Воскресенье, 29 11 2020
Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *

Наталья Константинова. Легкое дуновение мечты. Рассказ

Сегодня я в первый и последний раз встречусь в реальности с человеком. С женщиной. Как пройдет наше свидание? Я прочитал тысячи книг и посмотрел тысячи фильмов, чтобы подготовиться к нему. В сущности, вся моя предыдущая жизнь была подготовкой. Но раньше я об этом не знал. Да и как я мог предполагать, что именно меня выберут для почетной и ответственной миссии? Что именно я стану Последним, завершающим огромную эпоху в истории человечества? Нет, я о таком и не дерзал помышлять.

Прошло немало веков после того, как люди разгадали тайну бессмертия. Самое парадоксальное, что произошло это не благодаря развитию науки и техники, использованию передовых технологий. Наоборот, чтобы завоевать себе вечное будущее, пришлось вернуться далеко назад. К представлениям, которые давно уже считались примитивными порождениями младенческого ума человека. Но именно они оказались истинными. В конце XXI века выяснилось, что прав был Эпикур, древнегреческий философ, живший в 341 – 269 годах до нашей эры. Он считал: мы видим предметы благодаря тому, что они отслаивают от своей структуры образы, или «видики». «Видики» во всем подобны испускающим их телам, но далеко превосходят их по тонкости. По сути, это копии, «оттиски» предметов. Перемещаясь в пространстве, «видики» проникают в наши глаза, и так возникает зрительное восприятие. Множество студентов изучало эту теорию в курсе истории философии, но лишь одному пришло в голову ее развить и сделать из нее логические выводы. Нэд Киллман, будущий специалист по маркетингу, который записался на курс истории философии, надеясь впоследствии использовать разные идеи в рекламных кампаниях, вдруг подумал: но если организмы постоянно отслаивают «видики», ведь за счет этого они ослабевают? Происходит истончение всех органов, клеток из-за того, что они выбрасывают в пространство часть себя. Так, может, именно поэтому человек стареет и умирает, что фактически истаивает? А если на него никто не будет смотреть, «видики» не будут отслаиваться, и организм сохранится целым и крепким сколь угодно долго.

Когда Нэд осознал это, все его жизненные установки резко поменялись. Он больше не хотел войти в топ-элиту профессионалов маркетинга. Он хотел жить вечно. Но Нэд понимал, что в одиночку достичь этого невозможно. И 19-летний студент решил стать вдохновителем глобального движения. В качестве первого шага забрал документы из университета, взял деньги, выделенные родителями для оплаты дальнейшей учебы, и переехал из США в Лондон, где снял квартирку и устроился продавцом в ночной супермаркет. Немного отоспавшись после смены, он каждый день шел в Гайд-парк и в Уголке Оратора, где любой мог свободно говорить для всех, проповедовал свою теорию. Нэд учил: чтобы стать бессмертными, люди должны жить в полной изоляции. Важно, чтобы их не видел вообще никто: ни животные, ни насекомые (именно наличие этих «зрителей» приводило к тому, что известные монахи-отшельники тоже умирали). Нельзя также, чтобы за человеком наблюдало какое-либо видеоустройство, так как это тоже приводит к отслаиванию «видиков». Нэд призывал, используя современные технологии, создать такой мир, в котором жизнь людей будет обеспечиваться с соблюдением всех этих условий. Никаких контактов, автоматизированное производство продуктов питания, одежды и всего необходимого, ну и так далее…

Столь эксцентричные идеи не могли остаться незамеченными, у Нэда появились первые слушатели. По правде говоря, их привлекало желание развлечь свой ум чем-то необычным, последователями становиться они не спешили. Зато рассказывали знакомым о чудике, который призывает к чему-то совсем несуразному, и приглашали прийти посмеяться. Вскоре во время выступлений Нэда окружала довольно приличная толпа. Однако постепенно острота новизны притупилась, и слушателей становилось все меньше. Нэд не сдавался. Он начал писать статьи с объяснением своих взглядов и за деньги размещать их как рекламные в популярных изданиях, тратя на это почти все свои средства. Затем стал раздавать листовки. Когда люди поняли, что он не просто оригинальничает ради своей «минуты славы», а вполне серьезен, Нэду пришлось пережить многое. И допросы в полиции, и освидетельствование у психиатра… Но ничто его не сломило. И в конце концов ему удалось увлечь своей теорией совершенно неожиданного человека – главу могущественной корпорации по производству роботов Стью Вульфа. Стью заявил, что на производстве наблюдает, как все более сложные искусственные системы заменяют природу и грозят вытеснить с вершины эволюции человека. Поэтому истина о спасении «венца творения» должна быть в противоположность им абсолютно простой. Как в теории Нэда Киллмана. Действительно, элементарное решение проблемы, тысячелетиями волновавшей человечество, – тебя просто никто не должен видеть.

С помощью ресурсов Стью Вульфа был организован эксперимент с черной крысой, обычная продолжительность жизни которой – 12 месяцев. Недавно родившегося грызуна поместили в клетку в полностью изолированном помещении, куда посредством специального механизма подавались еда и питье, а другое устройство удаляло «отходы». Датчик инфракрасного излучения контролировал, жива ли крыса. Когда прошли все сроки, а датчик по-прежнему свидетельствовал, что в клетке есть живое существо, Нэд Киллман испытал первый триумф. Время шло, а крыса не умирала. Тогда Нэд Киллман и Стью Вульф объявили, что ждать дольше – это преступление перед человечеством, которое нужно как можно быстрее спасать. Конечно, люди уже «подпорчены», их организмы ослаблены многократным испусканием «видиков» и ослабеют еще больше, пока будет построена инфраструктура, необходимая для жизни в полной изоляции. Поэтому вряд ли им удастся стать полностью бессмертными. Но, во всяком случае, возможно, надолго отодвинуть их финал.

Сначала на призыв Киллмана и Вульфа откликнулись около тысячи человек, и именно для них была построена своеобразная «резервация». Сменилось несколько поколений, а «пионеры-изоляционисты» оставались живы. Это подтверждали переписка и голосовое общение в интернете. Увлекаемые их примером, постепенно все больше людей выражали желание присоединиться к «резервации», и в конце концов все население планеты оказалось охвачено таким порывом.

И вот, за десять веков, наша Земля полностью преобразилась. Значительную часть суши занимали огромные сооружения, тянувшиеся на десятки километров. Внутри них в так называемых ячейках жили люди. Каждая ячейка, предназначенная для одного обитателя, состояла из большой комнаты с ванной, уборной и мусоропроводом. Рядом размещался средних размеров тренажерный зал, чтобы люди могли поддерживать физическую форму. Благодаря сложной системе механизмов в ячейку поступала еда, блюда можно было выбирать и делать заказ он-лайн. Все заказы обрабатывались центральным мировым компьютером и направлялись в соответствующий отдел высокоинтеллектуальных роботов. Именно они возделывали землю, растили урожай, ловили рыбу, охотились на животных, а затем превращали пищевое сырье в продукты и готовили разнообразные блюда. Еда обогащалась витаминами, которые компенсировали отсутствие в ячейках солнечного света. Ведь окон там не было, из-за опасности, грозящей от «взглядов» насекомых и птиц, а еще, естественно, чтобы обитатели не видели друг друга. Днем в комнатах горел электрический свет, на ночь централизованно выключался. Только ванная и уборная были оборудованы автономными выключателями. Кислород в ячейку поступал по специальным трубам. Станции по выработке электричества и кислорода тоже обслуживались высокоинтеллектуальными роботами.

Земляне, которые некогда первоначально заселились в ячейки, прожив по 5-6 столетий в прекрасном здравии, умерли (из-за «подпорченности»). Их младенцы, помещенные в ячейки, выросли и продолжали жить. Достигнув полного биологического расцвета, они навсегда оставались в этом состоянии, не старея. Болезни им тоже не грозили: организм не ослабевал благодаря тому, что не испускал «видики». Именно поэтому за маленькими детьми могли ухаживать механизмы, «ощущая» их с помощью датчиков инфракрасного излучения и используя набор достаточно простых операций. В надлежащее время центральный мировой компьютер включал в ячейке специальную голосовую программу, которая, беседуя с малышами, учила их разговаривать. Когда дети чуть-чуть подрастали, светящийся монитор компьютера, установленного в комнате, привлекал их внимание, тогда включалась следующая программа, обучавшая работе на этой технике, а заодно – чтению. Затем ребенок получал доступ к огромному количеству других ресурсов в интернете. Среди них были самые разнообразные образовательные программы, другое дело, что на практике при жизни в полной изоляции нужно уметь не так уж много. Но все же существовали развлечения, хобби. Например, обитатель ячейки мог учиться рисовать. Хотя в реальности он видел вокруг себя очень немногое, это компенсировалось возможностями интернета, который показывал природные красоты, архитектурные достопримечательности, существовавшие раньше на Земле (естественно, все они были разрушены, чтобы освободить территорию для сооружений с ячейками). Картины великих мастеров прошлого, фотографии людей, некогда живших, – все это служило образцами, чтобы развивать навыки в изобразительном искусстве. Еще, например, обитатель ячейки мог заказать он-лайн любой компактный музыкальный инструмент, который затем ему доставлялся специальным механизмом. Программа по обучению игре на этом инструменте, с функцией контроля прогресса, могла помочь стать настоящим виртуозом. Естественно, свои картины можно было фотографировать и выкладывать в сети, также как и делиться записями своей игры. Социальные сети сохранили свои обычные функции, только ни в одном профиле не было фотографий (понятно, что при съемке, когда тебя «видел» фотоаппарат, происходило испускание «видиков»). Голосовое общение после нескольких веков новой жизни тоже решено было прекратить, потому что звук человеческого голоса, с разными оттенками и эмоциями, вызывал привязанность к собеседнику и сильное желание встретиться в реале. Соблюдать изоляцию становилось очень тяжело, но и нарушать ее никто не хотел из чувства самосохранения, и это приводило к душевным мучениям. В итоге все пришли к выводу, что лучше вообще избавиться от соблазна.

Я был одним из детей первых «поселенцев», попавшим в ячейку в младенчестве. В детстве я получил полную информацию об истории и устройстве нашего мира и признавал его абсолютно справедливым и наилучшим для человека. Прожив около девятисот лет, я привык каждый день встречать с ощущением полной безопасности, спокойствия, ожиданием различных умеренных радостей и уверенностью в безграничном будущем. Вот и сегодняшний день проходил так, как обычно. Совершив необходимую утреннюю гигиену, я вкусно позавтракал, послушал любимую музыку, позанимался в тренажерном зале. Потом немного пообщался в социальной сети с подругой по переписке. Мы поспорили, какой рукой, правой или левой, лучше чесать нос, если хочется. Затем я посмотрел по компьютеру фильм. Понятно, что за 900 лет можно было пересмотреть все хоть сколько-нибудь стоящие фильмы, созданные человечеством до заселения в ячейки. Но они продолжали производиться компьютерными программами, которые сами писали сценарии и моделировали пейзажи и героев. Другие компьютерные программы сочиняли книги. Так что развлечениями мы были обеспечены. Лично я следил за перипетиями судеб персонажей с большим удовольствием, но в тоже время немного снисходительно. Им приходилось переживать опасности, любовные страдания, голод, холод, нищету, в конце – смерть. Все это мне ни в коей мере не грозило, и я испытывал бесконечную благодарность к Нэду Киллману, идейному вдохновителю и основателю нашего мира.

Правду сказать, сначала первым «поселенцам» было трудновато без привычной смены событий, впечатлений и переживаний. Поэтому в первый век жизни в ячейках они активно пользовались технологией дополненной реальности. Надев 3D-очки, переживали захватывающие приключения, романтические свидания, участвовали в спортивных состязаниях, пели перед полными стадионами… Но постепенно они начали замечать на своих телах первые возрастные изменения, которых не должно было быть. В конце концов лучшие мировые мыслители осознали: хотя в действительности при использовании технологии дополненной реальности наше физическое тело никто не видит, 3D-мир настолько похож на настоящий, что мозг таким его и воспринимает, и при встречах с виртуальными персонажами дает команду испускать «видики». Так что от этого удовольствия пришлось отказаться и привыкнуть к эмоциональной умеренности. Как по мне, ее вполне достаточно, чтобы чувствовать себя довольным.

Тем более, существует еще такое роскошное развлечение, как прогулки. Да-да, мы можем гулять снаружи, и я как раз это собирался сделать. Ведь все меры безопасности предусмотрены. Выходить из комнаты в коридор и пользоваться лифтом можно в строго определенное время (график составлен с учетом всех обитателей конкретного сектора ячеек). Спустившись вниз, мы попадаем в туннель с высокими стенами. Над головой видим небо. Мы идем по туннелю, и специальные приборы, испускающие ультразвук, отгоняют всех птиц и насекомых. Затем мы оказываемся на маленьком кусочке природы, тоже предварительно «стерилизованном» ультразвуком. И этот «оазис» огорожен высокими стенами, но мы видим настоящие деревья, и траву, и цветы, ощущаем, хоть и слабое из-за стен, дуновение ветерка. По площади все уголки природы одинаковы, примерно 30 квадратных метров. Но мне повезло больше, чем многим: мой уголок природы выходит к реке.

…Я стоял на берегу, дышал, любовался слабо колышущейся водой, ощущая внутри великую безмятежность и абсолютную свободу. Где-то там, за высокими стенами,  тоже гуляли люди, и я был счастлив, что они есть и что я их не вижу.

Когда я исчерпал отведенное для прогулки время и вернулся в ячейку, на экране компьютера светилось сообщение, обведенное красной рамкой и обрамленное со всех сторон жирными восклицательными знаками: «Вы избраны для последней встречи мужчины с женщиной. Готовьтесь. Свидание через день».

Я был так потрясен, что не мог сразу поверить в реальность происходящего. Я? Избран?.. Невероятная случайность! Впрочем, известно, что в этом деле случайностей не бывает. Значит, мои анализы и тесты, которые каждый обитатель ячеек регулярно сдает, оказались самыми подходящими для великой миссии зачатия последнего необходимого специалиста. Нужно сказать, что вся сложная система обеспечения функционирования ячеек и высокоинтеллектуальных роботов обслуживается и программируется умнейшими из умнейших. Часть из них составили потомки бывших работников Стью Вульфа. Но их было недостаточно. Сначала попытались выращивать новых специалистов клонированием, беря клетки у действующих супертехнарей. Но оказалось, что появившиеся таким путем люди почему-то недолговечны. Даже живя в полной изоляции, они болели и умирали. Наверное, при клонировании происходил какой-то генетический сбой. Тогда были разработаны специальные анализы и тесты, посредством которых выбирались мужчины и женщины, способные дать жизнь новому высокоинтеллектуальному специалисту. Будущим родителям устраивалась встреча, единственная в их жизни. Затем весь период беременности и родов женщину сопровождали механизмы, младенца сразу после рождения транспортировали в свободную ячейку. Оптимальное количество специалистов, необходимых для существования нашего мира, было подсчитано. Я знал, что к настоящему моменту не хватало только одного. И вот – именно я должен стать его отцом (неважно, «его» или «ее», главное, характеристики у зачатого младенца будут такими, как требуется). Но чем же я смог выделиться? Вроде ничего примечательного во мне нет, никаких особых талантов. Только немного пиликаю на скрипке. Однако, очевидно, анализ данных показал, что именно соединение меня с конкретной девушкой даст нужный результат.

Что же, раз так решено, значит, я это выполню. Весь следующий день я посвятил подготовке. Прочитал в компьютере утвержденную руководством пространную инструкцию-методику проведения свиданий. Особый упор делался на психологическую подготовку участника встречи. Убедительно разъяснялось, что ни в коем случае не следует придавать свиданию слишком большое значение, испытывать хоть какую-то симпатию к партнеру. Ведь в моей жизни ничего не изменится. Как она текла до этого, так и продолжит течь после. Свидание станет всего лишь мимолетным эпизодом, необходимым для реализации целей всеобщего блага. Сам же акт телесного соединения – чисто технический. Чтобы тот, кто избран, осуществил его на должном уровне, ему показывали фильм с подробной пошаговой демонстрацией техники спаривания (разумеется, в исполнении персонажей, смоделированных программой). Посмотрев этот фильм пять раз, я почувствовал уверенность, что справлюсь. В общем, дело не такое уж хитрое. Вы можете подумать, что я и раньше должен был быть знаком с этой техникой, раз уже видел огромное количество фильмов, несомненно, содержавших любовные сцены. Но там все не было настолько детально и крупным планом (откровенная порнография у нас запрещена).

Вечером я принял ванну с душистым маслом. Все-таки я должен быть приятен партнерше. Не имею понятия, как выглядит мое лицо: естественно, в ячейках нет зеркал, как и любых полированных поверхностей, в которых мы могли бы отразиться. Для формирования самоощущения приходится довольствоваться представлением о себе, которое мы получаем, видя то, что доступно: переднюю часть своего тела. Конечно, при этом тоже испускаются «видики», но их суммарное количество за все время приносит лишь минимальный вред, недостаточный, чтобы разрушить организм.

Утром я получил указание выйти из ячейки и сесть в лифт, но не спускаться вниз, а подняться на самый верх. Сделав это, я прошел по узкому коридору и в конце его открыл дверь, оказавшись в комнате для свиданий. Там меня уже ждала девушка.

Несмотря на распоряжение не придавать встрече большого значения, я невольно посмотрел на девушку со жгучим любопытством. Какая она? Понравится ли мне? Похожа ли она на красавиц из фильмов? Я был разочарован. Простенькое круглое лицо, глаза не очень большие, губы бледноватые. Фигура, на мой взгляд, излишне худощавая. Однако, когда я подошел к девушке ближе, меня вдруг охватило острое, никогда раньше не испытанное чувство. Я понял: это все рецепторы моего организма впервые в жизни ощутили рядом присутствие живого человека. Но я вспомнил инструкцию и изо всех сил постарался проигнорировать это чувство. «Стоп, ничего особенного не происходит», – мысленно сказал я себе и произнес как можно более бодро и небрежно: «Привет!» «Привет!» – неуверенно отозвалась девушка и робко попыталась улыбнуться. «Меня зовут Дэвид, а тебя?» «Мэри». Какое-то время я неловко переминался с ноги на ногу, затем опять вспомнил инструкцию. «Давай немного поговорим, а потом перейдем к процессу». Мэри, слегка покраснев, кивнула, по-прежнему с робким видом. Что же, она ведь тоже читала инструкцию, смотрела учебный фильм и была готова к тому, что должно произойти. «Какую тему для беседы предпочитаешь? Что тебя интересует?» – спросил я. Мэри улыбнулась немного уверенней и ответила: «Я люблю поэзию». «Поэзию? Ну, это нетрудно, – с облегчением решил я. – Стихи и я почитываю». «Тогда слушай», – я начал декламировать:

Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.1

 

Несомненно, любительнице поэзии это стихотворение хорошо известно. Но Мэри слушала внимательно, склонив голову набок, ее глаза блестели.

Душе настало пробужденье: – продолжил я,

И вот опять явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

Когда я произносил эти строки, произошло что-то странное. То ли раскрасневшееся лицо Мэри так на меня подействовало, то ли магия высокой поэзии, но мне вдруг показалось, что я действительно от себя, от сердца говорю Мэри все эти возвышенные, романтичные слова, а она  именно так все и понимает.

И сердце бьется в упоенье,

И для меня воскресли вновь

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слезы, и любовь –

закончил я с воодушевлением. Глубоко вздохнул и тут же смутился, подумав: «Да что это со мной? Беседа – это же просто формальность. Главное, технически грамотно осуществить процесс». Но Мэри, видно, так не считала. Она продолжала смотреть на меня блестящими глазами, и на ее лице проступил отблеск счастья. Ведь первый раз в долгой-долгой жизни с ней рядом стоял мужчина и читал стихи о любви. «Ну же, опомнись, – пытался я стряхнуть с себя наваждение. – Скоро ты оплодотворишь ее и больше никогда не увидишь. Да и не стоит она, с ее невыразительной внешностью, никаких восторгов». Но в следующую секунду я в этом усомнился. Взволнованное лицо девушки с налетом мечтательности было удивительно похорошевшим. А главное – видимо, от подъема чувств от нее начала исходить свежая, чистая энергии, которая против моей воли затронула мою душу. «Я тоже почитаю стихи», – сказала Мэри и начала:

Средь шумного бала, случайно,

В тревоге мирской суеты,

Тебя я увидел, но тайна

Твои покрывала черты.2

«Тайна твои покрывала черты», – эхом отозвалось у меня в голове. Я слушал дальше, смотрел на Мэри, и чудеса продолжались. Все сильнее мне казалось, что это именно ее черты покрывает тайна. Но как такое может быть? Ведь все просто и ясно. Человек – комплекс потребностей, физических, эмоциональных и интеллектуальных, все они хорошо известны, подсчитаны и полностью удовлетворяются в нашем мире. По крайней мере те, что действительно необходимы. Какие здесь тайны? Однако все внутри меня кричало: какое таинственное создание – человек, женщина, девушка! Никогда еще я не ощущал этого так пронзительно. Глядя на женщин только на мониторе компьютера, я оценивал их чисто внешне, и даже их переживания в фильмах воспринимал как немного игрушечные. Но стоя бок о бок, я ясно почувствовал, какая это загадка – другой человек. Мне вдруг мучительно захотелось разгадать ее, разгадать Мэри. Что в ней скрыто? Какие мысли, вкусы, реакции?

И грустно я так засыпаю,

И в грезах неведомых сплю,

– зацепился мой слух за слова. «Мэри, расскажи, какие ты видишь сны?» – попросил я. Она начала рассказывать. Я слушал, и смеялся, и пугался, и умилялся вместе с ней. Потом поделился своими сновидениями. Незаметно мы перешли к обсуждению фильмов, музыки, картин… Конечно, я тысячи раз вел подобные разговоры в социальных сетях. Но в живом общении ощущения были совершенно другими, и все оказалось неизмеримо интереснее.

Нас прервал резкий звук сигнала, и на большом мониторе высветилась надпись: «Встреча подходит к концу. Пора переходить к процессу». Я вздрогнул, будто меня окатили ушатом холодной воды. К процессу? Я и забыл об этом. Мне хотелось все больше и больше говорить с Мэри, все больше и больше о ней узнавать, постепенно становясь все ближе. Перейти сразу к техническому акту? Это как-то… неуместно. Но ведь за этим мы сюда и пришли. Я нерешительно посмотрел на девушку. Она явно напряглась. Я протянул руку… и смог только погладить Мэри. Она выдохнула и расслабилась. В ту же секунду я понял, что больше ничего пока не сделаю. Все должно происходить не так. Это должен быть долгий путь, когда мы будем гулять, взявшись за руки, вместе смотреть на звезды, петь, шутить, бегать друг за дружкой. Потом будет первое объятие, первый поцелуй. И только в конце этого пути увенчать его должно физическое соединение, когда оно будет естественным, долгожданным, когда наши души породнятся. И пусть мы потеряем бессмертие, потому что будем видеть друг друга, зато только так все будет иметь смысл. Но перейти к сексу прямо сейчас, когда между нами только начало возникать доверие, было бы несуразно, грубо и жестоко. В глазах Мэри я прочел, что она чувствует то же. «Не бойся, – негромко произнес я, – я тебе ничего не сделаю». На лице девушки появилось выражение благодарности и какого-то восторга, будто она во мне не разочаровалась. «Выполняйте свой долг!» – раздался из компьютера металлический голос. Я сжался, будто меня ударили хлыстом. Действительно, как же долг? Ведь мы с Мэри были избраны, основываясь на точных показателях, чтобы зачать нового высокоинтеллектуального специалиста, необходимого нашему обществу. Как же всеобщее благо? Неужели я предам интересы человечества? Я стоял в полной растерянности. Так же растерянно и беспомощно Мэри смотрела на меня. В ее глазах начала проступать покорность, будто она готовилась принести себя в жертву. Я окончательно решился. Нет, даже ради блага человечества я не могу разрушить нечто тонкое, нежное, установившееся между нами, грубым физическим актом. Пусть найдут других будущих родителей, в конце концов, на нас свет клином не сошелся, из огромного количества людей вполне можно выбрать подходящих. Тут вдруг стена раздвинулась, и из проема показались длинные гибкие рычаги, похожие на металлические руки. Они схватили Мэри и бросили на кровать, затем стали срывать  с нее одежду. Девушка закричала. Моментально меня озарила мысль. Я сунул руку в карман и достал довольно крупный красивый камешек, который подобрал у реки во время последней прогулки. Взял я его с собой сюда, чтобы показать будущей партнерше для установления контакта. И сейчас он оказался как нельзя кстати. Я подскочил к стене и сунул камешек в основание механизма, туда, где начинались две «руки». Механизм заскрежетал, рычаги стали двигаться медленнее и постепенно остановились. Мэри села на постели, стыдливо прижимая к себе остатки одежды. «Спасибо», – прошептала она. На глазах ее блестели слезы.

Внезапно открылась дверь, и вошли два робота. Их зрительные камеры были направлены прямо на нас, хотя в норме такое считалось недопустимым. «За измену интересам человечества вы приговариваетесь к смерти, – объявил один из них. – Казнь состоится немедленно». Робот крепко взял меня за плечо и стал подталкивать к выходу. Второй проделал то же с Мэри. «Все равно спасибо», – шепнула мне девушка. Нас повели по коридору к лифту, там робот нажал среднюю в ряду кнопку. Лифт поехал, остановился, и мы снова очутились в коридоре, который привел к другому лифту. Пока мы шли, я взял Мэри за руку. Роботы никак не отреагировали, видно, им это было все равно. «Я отказался от вечной жизни, – думал я, – и от единственной возможности секса, который считается величайшим наслаждением, потому что захотел… любви? Да, я захотел любви», – понял я со всей определенностью.

Во втором лифте мы спустились на самый низ, но вышли не в один из туннелей, ведущих на природу, а в маленькое глухое помещение с низким потолком. Роботы поставили нас к стене, напротив на нас был направлен глазок видеокамеры. «Ваша казнь будет транслироваться на компьютеры всех ячеек, чтобы другие граждане увидели, к чему приводит измена человечеству», – бесстрастно произнес робот.

Мэри посмотрела на меня глубоким взглядом и сказала: «Я ни о чем не жалею». «Я тоже, – кивнул я. – Главное, не бойся». Сам я не боялся. Не было у меня и чувства, что я все потерял. Наоборот, в душе забрезжил лучик надежды. «Надежда? – распознал я свое чувство и тут же удивился. – Но на что же я надеюсь?» В следующую секунду я понял.

«Знаешь, – обратился я к Мэри, – некоторые древние мыслители считали, что если человек умирает, то рождается вновь, в другой жизни». Мэри слабо улыбнулась: «Да, я читала об этом». «Так вот, мы снова родимся, и совсем в другом мире. Мы будем смертны, но свободны. И все у нас будет, как надо. Мы встретимся, познакомимся. Я начну за тобой ухаживать, приглашать на свидания, дарить цветы. Мы будем сидеть в кафе и под романтическую музыку пить кофе с пирожными, гулять и танцевать под луной. Мы поедем к морю и отправимся на прогулку на красивом теплоходе, будем смотреть, как катятся волны, как пенится и переливается под солнцем вода. Наконец я робко и взволнованно признаюсь тебе в любви, ты улыбнешься и ответишь:  «Да!» И будет свадьба, дети…» В стене, напротив, рядом с глазком видеокамеры открылось отверстие, и направленный оттуда лазерный луч пронзил два тела…

Наталья Константинова 

Печатается в журнале «Новая Немига литературная» №5/2020.

 

 

[1] А.С. Пушкин. К***.

[2] А.К. Толстой. Средь шумного бала, случайно…

Прочитано 72 раз