Воскресенье, 19 11 2017
Войти Регистрация

Войти в аккаунт

Логин *
Пароль *
Запомнить меня

Создать аккаунт

Обязательные поля помечены звездочкой (*).
Имя *
Логин *
Пароль *
Подтверждение пароля *
Email *
Подтверждение email *
Защита от ботов *

Елена Раду. Рассказы

  • Понедельник, 17 июля 2017 11:00

Сегодня "Созвучие" заканчивает серию из публикаций произведений молдавской писательницы Елены Раду, надеемся - не последнюю. Ранее посетители имели возможность ознакомиться с прозаическими миниатюрами писательницы и поэтическими работами. Сегодня - подборка рассказов.

 

Огорчать не рекомендуется

 

Почти криминальная история.

Всякое совпадение имен, персонажей и событий случайно. Наверное...

  

Часть 1. Звонок

 

Южное направление. Столица. Полдень.

Хрипнул и подпрыгнул мобильник.

- Алло.

- Лена, здравствуй!

- Здравствуй, Саша.

Она удивилась неожиданному звонку неожиданного человека. Капитан внутренних войск. Они знакомы, но никогда до сегодняшнего дня не общались по телефону. Надобности не возникало, чтобы по телефону. Личному.

- Как дела?

- Лена, извини ради Бога, я с просьбой.

- Ну, говори. Если в моих силах, помогу.

- Дай денег.

Прямолинейность фразы на секунду-другую лишила всяких слов. Она медленно сказала:

- Поясни....

- Понимаешь, на операцию нужно. Ты же помнишь, у меня колени на болтах. Сейчас нагноения пошли, чистить надо... У меня есть немного, но не хватает.

- Саша, с радостью, но сейчас нет денег. Правда.

- Да мне только на 10 дней. Долларов 300-400.

- Ну, ты тоже, нашел кого спрашивать. У меня столько свободных нет. Лишь 50. И они мне понадобятся через 3 недели.

- Одолжи 50. Я верну. Мне сестра вышлет из Италии, и я верну.

В ней боролись двоякие чувства.

Зная Сашу как человека не очень исполнительного (работали какое-то время в одном коллективе) и временами пьющего, Лена склонялась к тому, чтобы все-таки сказать ему «нет». К тому же, у нее и в самом деле на руках было только 50 свободных зеленых, которые через несколько недель надо было потратить на покупку какой-то очередной штуки для работы. Она работала декоратором.

С другой стороны, она знала, что у него действительно составные колени, и могут быть проблемы с ногами. И с этого ракурса сердце ее перевешивало ум и склонялось помочь.

Нет или да? Да или... Несколько секунд на принятие решения, и она говорит ему...

- Хорошо. На 10 дней могу. Когда тебе нужно?

- Я у твоего дома. Спустишься?

Неприятно удивленная, что он каким-то образом узнал, где она живет и уже у ее дома, Лена спустилась во двор. С деньгами и листком бумаги.

- Саша, ты дал обещание вернуть все в срок. Для меня этого достаточно. Ты дал слово, и я тебе верю. Но чтобы ты сам понимал серьезность своего слова, напиши расписку: «Я, такой-то, взял в долг у того-то такую-то сумму сроком на 10 дней». И поставь сегодняшнее число и подпись.

Саша странно посмотрел на листок, на свою подпись, на Лену. Слегка натянуто улыбнулся.

- Да эта же бумажка не имеет никакой юридической силы. Она даже не по форме составлена.

- Это не важно. Еще раз повторяю — ты дал мне свое слово, я тебе верю. Важно именно это.

Он пожал плечами. Взял деньги, повернулся, чтобы уйти.

- Удачной операции!

- Да, спасибо, - немного рассеянно ответил он.

И ушел.

 

  

Часть 2. Долг

 

Ровно на десятый день он позвонил.

- Лена, привет.

- Привет, Саша. Как твои дела?

- Операцию задерживают. Подождешь немного с деньгами?

- А что случилось?

- Да обследования делают, там же все нужно, чтобы точно.... Чтобы все прошло как надо... Подождешь пару недель?

Она кивнула и подтвердила в трубку: «Да, конечно. Не волнуйся, я же понимаю... Раз медицина говорит «надо», значит надо».

 

Спустя две недели звонок.

- Привет, Лена. Как дела?

- Нормально. Правда, пришлось кое-что подкорректировать. А твои?

- А у меня новость - скоро операция. Все хорошо. Но тут такое дело...

Он замялся.

- Говори, что случилось?

- Да нет, ничего страшного. Просто моя кузина, ну та, что в Италии, задерживает с деньгами. И я поэтому пока что не могу вернуть тебе долг. Потерпи еще, пожалуйста, Ленчик.

Она подняла бровь - история начинала ей не нравиться. Даже не из-за денег, а скорее потому, что взрослый человек, мужчина, ведет себя как тряпка. И болтун. Она такое не понимала и не принимала. Ей-Богу! Сказать бы... Но что-то в ней удерживало от выказывания вслух зарождающихся эмоций.

Она промолчала.

Через паузу, скорее из любопытства, продолжила его мысль:

- И когда твоя кузина пришлет деньги?

- Дней через двадцать. Как раз тогда ее земляки автобусом приедут домой, она с ними передаст. Она мне звонила. Потерпишь?

- Ладно, Саша. Но все-таки было бы лучше, если бы ты не полагался на сестру, а сам решил вопрос.

Его голос немного дрогнул. Затем опять стал обычным:

- Ну, ты же знаешь, какие зарплаты у военных.... Я попробую. Но... давай подождем...

- Знаю. К сожалению... знаю. Хорошо, подождем.

Она вспомнила грошовые оклады. Их даже пайковые не особенно спасают. Еле уловимо вздохнула: «Мда-а-а».

 

А через двадцать дней... Саша позвонил снова.

И через неделю.

Потом пару раз звонила она....

И каждый раз у Александра находилось, что ей сказать. И каждый раз она оттягивала, надеясь, что у него, в нем самом проснется элементарная гордость и ответственность за данное ей слово. Слово человека, офицера и мужчины.

 

  

Часть 3. Рубикон

 

«Милая, милая... Нежная Леночка. Ты как солнышко. Ты — наше солнышко», - говорили знакомые и друзья.

«Удивительная», - добавлял всегда Михаил.

- Миша, ну как же так? Почему он так себя ведет?, - недоумевала она, сидя в кафе и водя ложечкой по мороженому.

- Он видит тебя младшей по званию. И ты девушка. И моложе его.

- Но я уже не в войсках! И давно... Разве я тихая?

- Да. Домашняя. И младше по званию. Пойми, он военный и видит тебя только так.

- Но ты тоже военный, даже подполковник. Ты тоже видишь меня только так?

- Нет.

Миша улыбнулся.

- Мы же дружим. Поэтому я вижу, знаю тебя лучше и совершенно без привязки к форме. У тебя есть характер. Но сейчас ты почему-то им не пользуешься... Пустила на самотек... Он это чувствует, поэтому так себя ведет.

- Миша, Миша... Ну, как мне изменить ситуацию?

- Не знаю. Он сейчас в другой части служит, не в нашей. Кстати, там, в штабе, Василий Иванович. Ты должна его помнить... Полковник.

- Ну, конечно. Я его помню. Все время улыбался, когда мы сталкивались в коридоре... Разве он теперь там?

- Да. Но я не могу ему ничего сказать. Что сказать? Что Саша взял у тебя деньги и несколько месяцев не отдает? И чтобы он с ним поговорил? Ты взрослая девочка... Он просто странно на меня посмотрит.

- Да нет, Миша, ничего ему не надо говорить. Пока что не надо. Может быть вернет...

Она вздохнула. Посмотрела на растаявшее мороженое...

 

Саша не вернул. Ничего.

Через неделю после разговора с Мишей она набрала его номер. Традиционное «алло» и... вдруг она услышала нечто ей невообразимое. Пьяным голосом трубка произнесла:

- А, Лена. Денег пока нет.

И, немного послушав ее молчание, добавила:

- Слушай, чего ты хочешь? Нет денег, понимаешь? Вздумала меня звонками донимать? Меня, капитана внутренних войск? Да ты знаешь, что моя родная сестра — прокурор?! А кум вообще из бандитов! Под ним полстраны. Да мне на твои 50 баксов просто начхать. Я стою сейчас и чихаю на них! Что молчишь?

- Слушаю тебя. Это все?

- Все! Слово капитана!!!

Она положила трубку.

Минуту... Нет, все пятнадцать стояла, сидела, ходила. Молча. Молча, по дому....

Чувствовала - внутри нее накопившиеся за все это время гнев и неудовольствие закипают и ищут выход.

«Хамишь... Нехорошо.... Со мной так нельзя...».

Потом она разревелась.

«Что делать?».

Лицо под холодную воду. Снова побродила по дому. Молча.

«Что делать?».

Села в кресло. Без мыслей. Просто сидела в нем и смотрела перед собой. Куда-то...

«Надо отвлечься».

Взгляд упал на телевизор. Рука потянулась к пульту, и по пути в голову пришло решение.

«Напрасно ты меня расстроил, Саша. Я терпеливая, но и моему ангельскому терпению есть предел».

Нажала на кнопку.

По телевизору показывали Сицилию...

 

  

Часть 4. Володя

 

Телевизор и правда отвлек ее. Точнее, придал мыслям стройность.

«Ну, что ж. Раз видишь меня военной, так тому и быть...».

И она начала думать.

Информация. Нужна информация... Но так, чтобы не догадался, что о нем наводятся справки. Кто? Кто знает его и через третьи руки передаст ей свои знания?

Лена задумалась.

Вспомнила, что у ее хорошего знакомого среди прочего есть охранное агентство. Но это не просто агентство - его директор одно время служил вместе с Сашей в одном подразделении. Потом ушел на гражданку, а тот остался служить дальше.

- Алло, Володя? Привет. Ты занят?

- Привет. У меня совещание.

- А когда закончится?

- Лена, что-то случилось?

- Хочу с тобой посоветоваться... Не по телефону.

Владимир бросил взгляд на свою Швейцарию.

- До завтра терпит?

- Да. Во сколько могу зайти?

- В любое время.

- Хорошо. До завтра.

 

 

Владимир был рад ее видеть. Даже, если она забежала к нему на минутку и по делу.

- Чай будешь? У меня конфетки твои любимые есть....

Она улыбнулась.

- Ты купил мои конфеты? А эти?

- Тоже черный шоколад, но ты таких еще не пробовала. Коньяк будешь?

- Конфеты буду, чай буду, а коньяк не хочется.

- Хеннеси... Пять капель...

- Да хоть Реми Мартен. Не хочется, Володечка.

- Ну, как хочешь.

Он сел поудобнее в кресло, посмотрел на Лену, устроившуюся с чаем и сладким в противоположном, улыбнулся:

- Ну, рассказывай...

И она рассказала всю историю вплоть до сегодняшнего дня.

- Словом, он тянет, тянет... Я уже по сути забыла о долге. Любопытно было, как он решит ситуацию. А он посмел неподобающим образом повести себя со мной. Нахамил. И теперь это уже дело принципа — я хочу вернуть свои деньги.

- Леночка, не обижайся, пожалуйста, но... ты поступила как дура.

Она ничего на это не сказала, только посмотрела на него. Молча, с минуту.

Сжала и разжала кулак. Тоже молча. Володя уперся в него глазами. Потом вздохнула:

- Дальнейших эпитетов не надо — я поняла. Давай по делу. Володя, у тебя охранное агентство...

- Нужен человек?

- Нет. Мне нужна информация на этого капитана. Любая. Вся, какую можно найти. Твой директор...

- Я не вмешиваюсь в работу своего агентства, Лена.

- Не надо вмешиваться. Просто попроси своего директора рассказать, что он знает о Саше.

- А разве он что-то знает?

- Да. Они служили вместе. И сейчас иногда пересекаются...

- Откуда тебе это известно?

- Знаю.

- И все-таки...?

- Коллеги рассказывали бывшие... Так ты спросишь?

- Нет. Я никого не прошу.

- Но это же...

- Никого, Лена.

- Ну, что же. Хорошо. Попробую выяснить иначе.

Она встала. Бросила в сумку пару-тройку конфет и сделала шаг к двери.

- Пока.

- Пока. Извини.

- Хорошо.

 

Через час звонок.

- Зайди ко мне послезавтра.

- Зачем?

- Зайди.

- Во сколько?

- Как всегда — в любое время.

- Ладно.

 

Через несколько дней.

- Я все узнал.

- Что узнал, Володя?

- Про капитана.

- Ты же никогда никого не просишь. Как узнал?

- Не перебивай. Так вот, он действительно служил с моим директором в одной части. Сейчас служит в той, что ты и называла. Сестра действительно прокурор (в прокуратуре одного из районов города). Свояк — от братков. Но под ним не полстраны (тут он приврал), а лишь несколько районов. Впрочем, беспокойство доставить сможет. Еще у капитана в селе трехэтажный дом, озеро в аренде, родственные связи еще в одной части. И самый важный момент — он у многих серьезных людей в долг брал. И «забывал» возвращать. Не 50 долларов, а тысячами. Так что просто забудь. Не вернет.

- У тебя тоже брал?

- Нет. Я, в отличие от некоторых кудрявых созданий, сначала информацию собираю, а потом что-то делаю. А ты сначала денег дала, а потом досье собираешь... Давай я тебе просто 50 баксов дам, и ты забудешь этого козла.

- Нет. Он - хам, и это надо наказать. Вернет. Сам. Мне. Спорим? Это теперь принципиально.

- Нет, не спорю. Но торт куплю, если вернет. Хотя не верю...

Она поцеловала его в щеку.

- Спасибо, Володя, что узнал.

И в другую.

- За то, что попросил. Я это ценю.

- Ох, Ленка, уходи уже. А то так и до нерабочего состояния дойти недолго...

Володя рассмеялся. И она тоже.

Вышла.

А он еще полчаса смотрел на закрывшуюся за ней дверь...

 

 

 Часть 5. Тактика

 

А в это время она... бросая секундные взгляды на витрины, улыбаясь и здороваясь, столкнувшись нос к носу с кем-то из тех, кого знала, прикидывая картину помещения, выбранного в работу... Лена думала над следующим шагом.

«Вадик! Надо с ним поговорить».

Вадик был ее знакомым. Не хорошим и не плохим. Просто знакомым. Впрочем нет, не совсем «просто знакомым». Она ему симпатизировала, хотя по мнению Володи он был, мягко сказать, раздолбаем.

Лена сейчас вспомнила о Вадике, потому что у него было важное для этого дела достоинство - он был шкафообразного вида. Конечно, кроме этого он был еще коммерческим директором в некой неслабой конторе, но сейчас контора и должность были не нужны, а нужен был вид.

- Вадик, поможешь?

- Не вопрос. Накажем кэптэна. Че я должен буду ему сказать?

- Ничего. Просто постоишь рядом и все. Молча. Сможешь?

- Совсем молча?

- Совсем, Вадик. Я ему сама все скажу.

- Ладно. Постою. Послушаю твои одуванчиковые терки. Если че, подмогну.

- «Если че» не понадобится. Я надеюсь.

- Ну, ну...

Вадик покачал головой. Ему не верилось, что эта романтичная и трепетная особа сможет доходчиво донести до капитана свою мысль. Так, чтобы он ее понял наверняка.

- Ну, в общем, забей ему стрелку и обозначь мне куда и во сколько. Буду.

Лена улыбнулась.

- Обозначу. Хорошего дня, Вадик!

Он покраснел: «И тебе».

 

 

«Теперь Миша».

- Алло. Миша, привет!

- Ой, Ленчик, привет. Подожди минутку, бойцов отпущу.

Михаил что-то сказал мимо трубки. Хлопнула дверь.

- Привет еще раз. Я свободен.

- Мишенька, я по делу.

Голос подполковника собрался. Он стал серьезным.

- Слушаю.

- Помнишь, ты говорил, что Василий Иванович сейчас в штабе той части?

- Помню.

- Он же дежурствами ведает... Попроси его, пожалуйста, сказать тебе, в какой именно день Саша будет на дежурстве. И чтобы тот действительно оказался в части, а то я знаю эти фразы про выезды на территорию. Он скажет тебе, а ты уже мне сообщишь день. И я зайду к ним на КПП и поговорю с Александром. Лично. Не по телефону. Мишенька, сможешь это сделать?

- Смогу. Но ты точно сумеешь с ним поговорить? Я беспокоюсь.

- И ты туда же... Смогу.

- Ну, ладно. Попробуй. Если капитан снова нахамит, уже я с ним поговорю. Кстати, а кто еще «туда же»?

- Миша, жду твоего звонка.

 

Под вечер Михаил позвонил и сообщил, что Василий Иванович назначил Сашино дежурство на послезавтра. Сказал, что к обеду можно будет подойти, он сам проводит его до КПП.

- Спасибо. Это хорошо. Просто, просто... просто хорошо!

- Вот ты птаха-щебетунья, - рассмеялся Михаил. - Расскажешь потом, как прошла встреча на Эльбе. Василий Иванович редко когда до КПП ходит. А про тебя услышал, заулыбался в трубку... Первый раз такое слышал...

- Конечно расскажу. Рада, что Василий Иванович тебе улыбнулся.

Михаил рассмеялся.

 

 

Лена сделала еще звонок. Были одни ребята, которые уважали ее папу при жизни. И могли при необходимости поговорить с капитаном и его свояком одним языком. Если что... Если понадобится...

Рассказала историю. Всю. Какой бы смешной она в их глазах не выглядела.

- Лена, ты же понимаешь, что 50 долларов — это не деньги для нас. Мы такими суммами не занимаемся — интереса нет. Но если просишь, из уважения к твоей семье поможем.

- Надеюсь, не понадобится. Сначала сама с ним поговорю. Но на всякий случай... Мне спокойнее, если знаю, что могу на вас полагаться. Если вдруг...

- Можешь, Леночка. Не вопрос. Расскажешь, как пройдет разговор.

- Обязательно.

 

 

- Вадик, послезавтра в 13-00. Запиши адрес....

- Заметано. Приду на 15 минут раньше.

- Гуд.

 

 

- Алло. Саша? Здравствуй.

- Здравствуй, Лена.

- Слышала, ты послезавтра дежуришь...

- Слышала?

- Да. Я зайду к тебе на работу. Поговорим.

- Поговорим?

- В обед буду. Ты не против?

Саша на секунду замялся. Потом произнес:

- Заходи.

- Вот и славно!

  

 

Часть 6. Разговор

 

Ровно в 13-00 Лена и Вадик зашли в КПП войсковой части.

- Вы к кому?

- Соедините, пожалуйста, с Василием Ивановичем. Полковником...

- Как Вас представить?

- Скажите - Лена.

Дежурный попытался было продолжить уточнение, но она остановила его словами «Он знает».

- Мы подождем в соседней комнате.

Они зашли в помещение, где обычно солдатики-срочники видятся с родными. Вадик присел на стол и, покачивая ногой, спросил: «Мандражируешь?».

- Есть немного.

- Ниче. Я рядом. Буду за ним наблюдать.

Лена через силу ему улыбнулась.

А через секунду с легкостью повернулась в сторону двери, улыбаясь радостным солнцем Василию Ивановичу и Саше.

- Леночка! Сколько лет, сколько зим... Вы еще больше похорошели. Так рад Вас видеть, так рад.

- Ой, Василий Иванович, захвалите совсем, - раскраснелась Лена. - И Вы изменились.

- Постарел?

- Что Вы, вовсе нет. Глаза совсем молодые, и мне так нравится Ваша улыбка! Я по ней скучала...

Василий Иванович заискрился весельем.

- А помните, как Вы в клубе тогда стихотворение свое читали? На День Победы... Ветераны плакали. Я тоже плакал.

- Помню. Конечно, помню, Василий Иванович.

Он поцеловал ей руку:

- Ну, ладно. Я побежал. Не буду мешать. Столько дел, столько дел... До свидания, Леночка.

- Всего хорошего, Василий Иванович.

Ушел.

 

А Александр остался.

Посмотрел на Лену. На Вадима. Вслед ушедшему полковнику.

- Присаживайся, Саша.

- Да нет, постою.

- Сидя удобнее будет.

- Ничего. Мне и так нормально.

- Как знаешь.

На секунду-другую она повернулась к нему спиной. Засунула руки в карманы. Затем лицом к Александру и негромким голосом, уже без нот радости и улыбки, Лена начала разговор.

 

- Прошло пять месяцев, Саша. Пять месяцев с того дня, как ты дал мне свое слово. Ты попросил помочь, я чем смогла - помогла. Небольшие, конечно, деньги. Но даже небольшие, это — деньги. И ты просил лишь на 10 дней. Но даже не это важно. А важно то, что я тебе поверила...

- Операцию сделали..

- Я не закончила.

Сказав это, Лена сделала паузу и посмотрела Саше в глаза.

Через пару-тройку секунд продолжила, прохаживаясь по комнате и смотря по большей части не на него, а куда угодно... В окно, на стены, на дежурного офицера, на Вадика... И лишь изредка на самого Сашу.

- Тогда, пять месяцев назад, я поверила твоему слову и сказала тебе об этом. Помнишь мои слова?

Саша не ответил. Только смотрел на нее.

- Ты не сдержал обещания. Более того, посмел в пьяном виде говорить со мной и в выражениях, которые я совершенно не заслужила. Помнишь этот недавний разговор?

Саша молчал. Лишь желваки неслышно пробежали по его лицу.

- Если не знаешь, то я тебе скажу - так не разговаривают с девушками! Поэтому сегодня ситуация такая: мне плевать на твою сестру-прокурора. И плевать на твоего кума. Как говорится, с высокой горы и далеко. Мне абсолютно все равно, что ты капитан. Но мне не наплевать на твой долг. Чтобы ты знал - с того дня, как ты посмел меня оскорбить, твой долг стал рости. На 15% в день. Это называется геометрической прогрессией.

Саша присел. Не проронив ни слова, слушал Лену.

- Поэтому сегодня ты мне должен уже не 50 долларов, а пару сотен. Кроме того, с сегодняшнего нашего разговора схема роста твоего долга меняется. На эту пару сотен (да, ты правильно услышал) будет накручиваться чуть меньший процент — не 15, а 10 — но он будет считаться на сумму основного долга с процентом. С сегодняшнего дня сумма основного долга - несколько сотен долларов. Завтра сумма твоего основного долга будет уже выше. Возьмешь калькулятор, посчитаешь. Кстати, есть банковский термин — капитализация капитала. Изучи. Это твой случай. Так вот... Эти 10% (здесь я иду тебе на уступку) будут считаться не каждый день, а раз в неделю. Но, поверь, и этого достаточно, чтобы долг рос неслабыми темпами.

Лена слегка улыбнулась Саше. Одними губами. И глядя ему в глаза также тихо продолжила:

- Теперь ты понимаешь, что отныне мне выгодна твоя амнезия. И я даже заинтересована, чтобы ты подольше не отдавал мне мои деньги. Впрочем, амнезия не означает, что ты должен обо всем на самом деле забыть. Через некоторое время тебе напомнят. Ты, конечно, можешь не обратить на это внимание, но чуть позднее тебе напомнят еще раз. И еще... Столько, сколько будет нужно.

- Кому нужно?, - не сдержался Саша.

- Тебе конечно. Теперь все нужно только тебе.

- Лена... А если... я завтра верну тебе основной долг — те 50 долларов — ты остановишь счетчик? Остальное выплачу чуть позже... частями...

Лена хотела было сказать, что нет, но Вадик вставил свои три копейки. Приподняв один палец, он произнес:

- Если завтра, то да.

И посмотрел на Лену.

Она взглянула на него, перевела взгляд на Сашу.

- Хорошо. Позвони мне завтра в 12-00, я скажу, куда тебе подойти.

- Спасибо.

 

Они вышли с КПП. Саша в часть, Лена с Вадимом на улицу.

- Вадик, давай постоим минутку. Мне нужен воздух. Я за тебя подержусь, а то почти падаю...

- Конечно... Сейчас получше?

- Немного. Идем отсюда.

- Слушай, ну, я не знал, что ты так можешь. Прямо Корлеоне в юбке. Так ему расписала. У парня был страх в глазах. Я видел. Хоть он и выше тебя в два раза, и капитан с примочками родственными. Ленчик, - Вадим остановился и внимательно посмотрел на Лену, будто впервые ее увидел, - он реально тебя испугался. Даже я сам ненадолго во все это поверил.

Лена улыбнулась.

- Ты поверил?

- Да. Словно на стрелке в верхах побывал. Круто ты его. Только разве ты не знаешь, что счетчик включают в день разговора? Не задним числом, а именно в день разговора...

- Ну, откуда же я могу знать?

Вадик опешил.

- Ты такую схему грамотную прописала...

- Ах, это... Кое-что из высшей математики вспомнила. Кое-что из банковского дела. Недаром, выходит, в институте училась, если, как ты говоришь, он испугался. Ну, и фильм по телеку посмотрела... Там что-то про итальянцев было...

- И все?

- Ага.

Лена заулыбалась. Вадик посмотрел на нее как на нечто не подпадающее ни под одно известное ему определение девушки.

- Пойдешь со мной завтра?

- Нет, не могу. Но ты мне расскажи, если он объявится. Я буду удивлен. Потому что страх у него пройдет, он все поймет и забудет сегодняшний разговор. Слушай, мне даже интересно, чем все закончится...

«Мне тоже», - подумала Лена.

 

  

Часть 7. Расплата

 

«Надо выбрать людное место. Какое? Думай, Лена, думай. Такое, чтобы абсолютно безопасное...».

12-05. Звонок.

- Алло, Лена. Здравствуй. Извини, я не ровно в 12 звоню.

- Ничего. Пять минут допустимы...

- Куда подойти?

Она окинула взглядом зал, в котором сидела. Перевернула страницу газеты.

- В библиотеку.

- Куда? А библиотека — это что?

Лена улыбнулась, но в трубку пояснила совершенно серьезно.

- Библиотека — это то место, где читают книги. Адрес знаешь? Это в центре, угол улицы..

- Я найду. Буду через 20 минут.

- Хорошо.

 

Саша в черном длинном кожаном плаще зашел в здание, недоверчиво оглядываясь. Увидел Лену, подошел.

- Присядь. И говори потише — здесь надо соблюдать тишину.

Он посмотрел по сторонам.

- Знаешь, Лена, мне впервые стрелку забили в библиотеке. Даже не сразу понял, что это такое.

- Быстро нашел?

- Да. Кстати, вот деньги.

Он вынул из внутреннего кармана плаща мятые купюры. Рукой попытался разгладить.

- Тут 50. Извини, что мятые. Какие нашел — бегал весь день, занимал у кого смог.

Лена перевернула страницу газеты.

Саша посмотрел на свои руки и срывающимся голосом добавил:

- Когда можно выплатить остальные? Только я могу частями, не сразу.... У меня проблемы. На работе. Уже некоторое время. И кума на какой-то разборке подрезали. В больнице лежит... У сестры выкидыш... Вчера утром звонила... Пятимесячный уже... был...

Услышав это, Лена отложила в сторону прессу. Посмотрела внимательно на него. А он упорно на свои руки.

- Пятимесячный, говоришь... Тебе эта цифра ни о чем не напоминает, Саша? Ты обманул мое доверие, вот к тебе все и вернулось. Жизнь тебе вернула. Сам виноват. Во всем этом виноват ты сам. Ты и никто больше... Я не знала, что у тебя проблемы. И что у свояка... Мне жаль твою сестру.... Как ты мог так с ней поступить?

Она вздохнула.

- Только потому, что ей сочувствую, я... прощаю тебе все остальные деньги. Мои 50 ты  вернул, других мне не надо. Надеюсь, сделаешь из этого урока правильный вывод.

И тут произошло то, что она совсем не ожидала. Саша заплакал. С надрывом, всхлипами, громадными слезами. Он плакал, отчаянно стараясь не шуметь.

- Лена... спасибо... ты... ты.... Прости меня, если сможешь. Я подонок.

- Хорошо, что осознаешь... Простила. И проценты, и тебя.

- Знаешь, я мало кого уважаю. Но тебя — да. Я куплю тебе самую лучшую бутылку коньяка...

Лена улыбнулась.

- Это уже лишнее. И... аккуратнее впредь со словами. И делами. Всего доброго.

Саша встал, пошатываясь ушел.

 

 

- Алло, Вадик. Да, был. Вернул. Нет, я ему простила... Нет, не глупо. Так лучше. Он уже наказан.

 

 

- Алло, Миша. Все хорошо. Вернул. В руки. Даже расплакался... Сама не ожидала.

 

 

- Алло. Надобность в дополнительном разговоре с ним отпадает. Да, сам вернул. Ну, почему не бывает? Вернул.

- А что ты ему сказала?

- Ну... так. Мелочь одну. Сказку рассказала с цифрами.

- Поточнее...

- На счетчик поставила.

- Леночка... (на том конце телефона легкое изумление), а что именно ты ему сказала? Какие именно цифры?

Она повторила все, что накануне озвучила Саше.

Минутная заминка.

- Лена, мы... тебя уважаем. Очень. И просим — пожалуйста, не ставь больше никого на счетчик. Все-таки это не женское дело. Пообещай, пожалуйста, что не будешь больше таких схем никому объявлять. Это... роняет наш имидж. Даже самые авторитетные люди у нас не прописывают такое...

- Хорошо, больше не буду. Кстати, он плакал.

- Плакал? Ты с ним только этот разговор говорила? Никто больше с ним не общался? А где вернул деньги?

- Только этот. Никто. В библиотеке.

- Необычно. М-да... Если понадобится что-то, скажи. Всего хорошего, Леночка.

- Всего хорошего. Спасибо.

 

 

- Тук, тук... Володя, ты свободен?

Владимир оторвался от бумаг.

- Привет, солнышко.

Отложил в сторону документы, улыбнулся.

- Как дела? Какие в мире новости?

- В мире — не знаю, а в городе радость. Можешь отправлять свою секретаршу за тортиком. Хочу шоколадный с вишенками.

Владимир посерьезнел. Откинулся на спинку кресла и недоверчиво произнес: «Неужели вернул?».

- Представь себе — да.

Глаза Владимира округлились, а Ленины заискрились смешинкой. Ей понравилось, что он удивлен.

- Так что, если не против, рассказываю в подробностях. После того, как я от тебя тогда вышла...

Володя слушал, и постепенно его удивление сменялось уважением к этой хрупкой девушке. Уважением и чем-то еще, глубоким... и...

 

 

октябрь 2010г.

 

 

А завтра было лето

сумасшедший рассказ, написанный в 35-градусную жару

 

Дзинь, дзинь!

Сердце дёрнулось было к двери, но диван едва уловимо скрипнул не делать этого, и он остался.

Дзинь, дзинь, дзинь!

Зато вот те, кто там, за дверью, негромко явно не понимали, продолжая настойчиво мять кнопку звонка.

ДЗИНЬ, ДЗИНЬ, ТРЕНЬ!

Что за хрень? Терпение Жорика лопнуло.

 

- Что за манера столь бесцеремонно ломиться в душу? – зарычал он, как был в домашнем, в полуоткрытую входную створку.

Взору его предстала рука, ухватившаяся за косяк, за ней - едва стоящая знойная темноволосая дама в синем в белый крупный горох платье. Безуспешно откидывая с глаз настойчивый локон, она облизала губы и с расстановкой ответила:

- Могу и церемонно. Не собля… ой. Не соблага… Сссу-дарь! У Вас есть огурец?

- Огурец? – не понял Жорик. – Зачем он Вам?

- Огурцы прекрасно гармонируют с чачей.

Жорик оглядел сине-белую гармонию с головы до пят и скептически хмыкнул:

- По-моему, чачи Вам уже довольно.

Но даму было не сбить.

- Я, безусловно, довольна Вашим вниманием, - приподняла она бровь. - Но мы же соседи. Огурцы есть?

- Огурцов нет. Прощайте.

Он отступил в квартиру и почти уже закрыл дверь, как дзинь, за ней икнули и уточнили басом:

- А картоха? Картоху дашь?

«Нет, ну сейчас точно дам!». Полный решимости он снова выглянул за порог свирепо посмотреть на столь искусную хамку. И… обмер. За дамой невесть откуда прорисовался круглого вида детина с авоськой. Увидев Жорика, он добродушно расплылся в улыбке и потряс ближе к его носу пустой сеткой.

- Как насчёт картохи?

- Нету, сорри, - с ответной радостью покачал головой Георгий.

И на всякий случай приподнял вверх шляпу, выказывая здоровяку своё почтение.

- Ну, на нет и суда нет, - тот пожал плечами и принялся старательно оборачивать синий якорь на своей ладони ненаполнившейся тарой.

Жорик закрыл дверь.

Постоял перед ней минутку. Затем посмотрел в зеркало и дрожащей рукой пригладил замявшиеся от лежания вихры. Глаз его скользнул по шляпе, мирно висящей тут же, в прихожей, рядом с зеркалом на гвоздике, и, удивившись, что она здесь, и, помотав головой – бред какой-то – он отправился снова греть любимую диванную вмятинку.

 

Дзинь! Дзинь!

Не дойдя до комнаты, Жора почти бегом вернулся обратно.

- Кто там? – не открывая и не смотря в глазок, спросил через замочную скважину.

- Там мы, - разноголосым хором ответила ему дверь. И засмеялась. Тоже на все лады.

«Когда же будет дождь?» - тоскливо подумал Жорик и вытер внезапно вспотевшие ладони о штаны. – «Эх… была - не была!». Выпрямился, откашлялся – горло, наоборот, пересохло – и с размаха открыл дверь.

- Привет!

Ах! Он даже не представлял, что размеры межквартирной этажной площадки могут быть столь большими. Стол… десятка полтора людей за ним….

- Привет, сосед! Присоединяйся!

Откуда и зачем здесь стол? Накрытый?! И эти люди…? Незнакомые, при виде Жорика они дружно подняли бокалы… да, в общем-то, и не бокалы вовсе, а одноразовые пластиковые стаканчики… впрочем, не суть. Он тоже поднял, не успевая удивиться, откуда у него в руке стакан, и выпил.

Стало теплее.

- Тепло-то как. Душевно…

- Да. Скоро лето…

Выпили за лето.

- А я Жорик. А Вы, мадам?

Он повернулся к соседке в синем в белых горохах платье.

- А мы – Мадам! – слегка надула губки знойная дама. – Огурцы всё же принёс, а говорил, что нету… нету…

Жорик проследил её руку от тарелки перед ним, полной малосольных огурчиков, до самого рта и сглотнул набежавшую слюну. Машинально, не отрывая от неё взгляда, тоже хватил кусок-другой хрустящего. И, вконец ничего не понимая, встал.

- А повод-то какой? И этот стол? Где я, люди?

- Уууу, этому больше не наливать. Закусывай, паря, закусывай. Мы – твои соседи, а ты – наш. И сегодня у нас праздник¹. Вот, сидим – и хорошо сидим, правда? - отмечаем. Видишь, нас даже мэрия уважает, заборчик выдала, чтобы сюда машины не въезжали…

Жорик испуганно посмотрел в указанном направлении и… Заборчик и впрямь стоял по всему периметру. Ну, везде, где не было стен. А какие на улице стены? Он снова осмотрелся и как-то даже присел. Стол стоял на проезжей части, буквально посередине, и никто кроме соседей тут не ходил и не бегал.

А убежать очень хотелось.

Не улавливая метаморфозы пространства, Жора тихонечко встал из-за стола и, для маскировки взяв бутерброд с икрой… из синеньких, любимых… сначала шагом… а потом и быстрее двинул обозревать окрестности.

 

- Вы бежите?

Он повернул голову вправо. Рядом бежала группа в таких же, как у него синих трико и почти таких же белых майках.

- Все бегут. И я бегу.

- Правильно! Движение – жизнь!

Если честно, двигаться столь активно уже не хотелось. Но ноги сами вели его куда-то в дома, за дома, через дома. Откуда здесь столько чужих домов? Он даже потерялся.

- Ау! Ау!! Люди!!!

«Надо сменить ориентир», - подумал Жорик, и, пробежав ещё немного к югу, стал забирать на запад.

А тут словно рай. Асфальт новёхонький, помытый шампунем до чёрного блеска. Домики крашеные, цвета яркие. Всё так ладненько и приятненько, что просто остался бы и жил в декорациях этих картинных и век, и два.

Но… мысль о доме гнала его дальше.

 

Не помня уже, сколько он искал родной дом, Жора поймал себя на том, что довольно удобно лежит на чём-то мягком. Что-то синее такое в белых горохах.

- Давно мы тут… сидим? – спросил он горохи где-то у подмышки.

- Нет, не долго. Спи, любимый.

- А завтра…? – закрывая глаза, поцеловал он туда же.

 

А завтра было лето.

  

Примечание:

1) – международный день соседей, отмечается 29 мая.

 

 

Бабочка родилась

мистическая правда

 

посвящается моим родителям

 

 

  1. Совещание

 

Я люблю совещания. Правда, временами, когда ясно как день, накатывает лёгкая скука. Да и как по-другому, когда заранее известно, о чём меня спросят, а спрашивающие точно также в курсе, что я им отвечу?! Скука? Да. Но, протокол есть протокол, и поэтому мы здесь, и мы беседуем. Здесь – это в куполе, нашем Средоточии Жизни, большом яйцевидной формы здании на задворках одной из древних империй. Идеальное место, особенно если принять во внимание, что все мы тут собравшиеся – из других отсеков.

День сегодня, как нарочно, выдался именно протокольный. То есть, не особо примечательный, но обязательный к присутствию. Чтобы как-то занять себя, в сотый раз перебрала глазами до мелочей знакомую обстановку, затем взгляд мой вернулся к круглому столу напротив. Сделала я это без особой охоты, поскольку периметр сегодня был интереснее разговоров. Точнее, стены как стены, а, вот, их цвет! Белый, то слабый, то сильный, меняющий оттенки от матового до ослепительно-блестящего в зависимости от эмоций присутствующих в здании... людей. Завораживающее зрелище. Всякий раз такое новое. Спасибо Дарнелу, это он придумал добавить в Средоточие функцию тонкой чувствительности. Сказал, что работает проще некуда, и радости будет вагон. Да, правда, радует. Хотя я всё ещё не привыкла к спонтанной красоте. Здесь.

Но, я вернула внимание своё к столу. Двое за ним неторопливо и негромко что-то обсуждали, в очередной раз прокручивая в темпоскопе¹ фрагмент начала двадцать первого века. Я не мешала, но и не вслушивалась. Только иногда, когда реплики явно относились в мой адрес, беседа подключала и меня к своей орбите. Как, например, сейчас.

Один из собеседников – тот, что слева – медленно повернул ко мне голову и, вздохнув, приятной хрипотцой пожурил меня:

- То, что Вы сделали, дорогая, заслуживает порицания.

Я слегка кивнула ему, одновременно поднимая невозмутимый взгляд свой от столешницы к его глазам. Глаза строго, но добро смотрели на меня, что, в общем-то, неудивительно, потому как визави - мой куратор по совести и принципам.

- А, по-моему, Принс, она справилась. Узнала себя, сохранила карту региона…, - спокойно возразила ему коллега, прямо у носа демонстрируя кадр за кадром темпоскопную память. Я кивнула и ей. Креата всегда меня поддерживала в творении и стремлении к прогрессу.

Секунду-другую Принс молча рассматривал нас обеих, потом переключился на темпоскоп. Немного полистал, нашёл, что искал, и, уткнувшись пальцем и всем собой в найденное, повернувшись к Креате, разродился вопросом:

- Но чем ей мешали реакторы?

Вопрос понятен, о реакторах в задании речи не шло. К тому же, Принс задал его неожиданно выше своих обычных эмоций, и это затронуло не только стены, но даже большой желтоватый слегка тягучий энергетический шар в центре зала, в котором во время совещания находились мы все, включая стол. Периметр блеснул серебром, и одновременно слово за словом по поверхности шара вопрос повторился электрическими печатными вспышками. Бам, бам, бам… Красиво. Всё-таки в душе я дитя.

Я улыбнулась.

Оба куратора посмотрели на меня, гася своим спокойствием мой секундный восторг, после чего Принс уже тише добавил:

- Откуда они вообще взялись, Лена??

Бам, бам, бам-с! Он хоть и сказал тише, но этот его новый вопрос вспыхнул точно таким же недоумением по окружающему нас силовому полю.

В сто первый раз бегло окинув зал и сидящих передо мной кураторов, я пожала плечами:

- Допускаю, ситуация самопроизвольно соединилась с моей давней мыслью о новой энергии. Что она нужна, что должны быть изменения…. Регион же технологический…. Но, если честно, до Вашего вопроса я об этом не думала.

Брови Принса поползли вверх, он даже развёл руками, выказывая мне и Креате удивление таким легкомыслием. Но звука при этом не произнёс ни единого. Зато сказала Креата. Она подошла ко мне, села рядом и благожелательно пододвинула темпоскоп.

- Несомненно, Вы справились. Но, чтобы записать задание в отчётную летопись, нам нужно больше деталей. Расскажите всю историю. Как запомнили...

Согласно кивнув, я отстранила аппарат.

- Машинка не нужна, спасибо, Креата. Да, я расскажу. Но мне интереснее говорить, когда есть возможность проиллюстрировать всё не малым масштабом как в темпоскопе, а абсолютными голограммами. То есть, практически реальностью – многомерно, как видели мои глаза. Мы с вами сейчас в срединном силовом поле Средоточия, в желтке, как в шутку тут его называем…. У этого поля такая возможность предусмотрена, так что располагайтесь удобнее…

Говоря это, пальцами правой кисти (ну, и мыслью, конечно) я обвела шар, одновременно растягивая его перед собой до состояния овала. Отодвинувшиеся пределы уплотнились, затем трансформировались в экран, стирающий стены, время… создающий иную реальность. В общем, получилось что-то вроде симуляции временного портала для отраженных воспоминаний.

Чтобы воспоминания чётче фокусировались на экране, я на минутку закрыла глаза, потом тоже удобнее устроилась в кресле и… начала рассказ.

Так, как если бы история происходила сейчас и сначала.

 

_____

1) Темпоскоп (от лат. «tempus» – время и греч. «skopeo» - смотреть). Аппарат, запоминающий и воспроизводящий пространственно-временные отрезки, так называемые исторические фрагменты в лицах, чувствах и предметах.

 

  

  1. Белая гора

 

…триста шестьдесят пять дней в году солнце радует море и пустынный Актау¹. И это идеально для Средоточия Жизни.

Спрятать его здесь, на окраине Персии, пришло в голову не мне, а Дарнелу Луксеру, моему другу и однокашнику по Высшей творческой школе. Поскольку часть задания у нас выпала общей, я на некоторое время ушла в приготовительные размышления, Дарнел же погрузился в цифры и линии. Неделю напролёт что-то вычислял, чертил графики, анализировал. Снова считал... В общем, Дарнел просто помешан на вычислениях и проекциях. По мне, так он немного переборщил, выбрав точку для центра столь далеко, но из всех получившихся вариантов друг мой остановился на Актау. Древнеперсидского периода.

- Во-первых, - сказал он, - на излёте уровня «F» в этой точке с нуля и довольно успешно обоснуется комплекс по разработке и производству нескольких ядерных программ. Довольно важных для перехода на ярус «G»…

И это – аргумент бесспорный. Потому как любой первоклассник из астро-ядерной физики знает как дважды два: Средоточие располагается там, где возможен импульс к качественному росту текущей цивилизации.

Ну, а во-вторых… Решающим оказалось то, что здесь совсем не было пресной воды. Абсолютно. Ну, а раз нет, нет и ненужных любопытствующих глаз.

 

- Убедил, - я подмигнула коллеге. – Место в самый раз. Надо будет попросить Артура незаметно подвести воду.

- Уже, - кивнул Дарнел. – Накануне я проконсультировался, Артур сказал, что незаметно можно. По римской технологии сделает подземный водовод, ни один археолог потом не подкопается.

- Отлично.

- Да. А теперь, думаю, можем определиться с конструкцией Средоточия…

Упоминание о конструкции, а точнее о том, что с ней нужно определяться, развеселило меня.

- Полагаю, это шутка. Ты же отлично учился в школе и прекрасно знаешь на миллионы парсеков вперёд, что оптимальная форма Средоточия – яйцо.

Дарнел рассмеялся.

- Заранее отметаешь курицу?

- О, да, яйцо или курица! Оставь этот лепет горе-философам. Ну, в самом деле, даже забавно: курица. Дарнел, Дарнел…. Выбирай простые формы для даже сложных задач, и ты всегда будешь в выигрыше.

Друг мой немного скис.

- Но по ориентированию относительно Земли мы хоть можем посоветоваться?

- Можем. Горизонтальное лучше.

- А, по-моему, если установить вертикально, получится в духе Востока. Актау…

- А, по-моему, Дарнел, ты слишком углубился в консультации с Артуром. То, что он отличный Инженер не должно уводить тебя, Архитектора, в решение ради решения. Вертикально-ориентированное Средоточие Жизни логично в период становления религий, ты же знаешь. А у нас задача другая – не выделяясь, укоренить Средоточие в одно из благоприятных пространственно-временных пересечений. Что, в общем-то, ещё не построив, нам уже не удалось.

- Не удалось?

- Да. Это место эпохи спустя назовут Белой горой, а не Вереском или ещё как-нибудь.

Дарнел снова расплылся в улыбке.

- По-моему, ты хотела этого…

- Хотела??

- Ага. Я давно тебя знаю. Мы же учились вместе на отделении творцов…

- …всего два класса.

- Да, и я потом перешёл в архитектуру, потому что понял, что предпочитаю точечные проекты. Но даже двух классов хватило, чтобы понять, что ты всегда будешь отмечать важное для себя и через себя для остальных…

Признаюсь, тут Дарнел меня поймал.

С минуту молча я смотрела на него, потом улыбнулась одними губами и… подвела итог.

- Значит, решено. Ориентирование – горизонтальное. Срок… ну, месяц. Кстати, что касается интерьера, у тебя карт-бланш.

Дарнел иронически хмыкнул, но почти сразу оттаял и, шутливо откланявшись, бросился к своим бумагам, вычислениям и чертежам.

Взглядом проводив его убегающего, благо, что прозрачная дверь совещательной комнаты позволяла это, я снова подумала, что мне повезло. С заданием. С коллегами. С тем, что я это… я.

 

_____

1) Актау (пер. с казахского языка - белая гора)

 

  

  1. Солнечная Молдавия

 

Спустя месяц Средоточие Жизни было установлено. Как видите, всё работает. Дарнел получил заслуженное «отлично» и диплом Архитектора, мне же, как выпускнице чуть более сложного отделения оставалась вторая, сугубо моя половина задания. И относилась она уже не к Древней Персии, а к уровню «F».

Мне надлежало родиться в последней четверти данного уровня. В стране, на территории которой в момент рождения будет находиться Актау – ядерный город, возникший на месте нашего Средоточия. Рождаться именно в Актау не требовалось, единственное условие - не выходить за границы государства и того десятка градусов широты, в которые мы с Дарнелом века загодя поместили центр.

До символических в этой эпохе тридцати трёх лет у меня предполагалось свободное время. Потом же следовало проснуться и обозначить пробуждение на другой стороне географического маятника.

Желательно, сохранив неизменной карту региона.

Желательно потому, что пробуждение всегда сопровождается высокой энергоприменительной силой.

 

На минутку я прервалась, поочерёдно посмотрела на Принса и Креату и с грустинкой добавила: «В общем, всё так и вышло». Помолчала. Немного. Посмотрела на свои руки, подушечки пальцев сошлись домиком. Потом медленно перевела взгляд на экран и продолжила говорить.

 

…страной моего рождения оказался СССР - самое большое государство на самом большом континенте планеты. Советский Союз. Или Страна Советов, как мило и с лёгкой претензией иногда его называли. Диапазон же более конкретного выбора выпал на промежуток от сорока до пятидесяти градусов северной широты и от Курильских островов до солнечной Молдавии в рамках самой страны.

Я выбрала солнце. Красивая природа, удобное геополитическое расположение, гостеприимные талантливые люди... Я была приятно удивлена, узнав, насколько в небольшой и многонациональной Молдавии высокая плотность талантливых людей. К тому же, здесь на каждом шагу звучала сильнейшая мантра¹ о благодати небесной... и это в советское атеистическое время! Ну, разве после всего этого можно родиться в каком-то другом краю? Конечно, я выбрала Молдавию. Её столицу. Кишинёв. Где, собственно, и родилась.

По заданию после рождения у меня было свободное время. Тридцать три года каждодневного присутствия…. Как минимум, тридцать три. Срок немалый. Выделяться особенно не хотелось… и я выбрала семью, внешне не особо отличающуюся от прочих. Папа – инженер, мама – врач. Однако резерв семьи был гораздо глубже обычного. Как-никак, мне нужно было расти. К тому же, это разрешалось правилами. В общем, я воспользовалась допустимой гибкостью решения задачи и вытянула своего будущего отца из придунайской глуши, а маму из небольшого российского городка в Кишинёв. Где они и познакомились.

Мама… замечательная! Добрая, нежная, земная, волшебная…. Знаете, после школы она одновременно поступила в два медицинских института – Ленинградский и Кишинёвский. Мне стоило больших её душевных сил, чтобы она выбрала более далёкий от себя Кишинёв. А папа… умница! Добрый, умный… космический человек с масштабным мышлением. Юноша из молдавской деревни, выучивший русский язык по вывескам магазинов, папа был в числе немногих, кого Кишинёвский Политехнический институт отправлял продолжать учёбу в Сорбонну. А ещё у меня брат… тоже отличный парень. Тяготеет к земному, но душа заточена на космос. Люблю их всех….

Впрочем, о семье, об этой моей семье подробнее - в другой раз. Сейчас же, в свете задания, внимание нам стоит обратить на имя, которым мои родители наделили меня. Елена Раду². Симпатично, правда? И мне нравится. Кстати, если прочесть фамилию наоборот, получается слово «удар». И это… в свете задания… тоже интересно.

 

_____

1) В Индии есть древняя мантра. Произносится: «мэй». Призывает благодать на землю. Ввиду исключительной силы, вслух индусы произносят её весьма редко. В молдавском же языке «мэй» – распространённое разговорное междометие.

2) Елена (греч.) - «светлая, избранная, факел, солнечная». Молдавская фамилия Раду происходит от славянского слова «радость».

 

  

  1. Москва

 

Итак, до тридцати трёх лет, до моего Рубикона, время у меня было свободное. К этому моменту СССР как-то сам прекратил своё существование, советская Молдавия превратилась в независимую Республику Молдову, сохранив Кишинёв своей столицей. Москва (в бытность СССР – столица союзного государства) тоже осталась столицей, но теперь уже такой же независимой России.

Москва… Большой динамичный город, одинаково способный вызвать как хорошее настроение, так и неважное. У меня было второе. В силу семейных обстоятельств я оказалась в незнакомой для себя Москве, да ещё накануне Нового две тысячи одиннадцатого от Рождества Христова года. Вообще-то, я люблю Новый год, люблю путешествовать, но в этот раз именно то, что находилась я вдали от дома, в другом, более холодном городе настроение не прибавляло. Душа моя, нежная и тонкая, незаметно и устойчиво ввергалась в состояние глубокой грусти и, ощущение было не из приятных. Сдерживалась я только потому, что так требовала инструкция.

Согласно ей любой объект пробуждения проходит несколько подготовительных ступеней закаливания сознания. Обычно они маскируемы под жизненные потрясения, дабы сопровождаемые их значительные нейрозатраты в глазах непосвященных окружающих выглядели естественно. Потом, перед решающей стадией, перед самим моментом пробуждения, смоделированная объектом ситуация должна погрузить его в состояние депрессии, из которой в назначенный час он и выходит проснувшимся. Если объект пожелает, он может воспользоваться помощью страхующих агентов, заранее посланных самому себе к требуемому времени…

Новый год всё же принёс немного радости, но после него наступил январь. Февраль.... Настроение из неважного тихо-тихо углублялось до взрывоопасного. В то же время внутри, в себе, я словно вся была обёрнута метровым слоем ваты. Будто самая драгоценная ваза на свете.

Первая декада марта… Обстоятельства, удерживающие меня в Москве, продолжались.

Думаю, вы уже поняли, что на самом деле я оказалась в этом городе вовсе не из-за семейных обстоятельств. Они были лишь предлогом выехать из дома. Я оказалась в Москве потому, что она была ближайшей к Кишинёву точкой максимального разбега по маятнику.

Что касается агентов…. я воспользовалась такой возможностью и отправила к себе двоих в начало марта.

Алекс-755. Его задача была позвонить накануне рубежа. Где бы ни находился, набрать мой номер и поговорить… говорить… самим фактом звонка вывести из штопора депрессии. Он так и сделал, позвонил вечерком. И мы проговорили три с лишним часа. На одном духу. О пустяках. И лишь в конце:

- …разорви кокон. Выпусти себя…

- Мне хочется рвать и метать.

- М-да-а-а, круто. Кто ж тебя так допёк?

- Не знаю. Не знаю. Как быть, Алекс?

- Ну-у-у… а так и быть. Хочется, сделай. И не жалей. Никого не жалей…. Хочется крикнуть – крикни! Почувствуй себя…

- Ты серьёзно? Не жалеть? Я не умею так.

- А ты сумей. Научись думать о себе, и тебе сразу станет легче.

- Не уверена, - грустно улыбнулась я Алексу одними глазами, чего он, конечно же, видеть не мог. – Но спасибо, что поговорил…

 

Я в коконе. После разговора по телефону мысль эта запала в мою голову. До сна оставался ещё час. Всё было как всегда. Я в коконе... Неправильно. Так быть не должно.

Помню, что-то незначительное делала…. Умывалась, кажется. Стелила постель.

Потом на глаза попались телекадры круглосуточной службы новостей. Что-то о японцах, их очередные претензии на Курилы…

- Да что же это такое? - на секунду взорвалась я в ответ на репортаж. Потом выбросила из головы…

Укладываясь спать, ещё не уснув, подумала, что если представлю, что разрываю кокон, и впрямь станет легче. Сказка, конечно, а вдруг? Земля же не рухнет, если я просто представлю….

Представила. Что усилием мысли сверху донизу разом разрываю окутывающую меня вату. Благо, что с воображением в любую эпоху всегда всё в порядке. Представила, что выхожу из кокона. Одной ногой, другой, вся. Как ни странно, но действительно стало легче. Вообще легко. И даже дышать…

- Бабочка родилась, - подумала я.

И впервые за месяцы спокойно уснула.

  

 

  1. Фукусима

 

А ночью приснился сон. Будто я в комнате. Комната пульсирует, она красновато-оранжевая. Мимо меня к дальней стене идёт вереница людей. Вижу их со спины, тёмными силуэтами люди молча друг за другом идут, идут… к двери в другую комнату, более густого красно-оранжевого цвета. «Там топка», - кричу силуэтам, чтобы остановить. Но каждый открывает дверь и без эмоций уходит… туда. Пару раз я хотела закрыть её, но дверь не поддалась.

До сих пор помню этот сон. Жуткий. Брр…

Утром я обрадовалась, что уже утро, что ночь позади, как и сон непонятный. Почти сразу поймала себя на непривычном ощущении себя. Внешне, конечно, я осталась прежней. Но, вот, в душе…. Появилось чувство, словно всё могу на мириады фотонов вперёд. Причём, не просто мимолётное, а уверенность, что действительно могу, стоит лишь захотеть и подумать.

«Бред какой-то. Приснится мура всякая, потом сама не своя». Помню, отмахнулась от ощущения как от нелепого. И чтобы окончательно привести себя в светлое расположение духа, решила черкнуть о нелепице Богдану.

Богдан-2301, мой второй помощник по пробуждению. Смешливый молодой человек, он был собеседником по Интернету и толкачом, отгоняющим меня от ленности. Я была уверена, что своими шуточками Богдан сразу всё разложит по полочкам и подтвердит, что бред. Но я ошиблась.

- Ты… видела такой сон? Скажи, Ты уже смотрела телевизор?

- Ещё нет. А что там?

- Включи, поймёшь.

Меня удивило и напрягло, что Богдан вдруг стал писать мне с большой буквы, но телевизор я всё же включила. И… замерла с пультом в руке. В эту ночь в Японии случилась беда. Огромное цунами, землетрясение и… повреждение ядерных реакторов на атомной станции близ Фукусимы.

- Не может быть. Этого просто не может быть…. Чтобы во сне, почти в прямом эфире, я видела реактор…

- Успокойся. Прошу, не нервничай. Чтобы… не стало хуже.

- Ты понимаешь, какую ерунду сейчас написал?? Кому хуже? Это был просто сон. Сон!

- Пожалуйста, не кричи. Не разрушай свой мир…

Тут я не выдержала и рассмеялась. Ну, разве можно такое написать серьёзно?! И уже как для ребенка подчёркнуто мягко я написала в ответ:

- Богдан, мир вокруг точно такой же мой, как и твой. Он наш.

- Нет. Он Твой. Создаёшь и правишь Ты.

- Вообще-то меня зовут Лена.

- Спаси людей, закрой дверь…

С каждым новым написанным словом во мне всё отчётливей росла уверенность, что Богдан разыгрывает меня.

С другой же стороны, почему бы не представить, что дверь я закрываю? Представить же не возбраняется. Хотя всё это и выглядело абсурдом.

«Бред! Закрывать какую-то приснившуюся дверь в Японии, в то время, когда я сама нахожусь в Москве…. И об этом меня просит человек, живущий на Балканах! Мир определённо сошёл с ума».

До вечера я ещё молча возмущалась просьбе, но ночью… из любопытства… решила попробовать. На сон грядущий вспомнила ту комнату, усыпая, попробовала закрыть дверь….

Не вышло. Во сне не получилось.

Зато наяву, наутро, стоя под душем и представив дверь снова, я её захлопнула. Со всей силы. И выбежала из душа посмотреть новости. Совпадение, но почти сразу передали, что уровень радиации нормализовался.

- Пишу потому, что ты просил сказать, если я решусь и представлю. Но ещё раз подчёркиваю – это бред! Ну, в общем…, закрыла дверь. С размаху.

- Я уже понял это ещё до того, как Ты написала. Кстати, передали, что обвалилась одна из стен.

Иронически фыркнув, не удержалась:

- Как получилось…. Слушай, Богдан, пиши мне нормально, с маленькой буквы. А то неловко…

 

Случившееся в Фукусиме ещё некоторое время я воспринимала удивительным совпадением. Ситуация неверия в себя и удивления – нормальная для проснувшегося. Как правило, проходит быстро. По инструкции в этот переходный период объект научается контролировать силу своего воздействия на окружающее и…

И во мне проснулся дух экспериментатора.

Любопытства ради я представляла карту мира, сминала её в своём воображении, минутою спустя разглаживая обратно. Смотрела новости... Передавали землетрясения. Мне хотелось более комфортную для себя погоду… или наоборот… и…, она будто слышала моё желание. Представляла, что на минутку раскручиваю толщу океана и…, читала о штормах.

Потом мелькнула дурацкая мысль всё окончательно проверить. Мол, правда ли Фукусима оказалась связана со мной? И очередным утром стоя под душем, я загадала, что хочу, чтобы обо мне узнал весь мир. Задумала. Направилась к телевизору. Пока шла, подумала, что если что-нибудь сообщат и это «что-то» будет об атомной станции… то да, не совпадение, связана. Спустя несколько минут все средства массовой информации передали, что во втором реакторе «Фукусимы-1» уровень радиации превысил норму в десять миллионов раз.

Скажу честно, новость меня испугала. И захотелось стереть эффект. «Господи, сделай так, чтобы так не было». Представила, что рукой стираю новость…. Как губкой со школьной доски. И… опять все каналы мира сообщили, что… учёные ошиблись, радиация превышена всего лишь в десять тысяч раз. Удивляясь при этом, как можно так по-детски ошибиться взрослым учёным мужам.

А спустя несколько дней…

Я увидела, как трясёт человека. Мы сидели в кафе. Знакомая, медиум и дочь православного священника, вдруг рассказала, что где-то с полгода назад написала сказку о родившейся бабочке. Я удивилась. В ответ вскользь рассказала о сне, об экспериментальных совпадениях. На что неожиданно для себя увидела в её глазах страх.

- Такое подвластно только Творцу. Не бери на себя функцию Бога….

- Ты разве веришь, что это я? Совпадения. Сказка. Как и твоя…

И тут я услышала почти шёпотом, почти слово в слово недавнюю фразу Богдана. И это притом, что они незнакомы и агентом моим она не была. Насколько я помню. Ну, в общем, она попросила меня быть предельно аккуратной в мыслях. Потому как планета хрупка… и… человечество ещё может измениться.

М-да…

Немного растерявшись, я только и смогла, что молча кивнуть в ответ.

На этом переходная моя стадия завершилась.

И выпускное задание было выполнено.

 

  

  1. Домой

 

Экран погас. Силовое поле возвратилось в свои прежние пределы, а я повернулась к кураторам:

- Скажу, что с того момента я действительно больше внимания обращаю на свои мысли и слова. Правда, спокойной удаётся быть не всегда. Стоит хоть немного понервничать, даже из-за пустяка, мир каким-то своим фрагментом сразу входит в состояние нестабильности. Мне это не нравится, но…

- У Вас в задании был уровень «F»…. Спасибо, дорогая, за рассказ. История уже занесена в летопись, на днях сможете получить диплом.

- С оценкой…?

- …отлично!

Принс улыбнулся.

- Несмотря на то, что рассказали Вы нам не все детали. Но поскольку ключевое передано верно, пробуждение состоялось и карта региона не изменилась, наша оценка такова.

Креата подтверждающее кивнула. Поинтересовалась:

- Куда теперь, Леночка?

Я задумалась. В самом деле, куда теперь? Окинула Средоточие, кураторов. Улыбнулась и с теплотой произнесла:

- Домой.

  

P.S.  Через месяц, после того как я задумала и начала этот рассказ, уже в точности описав в нём форму Средоточия Жизни, совершенно случайно в Инете наткнулась на незнакомую мне фотографию незнакомого японского архитектора Тойо Ито, на которой… у воды располагалось здание в форме белого яйца, горизонтально ориентированного относительно водоёма.

И фраза - «за строительство домов для жителей пострадавшей Фукусимы… престижная мировая награда…».

 

М-да, мир полон совпадений.

 

10/04 – 09/06/2013г.

 

 

Пятый элемент

рассказ

 

Глава 1.  Ветер

 

Москва.

Вечер затеняет краски. Редеют улыбки, они уже не настолько рекламные. И ослабевает напряжение взглядов.

В городе, где всегда все стремится, медленно катит автомобиль, почтительно сохраняя дистанцию с высоким мужчиной. Он идет. Чуть грузно, опираясь на трость. Затяжка. Еще. Дым проникает в мозг, вытесняя из головы наслоившееся за день.

А день был сложный. Переговоры, к слову сказать, все-таки вымотали. Он снова пропустил обед. Да еще Изабелла, его интимная подруга, скинула пару-тройку СМС в своем репертуаре. И попробуй на них не ответить посреди совещания и без рабочего рыка! Да. День был… непростой.

Надо поесть.

Он смял пустую пачку, удивившись до этого, что она пуста. Выбросил в урну и снова подумал, что надо поесть. Ехать куда-то специально не хотелось, поискал вокруг. Ресторан. Ресторан. Наткнуться на знакомого как-то не тянуло, хватит с него самоконтроля на сегодня. Отдохнуть нужно. И поесть, разумеется. Глаз скользнул дальше, упал на небезызвестную желтую «М». Эх, была – не была, отравиться, что ли, фастфудом разок?

- Хорошая мысль, - поддержал у плеча женский голос.

- Вы находите? – он обернулся. И тотчас споткнулся о недоумение его обладательницы.

- Простите, Вы мне?

- Да. А Вы?

Она окинула его от макушки до пят.

- Не совсем. Точнее, совсем нет.

Девушка сделала движение в сторону, намереваясь идти дальше, но он задержал, жестом прося объяснения. Недоумение перешло в легкую стадию смущения. Секунду-другую она колебалась, стоит ли говорить такое, но потом увидела что-то в его глазах, слегка кивнула и… сказала:

- Ну, я шла по улице, думала. Затем какое-то время шла и не думала. А потом вдруг поняла, что голодна, и решила направиться домой, чтобы поесть. Неужели я что-то произнесла вслух?

Он кивнул, пряча в уголках губ улыбку.

- Вы сказали - «хорошая мысль». Признаюсь по секрету, Ваша фраза будто мне ответ – тоже решил поесть, и решение пришло одновременно с Вашим. Знаете, есть предложение: раз уж мы так синхронно проголодались, давайте вместе поужинаем. Как Вы относитесь к быстрому питанию?

- В смысле – на скорость?

Он рассмеялся. И сделал незаметный знак своему водителю быть свободным.

- В смысле – фастфуд. Тут Макдональд-с недалеко.

- Неожиданно как-то.

- Ну, так как – составите компанию?

- Вообще-то я не ем такую еду. И Вам не советую. Впрочем,… разок можно и отравиться, - улыбнулась она.

Он сверкнул ответной улыбкой.

- Согласен. Кстати, меня зовут Владимир.

- Лена. Очень приятно.

- И мне.

  

 

Глава 2.  Огонь

 

Наверное, это был один из самых беззаботных его вечеров, будто ненадолго вернулась юность. И, кажется, потому он помнил о нем весь этот месяц.

С того вечера прошел месяц, ровно тридцать дней. Завтра будет тридцать первый. Потом тридцать второй. Он потянулся руками сначала вверх, потом в стороны. Затем размял немного затекшие от компьютерных кнопок пальцы. Да, тридцать второй.

Вспомнился фильм с Янковским, гениальный, к слову. Он что-то там говорил про серьезные лица…. Владимир подошел к умывальнику и, сбрызнув лицо холодной водой, на минуту всмотрелся в зеркало перед собой. Однако, серьезен ты, батенька. И лют – вон, приемная как стонет. Но не всегда же ты такой. Тридцать дней назад тем вечером…. Та девушка….

Он остановился, не дойдя метра до стола. Именно! Он вдруг четко осознал, что помнил тот вечер не потому, что тогда у него не оказалось забот, а потому, что в тот вечер ему встретилась Лена. Помнится, тогда они съели что-то невразумительное под названием «еда», потом возникла идея прогуляться до Александровского сада. «Там чудная птичка, рулады выдает не хуже соловья. Идемте послушаем». И они спина к спине слушали эту птичку, затерявшуюся в листве. Сидели на его пиджаке прямо на газоне и слушали. А потом он ее проводил до метро, пожал руку и, на этом экскурс в бесшабашную юность закончился. С тех пор он ее не видел.

Но, как оказалось, думал. Каждый день, все тридцать, и сегодня тоже. И сегодня он понял, что думал о ней все это время. Даже когда был с Изабеллой.

Изабелла…. Он вспомнил холеное тело подруги, ее руки, возбуждавшие его даже кончиком мизинца, ее губы, и снова почувствовал жаркий комок пульса где-то пониже солнечного сплетения. Если бы она оказалась в эту минуту рядом, он ее…. И не только бы съел….

Владимир медленно направился к умывальнику проточной прохладой вернуть себе себя. Ноги плохо слушаются, еще ватные. И виски стучат набатом…. Пара глубоких вдохов. Все снова в норме, можно работать.

Ну и что, что есть Изабелла. Людей на планете больше пяти миллиардов и все они есть. Только все не для всех. Он же ничего ей не обещал и уж тем более жениться. Так что мысли о Лене вполне нормальны. И тем более он мужчина. А Лена….

Она обычная девушка. Хотя…. Он закурил. Немного наивная, голубоглазая и рыжая. Кстати, ей офигенно быть рыжей. Он тогда ей сказал это в шутку, но вообще-то это правда. Симпатичная она? Определенно. Умная? Да. И не смотрела на него как на цель, которую после пяти минут знакомства и ужина непременно следует заарканить. Это понравилось.

- Алло, Лена? Это Владимир. Да, тот, что отравленный фастфудом…

Он улыбнулся.

- Сейчас в Столешниковом переулке проходит выставка под открытым небом. Работы одного известного фотографа. Крис Флойд, слышали? Ну, вот и узнаете. Идем? Тогда завтра в семь вечера. Успеете? Отлично. До завтра.

Он положил трубку и удивленно посмотрел на ладонь. Она вспотела. М-да. Значит, не все в его жизни поддается контролю.

Владимир задумчиво потянулся за сигаретой.

  

 

Глава 3.  Вода

 

Выставка – это, конечно, громко сказано. Квадратные тумбы на брусчатке, пафосные организаторы, работы без фотошопа. Неужели это было.… Когда же это было? Год назад. Как вчера…. Впрочем, некоторые фотографии действительно стоили того, чтобы у них задержаться. Неприпудренный глянец - круто цепляет. Да и не глянец тоже. Естественность всегда выигрышнее салонных обликов. Он посмотрел на задремавшую на его плече Лену. Машину тряхнуло.

- Борис, аккуратнее! И давай чуть помедленнее.

- Извините, Владимир Константинович.

Автомобиль сбросил скорость, и он вернулся к своим мыслям. Точнее, к Лене. Точнее к тому, что она уже целую неделю ему жена. И он никак не может в это поверить, настолько ему самому кажется невероятным, что она согласилась выйти за него.

Негламурный фото-гламур, их первый поцелуй… и легкий дождь…

С дождя все и началось.

- Невероятно, - вздохнула сквозь сон Лена.

- Ты угадала мои мысли, - он улыбнулся в ее макушку.

- Опять?

- Снова. Это действительно невероятно….

- Самое невероятное будет наконец-то увидеть твой дом. Ты столько о нем говорил…

- Наш. Наш дом. Разве говорил?

- Говорил. Что он у реки, и рядом много деревьев, и что он мне понравится….

- Да, я говорил, - он опять не сдержал улыбку. – Там отличное место для наших будущих детей.

Она улыбнулась, краснея.

- Двоих?

- Как минимум. От тебя хоть десяток, мой нежный цветочек.

- Тут Борис.

- Он не слышит….

Борис и в самом деле не слышал. Он слушал шорох колес о дорогу и думал о том, что женитьба шефу удивительно на пользу. И разговор о детях….

Снова дождь.

- Как тогда, - шепнула Лена и поцеловала мужа куда-то в шею….

  

 

Глава 4.  Земля

 

Дом ей понравился. Замечательный, основательный, теплый такой. Сразу стал родным.

Лена лежала в гамаке и, закрыв глаза, слушала ветер, лениво путающийся в ветках и травах. Хорошо.

- Мама, не спи. Я тебе клубничку принес. Спелую-спелую, сам сорвал.

- Левушка, надо было скушать.

- А я хочу, чтобы ты скушала. Мама, я же сам ее тебе сорвал!

Лена улыбнулась. Раз сын сам сорвал для нее ягоду и угостил, надо обязательно съесть.

- Ммммм, как вкусно! Спасибо, солнышко!

Она поцеловала его в щечку. Лев довольно зарделся. В свои 4 года он уже чувствовал себя мужчиной и ответственным за всех в их доме.

- Я и папе сорвал.

- Молодец. Только папа же сейчас на работе…. Ягодка до вечера пропадет.

- Эта не пропадет. Я ее надежно в животик спрятал.

Лена рассмеялась.

- А как же папа?

Лев тихонько шепнул ей на ушко:

- Я ему сразу другую нашел. Только она еще на кустике, чтобы не пропала до вечера….

- Левушка…. Какой ты молодец. Папа будет очень рад! Давай ему позвоним?

- Только про клубничку не говори, это сюрприз.

- Договорились!

 

  

Глава 5.  Любовь

 

- Алло, Володя? Мы…

- Папа, приезжай скорее домой! Мы с мамой тебя любим. Сильно-сильно. Я тебе сюрприз нашел. Только ты быстрее приезжай, а то он пропадет….

Владимир улыбнулся:

- Скоро буду. Береги маму. Я вас целую.

 

30.06.2010г.

 

Прочитано 241 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии