и помощника уездного начальника Клубницкого. В ней соединяются два пространственно-временных плана – природы и жителей аула. Седьмая глава посвящена рассказу об ауле Узака, аресте предводителей рода албан. В не две сюжетные линии. Первая связана с образами жителей казахских аулов, другая – с образом Сивого Загривка. В восьмой главе описывается допрос Жаменке, Узака и Аубакира. В ней автор большое внимание уделяет раскрытию внутреннего мира, характеров героев в напряженный и сложный период их жизни. Девятая глава повествует о пребывании Жаменке, Узака, Аубакира в тюрьме. Она полна драматизма. Своеобразную кульминацию ее сюжета составляет история смерти Жаменке. В десятой главе описывается выступление киргизов в Караколе. Она полна раздумий героев о смысле жизни. Соответственно ее хронотоп представляет сочетание вечного и преходящего. В одиннадцатой главе рассказывается о восстании рода албан. В ней происходит развязка действия. Время-пространство данной главы характеризуются насыщенностью событиями.

Глубоким смыслом наполнен финал произведения. Как отмечает автор, расставаясь с родной землей, люди оказались как бы между двумя противоположными полюсами, ибо «позади был белый царь, впереди – воля», «отчаяние погоняло» людей, «надежда вела». Тем самым он подчеркивает, пограничное положение рода албан.

Повесть пронизана размышлениями писателя о вечных проблемах бытия. Так, значительное место в ней отводится теме сиротства, одиночества. Например, рассказывая историю батыра Узака, писатель отмечает: «Лживые блюстители чести обложили его, как волки одинокого путника в степи в голодную зиму. Остался батыр один» [1, 259]. Во время восстания в Караколе «не умолкал сиротский вдовий плач».

Проблема отчуждения, одиночества людей прослеживается на примере межродовых отношений казахов. Автор исследует ее на нескольких уровнях. Во-первых, на примере Жебирбаева; во-вторых, при изображении восстания в Каркаре; в-третьих, в связи с темой природы. Так, царский указ оглашает народу Оспан. Следователь поручает столь важное задание своему толмачу не только потому, что Жебирбаев не разбирался в подобных делах, но и был «не из рода албан». Эта мысль получает дальнейшее развитие в эпизоде, котором описывается вооруженное столкновение народа с представителями царской власти. Во время боя «один из отрядов держался особняком от других. Он и в лаве шел последним. Теперь же отмалчивался. Отряд большой. Это альжаны; они входили в род албан, как и красношапочники, но тех любили, почитали, а эти были не в чести, а стало быть, в обиде. ‹…› В свою очередь, и альжаны, сторонились черношапочников, шли за ними с оглядкой и были себе на уме. «Где черным шапкам сливки, нам сыворотка. Делаем одно дело, а нам пот, им слава. Сделаешь хорошо, скажут – албан; сделаешь похуже – альжан!» Так они говорили, и говорили правду. Так оно и было. ‹…› Недаром из двух толмачей ярмарки Оспана слушали, а Жебирбаева нет…» [1, с. 346-347].

Столь пристальное внимание писателя к данной проблеме обусловливается его стремлением показать замкнутость хронотопов людей. Каждый из них, по мысли автора, одинок. Причем главными причинами сиротства являются непонимание, царящее в обществе, противостояние доброго и злого начал, приведшее к размежеванию людей, отдалению их от природы, своих нравственных и духовных истоков.

В произведении затрагивается тема рока, судьбы. Она раскрывается на нескольких уровнях. Во-первых, в связи с образом Бекей. Как указывает автор, дочь батыра Узака совершает побег с любимым человеком, потому что «была умна… и поверила не в доброту людскую, а в одного человека своего многолюдного рода, в отца, его дерзость, в то, что он переступит роковой порог, который другие не переступали» /1, с. 258/. Во-вторых, в финале повести. По словам автора, покидая родные места, албаны «проклинали все, что было позади, но больше всего этот роковой час, в который уходили» [1, 357]. В-третьих, посредством образа Жаменке. Рассказывая о его смерти, автор, говорит, что «судьба подводила последнюю черту его делам, мечтаньям и заблужденьям» [1, 318].

Обращение писателя к теме судьбы, рока подчеркивает мысль о несвободе человека, ограниченности его индивидуального времени-пространства, зависимости от высших, неизведанных сил.

Большое внимание в повести уделяется категории хронотопа. По мысли автора, время и пространство реальны, ощутимы. Они имеют экспрессивную окраску. Например, вспоминая о Бекей, батыр Узак называет место и время ее гибели проклятыми. Характеризуя состояние рода албан после оглашения царского указа, автор отмечает, что тот час для людей показался постылым, а день черным.

Время и пространство в концепции писателя имеют единицы измерения. Пример тому, высказывания типа: «минула короткая ночь», «прошло время, за которое можно вскипятить молоко», «настал день четвертый», «минуло две недели», «ехал до утра», «небольшой аул», «высоко в горах».

Хронотоп, по мнению автора, несет в себе значение принадлежности к определенному поколению. Подтверждение тому следующие строки: «В их времена не было братства крепче…» [1, 319]. Тем самым автор подчеркивает индивидуальность времен и пространств.

В повесть вводится тема вечности. Наиболее очевидно она раскрывается в эпизоде, в котором описывается состояние героев во время чтения молитвы. «…Карибоз, набожно сложив руки, тихо начал погребальное заупокойное чтение. Руки его дрожали, и голос дрожал, надламывался, и в лице было больше боязни, чем благолепия. Но он пересилил себя, ладонями стер со своего лица житейское суетное, и потек голос гнусаво-заунывный, чистый, от всяких страстей. И сразу камера обратилась в склеп, а люди лежавшие – словно бы в мертвецов, а сидевшие и стоявшие – в бесплотных призраков. Все были готовы к встрече с вечностью, как будто молитва придала им мужества» [1,  331].

Примечательно, что посредством молитвы Карибоз и окружающие его люди постепенно преодолевают свой страх. Это обусловлено тем, что она служит связующим звеном между миром вечного и преходящей жизнью человека. Благодаря молитве происходит размыкание частных хронотопов героев. Они как бы выходят из круга своего повседневного бытия.

В произведении нередко возникают образы аруахов. Батыр Узак постоянно молится духу своей дочери Бекей. Об аруахах предков вспоминают албаны в переломный момент их жизни. На них ссылается Тунгатар, когда совершает убийство Бекей. Тем самым пространственно-временной континуум произведения двоится. Он вбирает в себя мир реальный и ирреальный. Более того, возникновение образов аруахов подчеркивает единство прошлого и настоящего, целостность и многогранность бытия.

В повести звучит тема детства. Она затрагивается автором во время описания состояния заключенных. «…Хотя в душе ни у кого не было и тени игривой беспечности, простецкая эта шалость оказалась нужна всем, как будто поднимала людей на крылья детской чистоты» [1, 331].

Включение данной темы способствует раскрытию авторской концепции бытия. Согласно ей, детство – воплощение духовной чистоты и возвышенности помыслов человека, его веры в будущее. Не случайно поэтому, что она вводится в произведение через образы лидеров и участников восстания. Тем самым автор показывает устремленность героев в будущее, богатство их внутреннего мира, благородство их порывов.

Произведению присуще многоголосие. Пример тому – раскрытие значения кумалаков. «Та, в сердце, лежали три горошины; их касались с нежностью, словно колдуя.

– Это, пожалуй, самые удачные кумалаки. Как легли, как чудно легли!

– Ох, если по ним судить… пришла и весть о них и сами они пришли…

– В том-то и дело есть тут намек! На бой… кровопролитный» [1, 317].

Полифония проявляется в описании толкования затмения, реакции людей на происходящие в степи события.

Многоголосие создает эффект соединения частных хронотопов. Она способствует показу многоликости бытия.

Повесть пронизана музыкой. В ней часто упоминается жоктау – песня-плач. Включение традиционных народных мотивов подчеркивает преемственность поколений, единство пространства духа людей, исторического прошлого и настоящего народа.

Таким образом, пространство и время в повести М.О.Ауэзова характеризуются многомерностью, сложностью. Описываемые в его произведениях события разворачиваются в нескольких пространственно-временных планах. Наряду с изображением явлений, наблюдаемых в реальной действительности, автор глубоко исследует внутренний мир героев, проникая в пространство их сознания и души. Писатель обращается к историческим событиям. Он вводит в свои повести образы народных сказок, религиозно-мифологических сюжетов.

Использованная литература

1. Ауэзов М.О. Лихая година. Повести и рассказы. Алматы, «Білім», 1997. – 360 с.

А.Темирболат,

заведующая кафедрой истории казахской литературы и теории литературы КазНУ имени аль-Фараби, доктор филологических наук, профессор

Прочитано 590 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии