Среда, 28 10 2020
Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *

Владислав Мисевич: Я очень хорошо знаю, что чувствуешь, когда обрывается все

  • Вторник, 22 сентября 2020 09:26

Гастрольная жизнь многих артистов, особенно если она связана с пересечением границ, с марта стоит на паузе. Это относится и к «Белорусским песнярам». Тем не менее, артисты полны идей и планов, ведут переговоры, работают над проектами, ждут и надеются. Об этом и не только — наш разговор с сооснователем и участником легендарных «Песняров» и «Белорусских песняров» Владиславом Мисевичем. 

— Владислав Людвигович, чем живут сегодня «Белорусские песняры»?

— В этом названии есть слово «Белорусские», поэтому мне и нашим ребятам звонят из России, из Украины, откуда только не звонят… Родственники из-за рубежа, из дальнего, из ближнего… Сначала занимала всех проблема вируса. Потом медленно в этот поток влился не менее волнующий всех политический мотив.

Я заметил, что когда на события смотришь со стороны, то часто видишь их в несколько преувеличенном виде. Издалека они могут показаться даже катастрофическими. Находясь же внутри события, оправившись от первого шока, начинаешь воспринимать все происходящее как нечто обыденное.

Моя позиция такая, и я уверен, что в ней не одинок: «Ребята, пора приходить в чувство, сделать выводы. Всем». Змеиный яд в малых дозах может быть лекарством, но в больших он убивает. Пора остановиться, чтобы кризис не превратился в разрушение. Каждый должен сделать собственные выводы, в зависимости от обязательств перед собой и обществом. Тогда то, что со стороны выглядит как катастрофа, может стать благом. Если не остановиться вовремя, то происходящее потеряет смысл, и тогда: «Зачем нам такой мир, если нас там не будет?»

Детали знают только специалисты и те, кто в это вовлечен. Но в любой заварушке есть те, кто в один момент хочет решить собственные проблемы, что вообще-то — самообман и обман. В нашей жизни много неправды: мы лжем сами себе, начальники врут подчиненным, подчиненные врут начальникам… Поэтому мы оказались в сложной ситуации, и в этом самая главная проблема, наверное. Как бы нам начать поменьше врать.

— В своей книге «Песняры. Роман с продолженьем пишу…» вы признались, что, работая с писателем, бывшим партизаном Валентином Тарасом в 1984 году над концертной программой «Через всю войну», научились не принимать правду об исторических событиях за абсолют. Сейчас вы видите выход из ситуации, в которой оказалось белорусское общество, в том, чтобы начать, наконец, говорить друг другу правду. Но существует ли вообще абсолютная правда? Разве она не у каждого своя?

— Есть актуальная и понятная всем правда. И сейчас еще не поздно ее сказать и услышать. Правду можно расширить до космических размеров и не совладать с ней, а можно вычленить из нее главное, существенное. Та же правда о войне: мы можем дойти до того, что и героев не останется, но тогда это нравственный тупик. Значит, надо оставлять за скобками противоречия, которые мы не в силах исправить.

— Вы имеете личный опыт преодоления разрыва. Мне кажется, он сейчас как никогда востребован. Каковы ваши собственные уроки?

— Вовремя остановиться. Всем взять на себя ответственность за происходящее. Не искать виноватого. Избежать ожесточения. Моему отцу, он московский поляк (дед был дворянин), на момент революции 1917 года было семь лет. Но он очень хорошо прочувствовал все последствия: гражданскую войну, НЭП, репрессии, Великую Отечественную войну…

Сестры моей бабушки в разное время жили в Украине, мой дядька — Алексей Горяинов, 12 лет возглавлял «АвтоКрАЗ», замечательный человек, Почетный гражданин Кременчуга… И я уже шесть лет с болью наблюдаю за тем, что там происходит. За этот небольшой период обвалили страну. Для меня это очень хорошая прививка.

— Кстати, о пандемии, с которой начались волнения этого года. Из-за нее был перенесен ваш московский концерт в марте. Он так и не прошел?

— Нет. Все по нескольку раз отодвигается. И не один, несколько концертов: и в Петербурге, и в Москве, и в Бишкеке. Пауза длится уже около полугода. Пока терпим, но ситуация непростая.

Есть конкретные перспективы. 12 января 2021 года Мулявину исполнилось бы 80 лет Мы говорили с руководством министерства культуры, Белтелерадиокомпании, Дворца Республики о мероприятии, посвященном этой дате. Она вне политического контекста.

Речь идет не только о концерте, об участии всех живых участников мулявинских «Песняров», это может быть и фильм, в написании сценария которого мы также можем поучаствовать, потому что в 70 лет есть что сказать. Есть дочери Мулявина — Марина и Оля — интеллигентные и заинтересованные люди. «Белорусские песняры» готовы взять на себя творческую составляющую этого мероприятия.

Еще один коммерческий проект по раскрутке брэнда «Песняры» находится на согласовании.

— Сообщалось также о съёмках художественного сериала о Мулявине.

— Это белорусско-российский проект, он реализуется параллельно, финансирование выделено, идут съемки первой серии. Мы там консультируем: я, Дайнеко, Борткевич, Кашепаров. Вся группа и режиссёр очень внимательно выслушивают нас. Все строится на доверии. Я уже видел артиста, который будет играть меня.

Главный консультант, конечно, Марина Мулявина, фильм же об ее отце. Надо не забывать и то, что это коммерческий проект, а лента — художественная. Сергей Трефилов, соавтор книги «Песняры. Я роман с продолженьем пишу…», участвует в корректировке сценария для каждой серии. Режиссёр — очень хороший парень, сам белорус.

— В прошлом году легендарным «Песнярам» исполнилось 50 лет. В ноябре «Белорусские песняры» отмечали эту дату, выступая в московском Конгресс-центре имени Плеханова. Расскажите, как прошел концерт.

— Прямо скажу, что в Беларуси наше участие в юбилейных мероприятиях не приветствовалось. Мы не участвовали в праздновании ни в какой форме, нам не дали никакой площадки, не было финансирования. Я уже не говорю, что никто не поздравил (и не собирается этого делать) живых участников ансамбля «Песняры»: меня, Валерия Дайнеко, Леонида Борткевича, Игоря Пеня, Александра Катикова, Олега Аверина, Анатолия Кашепарова.

Свои концерты мы провели в концертном зале «Минск». В Москве провели с помощью коммерческих и некоммерческих фирм вот это мероприятие. Оно не одно было. Планировались концерты в Зале Церковных Соборов Храма Христа Спасителя. Мы целый год выступали в России под этой датой. Там проблем нет.

У меня есть желание сказать белорусским чиновникам от культуры: ребята, меняйте ориентиры — поздравляйте не только российских артистов с юбилеями, но и своих, белорусских не забывайте. Это не справедливо.

— Почему для издания книги «Песняры. Я роман с продолженьем пишу…» вы выбрали екатеринбургское издательство?

— Потому что здесь это никому не надо. Но из такого положения всегда есть выход: найди, где это можно сделать. В свое время «Белорусские песняры» тоже уехали из Минска, разойдясь с Володей Мулявиным, особенно с его женой, со структурой «Песняры», которая нам уже не принадлежала. Это также можно назвать спором с государством, если сузить и заглянуть вглубь. Но мы нашли вариант, использовали те свободы, которые были и есть: сели и поехали в Москву.

Это был сложнейший период. Мы лет пять устраивались, не получали никакой прибыли. Сделали студию, зарегистрировали название, защитили его… Мы там уже 20 лет работаем, снимаем квартиры (за которые сейчас, в условиях отсутствия работы трудно платить, но это наши проблемы, мы их ни на кого не перекладываем) и не собираемся отказываться от этого рынка.

— Как книга раскупилась?

— Я на первом периоде отдал права соиздателям, которые вкладывались, и только недавно права на книгу вернулись ко мне. Поэтому я до последнего времени не касался коммерческой стороны вопроса. Сейчас предлагаю издать книгу в Беларуси и ожидаю ответа.

В числе авторов идеи — композитор, музыкант и бизнесмен Юрий Кунец и музыкант Александр Катиков. Первый еще и финансировал издание. Мы с журналистом Сережей Трефиловым, редактором отдела образования и культуры «Комсомольской правды в Беларуси», четыре года отдали этому делу. Под напором критики, в том числе и Юрия Кунца, два раза переделывали. Но все остались довольны итогом.

Есть также надежда, и она связана уже с Издательским домом «Звязда», на перевод книги на белорусский язык.

— Вы родились и выросли в Оренбурге. Остались связи с этим российским городом?

— У меня там сестра, брат, племянники. «Песнярами» мы там регулярно бывали с гастролями, тогда еще мой друг Игорь Голиков был директором Оренбургской филармонии.  Но давно там не был.

Оренбург и другие города области за последнее время сильно изменились. В моем детстве это был пыльный городок, скорее казачья станица. В то же время, у него славная история, он помнит Пугачева, Пушкина… Там есть большое старинное здание, в котором когда-то располагалось летное училище, где учился Юрий Гагарин. И я там служил воспитанником в оркестре. К сожалению, сейчас оно стоит в полуразрушенном состоянии и не используется.

У меня много известных земляков, среди них бывший российский премьер Виктор Черномырдин, автор многих афоризмов, и первый директор Оренбургского газоперерабатывающего завода…  Вообще, с теми краями связано много теплых воспоминаний.

— В своей книге вы как-то отметили разницу между русскими и белорусами…

— У меня бабка по материнской линии говорила на белорусском языке, она с Мяделя и Вилейки. Отец и мать знали польский. Еще школьником я заметил, что моя родня отличается от местных жителей. Отличались имена, язык, кухня… Мои дед и отец играли на скрипке, и это тоже было необычно там, в Оренбурге. Когда я впервые попал в Сопот, то думал: вот, это Польша, мои корни отсюда (часть моих предков жила в Сувалках), но сердце не отозвалось.

Первая жена Володи Мулявина полька, сам он русский. А работали мы в Минской филармонии… В результате всех этих слагаемых получились «Песняры». Если бы Володя остался в Свердловске, а я в Оренбурге, никаких «Песняров» бы не было. Может быть, было что-то другое… Вроде бы все получилось нечаянно, но ничего не бывает случайным. Человек не сможет успешно заниматься тем, что ему не свойственно. Белорусская культура замешана на стыке российской, польской, украинской…

— Автор книги «Песняры. Роман с продолженьем пишу…» — советский человек, как мне показалось.

— Да, со всеми вытекающими, и не я один. Так легче.

— В 1962 году вы, приехав в Минск, почувствовали себя частью большой страны, это сохранилось на сегодняшний день, несмотря на государственные границы?

— У меня да. В этом моя внутренняя свобода. Мне не нужно у кого-то спрашивать, с кем-то советоваться о том, как себя вести. И в Украине, и в Прибалтике, и на Камчатке я чувствую себя своим.

— Оглядываясь назад, какой период вашей творческой и личной жизни для вас самый дорогой?

— Каждый дорог по-своему. Легче назвать самый трудный, который на тот момент казался безнадежным. Когда ушел из «Песняров» на пенсию.

— В 1992-м.

— Да. Я ждал этого дня больше, чем демобилизации после 8 лет службы в армии. Не было ни денег, ни перспективы. Сам уход — это еще была радость. А вот несколько лет до ухода — каторга.

Это было труднейшее время. Мне 47 лет, но у меня не было ничего: ни квартиры, ни карьеры… Всю жизнь надо было начинать сначала, менять профессию. Тогда пять с небольшим лет продержался, благодаря частному бизнесу, построил квартиру, обустроил дачу, решил какие-то финансовые вопросы. О «Песнярах» думал: как будто не со мной это все было. Всё ушло за горизонт. Когда меня кто-то спрашивал, отвечал: «Ребята, не мучайте ни себя, ни меня. Вам же это не интересно. Никому не интересно». Тогда жизнь навалилась и нужно было не сдохнуть. Я очень хорошо знаю, что чувствуешь, когда обрывается все, меняется жизнь вокруг, хочешь вписаться в нее, а не получается.

А потом оказывается, что можно ступить второй раз в знакомую реку, пусть даже она стала другой. Да, нужно потрудиться, побороться, добиться, что-то выстроить заново. И в итоге, работая уже в «Белорусских песнярах» я получил, наверное, не меньшее удовольствие. Открытые границы, отличные условия работы, другие расценки, нет необходимости работать на износ, появилась возможность выехать за границу не для работы, а для отдыха. Да, переезды во время гастролей стали более частые, но зато гостиницы теперь комфортные, бытовые условия иные. Молодость не вернулась, конечно, но яркость этой жизни вернулась, а может даже и умножилась. Мудрее стал, не стал требовать от жизни нереального, ненужного.

— В вашей книге есть фраза: «Время уже никогда не станет нашим»...

— Да. В глобальном смысле. Ну и что? Даже если это так, то это не должно нарушать твое душевное равновесие. Приходит возраст, когда ты уже не можешь претендовать на интерес времени к тебе. Важно разглядеть свое место. Жизнь очень разнообразна. Если ты жив, здоров и адекватен, то найдешь свое место в ней. И когда это случилось — бери по полной. И о прошлом можно с удовольствием вспоминать: не жалеть, что оно ушло, а кайфовать, что это было с тобой. А след того, что пережил лично я, тянется до сегодняшнего дня. Потому и мы с вами сейчас разговариваем. И это не последнее мое интервью. Без ложной скромности. 

Ольга МЕДВЕДЕВА

Источник: Звязда

Прочитано 406 раз