Пятница, 19 07 2019
Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *

Алексей Курганов (Россия). Плевок

Поднять настроение к концу рабочей недели поможет ироническая бытовая зарисовка постоянного автора "Созвучия" неунывающего Алексея Курганова.

 

             Алексей Курганов

             Плевок

 

             Мишку Ильяшкина вчера в трамвае здорово обидели: ехал с работы домой, только-только задремал - и тут кто-то нагло плюнул ему в ухо. Пока Мишка зенки продирал (уж очень сладко он прикемарил!), пока башкой по сторонам вертел, плевун растворился среди пассажиров. Да и чего растворяться-то: просто отвернулся, и поди его угадай! Может, вот этот, в лыжной шапочке, что за щеку рукой держится. Или этот, с  небритой рожей. Хотя нет, алкаш вряд ли. Ему, похоже, самому до себя… Да, встречаются же люди! Не люди – псы! Человек едет с работы, утомился, глаза закрыл, ему, может, приятное чего снится, может, мама родная с кружкой пива или тёща ненаглядная с бутербродом с колбасой -  и тут на тебе, получите вам от нас со всей любезностью! Если уж рассуждать философически, этот плевастый не в ухо - в душу ему, Мишке, плюнул. Хотя негодяю что в душу, что в ухо, что на пол, что в окно - всё по барабану, если слюни некуда девать и наглости выше крыши.

            Весь вечер Мишка ходил задумчивый и таким же задумчивым пришёл на следующий день на работу.

            - Ты чего? - спросил его бригадир Михеев. - Заболел?

            - Не, -  ответил Мишка глухо. - Нормально всё.

            - Ну, если нормально, то и смотри орлом! - не понял бригадир. - А то ходишь тут как…

            Но конкретизировать «как кто» не стал. Это у него  привычка такая, присказка любимая – «а то смотрю на тебя, а ты как…» или « чего ты как….», или « хрен ли ты выёживаешься, как…». Не любит договаривать. Может, боится чего, Может, слов не хватает. Может, сам как… Всё может быть.

            Вообще-то, чего ему, этому Михееву! Ему-то в ухо никто не плюнул (пока!). Он сам кому хочешь плюнет. Хоть самому Павлу Игнатьичу, начальнику цеха, хоть бери выше - самому генеральному! Ему всё нипочём, всё по барабану! Смелый человек! Отчаянной храбрости и такой же непроходимой дурости!

 

            Мишка проработал до обеда. Настроение не улучшилось. Выключил станок, пошёл в столовку.

            - Мишаньк, ты чего? - толкнул его в бок старинный друг-приятель Саня Пахомов. - От Михеева, что ли, огрёб? Вот гадюка старая! И на пенсию никак не выгонят!

            - Ничего я не огрёб, - буркнул Мишка, ставя на поднос тарелки.

            - А чего ж у тебя вид такой?

            - Какой?

            - Как будто огрёб.

            - Настроение плохое, - не стал вдаваться в подробности Мишка.

            - А-а-а.., - разочарованно протянул Саня -  А я уж подумал - понос!

            И заржал совершенно легкомысленно. Друг называется...  Таких друзей – за мужское интимное место и в музей. Там таким хохотуньчикам самое дружеское место.

 

            В три часа, уже в курилке, он всё-таки не выдержал, рассказал Сане про вчерашнее происшествие.

            - Это кто же? - задал тот вопрос, глупее которого трудно придумать. - И за что?

            Мишка пожал плечами.

            - Да, дела… - растерялся Саня. - И чего же?

            - А чего? – ответил Мишка. - Ничего, чего…

            - Всё равно как-то… Ни с того, ни с сего… Прям хоть в трамваях не ездий. А может, просто обознались?

            Мишка опять пожал плечами: может, и обознались. Может, кому другому хотели, а тут он, Мишка, друг любезный, подвернулся. Опять всё может быть.

            - Ну, конечно, обознались! - непонятно чему обрадовался Саня. - А ты тоже хорош! (Мишка непонимающе посмотрел на него). Я тебе сколько раз говорил: что ты всё время ходишь, как будто пыльным мешком ударенный! Да на тебя иной раз глядеть тошно, на твою унылую фигуру!

            - А ты не смотри, - тут же обиделся Мишка.

            - А ты не обижайся! Я правду говорю! Действительно: идёшь иной раз как пришибленный, так у любого босяка на тебя руки зачешутся, чтобы пакость какую-нибудь сделать. Я тебе сколько раз говорил: голову прямо, плечи развернуть, взгляд как у голодной собаки! Чтобы все наоборот тебя боялись, от тебя шарахались! Тогда уж точно никто плевать не будет!

            - Ага, - язвительно ответил Мишка. - Спасибо, что не предлагаешь на людей кидаться.

            - Жизнь такая, Миша! - и Саня похлопал его по плечу. - Или ты кидаешься - или на тебя! Закон джунглей!

 

            Саня хотя и был трепач трепачом, но сейчас, как говорится, зрил в корень: Мишка был тем ещё… как бы поточнее сказать… тютей. Или нюней. Или люлей. Натура как пластилин. Лепи из него что хочешь – никакого сопротивления. Хотя внешне вполне нормальный мужик. И работяга хоть куда. План выполняет, на Доске висит почётной, начальство – без претензий, и бригадские уважают. Но… Но вот стоит ему, Мишке, с чем-нибудь неприятным столкнуться - и всё! Сразу поплыл, сразу растерялся! Глазами - морг-морг, губишками - шлёп, шлёп. На лбу испарина, во взгляде  - то ли тоска, то ли скука, то ли детский ужас. И не хочется ему уже ничего, и  не пьётся, и не жрётся, и небо уже не голубое, и  пышка не мягкая, и водка не сладкая. В общем, прямо на глазах начинает распадаться человек на  атомы с молекулами, на слёзы с соплями. Ходит целыми днями как в воду опущенный -  и, главное, из-за чего? Из-за какой-нибудь такой ерундистской ерунды, такой несерьёзнейшей мелочи, на которую нормальный мужик и внимания-то не обратит, только отмахнётся досадливо. Потому что совершенно не из-за чего напрягаться, не из-за чего расстраиваться! Но это другой, а не Мишка. Прямо кисейная барышня какая-то, а не передовик производства. Эх, Миша, Миша! Не клевал ещё тебя жареный петух в это самое! Не знаешь ты ещё настоящих трагедий!

            Он ведь по этой причине до сих пор и неженатым ходит. А то по какой же! Именно что по этой! Всё остальное-то у него в полном порядке. Всё живёт и шевелится! Мужики сами в бане видели: о-го-го какой аппарат! Настоящий убийца! Потому что девку надо натиском брать, решительным и беспощадным, стремительной кавалерийской атакой, не оставляющей ей, девке, никаких шансов для отступления. Чтоб и пошевелиться не могла – а какой из Мишки кавалерист, лихой рубака? Ему если только где в обозе, да и то в самом конце, на такой же унылой, как и он сам, полудохлой кляче…

 

            После смены он не пошёл с бригадскими, как всегда, в  привокзальную пивнушку, а отправился прямиком домой. Пешком, не на трамвае. Пешком было далеко и долго. Уж никак не меньше часа, но он решил  идти. Ну и что, что час? Да хоть два. Куда ему торопиться-то?

            Мишка вышел на главную, тянущуюся через весь город улицу и пошёл по пешеходной дорожке. Саня бы сказал, что я струсил на трамвае-то, пришла в голову очередная мысль. Ничего я не струсил. Погода хорошая, вот и иду. И вообще ходить -  полезно. По телевизору один плешивый профессор прямо так и сказал: каждый день по пять-шесть километров. Мышцы разогреваются, сердце начинает работать как часы,  дыхалка прочищается, тонус поднимается. Нет, всё-таки с какой-такой стати тот козёл мне в ухо плюнул? Просто похулиганничать решил, поозоровать? Странное какое-то озорство… С какой целью-то? Да ни с какой, с какой… Просто так! От дури! Или наоборот, от слишком большого ума. Сам же читал про какого-то изобретателя, который в свободное от своих гениальных изобретений время любил на дерево забираться и там часами сидеть… А при чём тут изобретатель? У изобретателя, может и сил-то из-за напряжённого мыслительного процесса никаких не было, чтобы харкнуть как следует на всю его изобретательскую жизнь!

            Выйдя  к рынку, он почувствовал, что продрог, немного поколебался и свернул-таки к знакомой пивнушке. С мужиками, значит, не пошёл, а здесь – на тебе, подумал злорадно, открывая тяжёлую стальную дверь. Тихушничать начинаешь, Миша! Нехорошо! А чего нехорошего-то? Почему это надо обязательно вместе со всеми ходить? Пионер, что ли, или в армии? Может, я один хочу! Индивидуально!

 

            В заведении (Это раньше была пивнушка, а сейчас - почти культурное заведение с цветами. Даже охранник появился, весёлый мордоворот с дубинкой.) было по-интимному сумрачно и пахло модным яблочным ароматизатором. Мишка взял сто грамм, кружку пива, беляш и отошёл к стойке у окна, где примостился сутулый мужик средних лет, с перевязанной, распухшей правой щекой. Мужик неприязненно покосился на него и чуть отодвинулся, освобождая место. Может, вот такой и плюнул, подумал Мишка. А  чего? Вон какая морда. В такой морде всегда слюней навалом. Плюйся да плюйся, пока запасу хватит... Он незаметно посмотрел на соседа. Алкаш, наверно. Опустившаяся личность. Таким на всё наплевать, в прямом и переносном смысле. Ничего святого.

            Он выпил соточку, присосался к пиву.

            - Ты не на механическом работаешь? - услышал вдруг голос мужика.

            - Там, - ответил Мишка. - А чего?

            - Ничего. Вот я и думаю: физиономия вроде знакомая.

            - А ты тоже у нас, что ли?

            - Не, - замотал головой мужик и почему-то обрадовался. - Я сейчас на кондитерке. А тебя видел пару раз у машиностроительного, у проходных, - пояснил он, болезненно поморщился и осторожно дотронулся до скулы, чуть пониже правой щеки.

            - Чего с мордой-то? - вежливо поинтересовался Мишка.

            - Паротит, - сказал мужик незнакомое слово и тут же  пояснил. - Свинка, если по-простому.

            - Свинка? - удивился Мишка. - Она же вроде только у детишек бывает!

            - Я тоже так думал. А оказывается, и у взрослых тоже. Болит, зараза! - и мужик опять поморщился.

            - Думал, ерунда какая, - продолжил он. - А пятого вечером температура под сорок. Пошёл к участковому, тот к ЛОРу отправил, ЛОР посмотрел - воспаление слюнной железы.

            Мишка, услышав про слюнную железу, поперхнулся, долго откашливался. Лыжная шапочка! Уж не он ли? Похож!

            - Не в ту горлу попала, - со знанием дела расценил его попёрхивание мужик. - Бывает. Ты не торопись. Успеешь ещё.

            - А  с чего ж воспаление-то? - спросил Мишка, непроизвольно напрягаясь. («Он - не он? Морда-то и прям бандитская. Какая ещё бандитская? Ты на свою посмотри!  Нет, не он… Это так у самого крыша поедет - всех подозревать!»).

            - А чёрт его…Может, в трамвае продуло? - предположил мужик вроде бы совершенно спокойным голосом.

            Мишка снова напрягся. (« В трамвае? Значит, в трамваях ездит? Ну-ка, ну-ка…»).

            - А в каком ездишь-то? - спросил вроде бы совершенно безразлично.

            - В смысле?  - не понял мужик.

            - Ну, в каком номере?

            - А-а-а! На пятёрке!

            («Он! Точняк он! Морда бандитская! Вот  ты мне и попался!»).

            - А чего? - мужик вдруг ощутил лёгкое беспокойство. Дескать, а за каким тебе,  хлопец, надо знать, на каком номере? По какой причине такой интерес к номерам?

            - Ты чего? - заполошился он. - Чего ты?

            - А ничего, - процедил сквозь зубы Мишка. - Всё расчудесненько. А меня ты в том трамвае случа йно не видел? В пятом маршруте?

            - Ты чего, малый? - заклинило у сутулого. - Перепил, что ли?

            - Вчера вечером ехал? - не обращая внимания на его панику, спросил Мишка напрямик, чтобы, в случае чего, не отвертелся.

            - Да какой вчера! - взвизгнул мужик. - Я уже третий день на больничном! Я из дома-то никуда не выхожу, только сюда вот, освежиться, рядом живу. Чего ты?

            Мишка продолжал всматриваться в него, но  во взгляде уже скользило сомнение. Чёрт его знает: он – не он… Там сколько всегда народу, в трамвае-то… А этого я бы по повязке разглядел…

            - Точно не ездил?

            - Да чего мне теперь, креститься, что ли? - опять взвизгнул мужик. - Чего ты приканителился со своим трамваем? Нажрутся, понимаешь, а потом к людям пристают! Товарищ охранник, тут гражданин цепляется!

            Мордоворот оторвался от стойки, где любезничал с  буфетчицей, повернул голову на звук.

            - Вы чего там, ханурики? - прогудел лениво. - Успокоить, что ли? - и демонстративно поддёрнул на поясе дубинку.

            Обознался, понял Мишка. Бывает. Не надо было мне пить. И действительно, чего завёлся! На пустом же месте! Прицепился к его перевязанной морде… Морда как морда… Сними повязку, может, даже слегка и симпатичная…

 

            Он поставил на стойку недопитую кружку и вышел на улицу. Было свежо и по-прежнему сумрачно. До дома оставалась половина пути. Мишка зябко поёжился и пошёл к трамвайной остановке…   

Прочитано 480 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии