Понедельник, 19 11 2018
Войти Регистрация

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me

Create an account

Fields marked with an asterisk (*) are required.
Name *
Username *
Password *
Verify password *
Email *
Verify email *
Captcha *

Проект "Вячеслав Ар-Серги" на "Созвучии"

Постоянные посетители "Созвучия" заметили появление нового проекта, посвящённого удмуртскому поэту Вячеславу Ар-Серги. Под этой рубрикой будут выкладываться его произведения, а также статьи и другие имеющие к нему отношение материалы. Сегодня - рассказ Ар-Серги о языковых проблемах малых народов России, впервые он опубликован в "Литературной Газете", размещается с согласия автора.

Фото Ар-Серги с ресурса udmurt.media

 

А родной – стать чужим...

Публикуется в авторской редакции без сокращений

Начну с того, что вспомню свою студенческую фольклорно-диалектологическую экспедицию. Да, так ни много и ни мало назывались в наши времена выезды студентов-филфаковцев в далёкие районы – глубинки – для сбора фольклорно-языкового материала среди населения. Для нас, будущих удмуртских филологов, это имело огромное значение – буквально как посвящение в Филологию. Ценность этих полевых экспедиций была весьма высокой, и, наверное, именно от этого в новейшие времена, они были упразднены в филфаках – по крайней мере, мне так сказали. Мол, денег нет… А по мне это смотрится так: подобные студенческие экспедиции, возглавляемые доцентами и профессорами филологии, были полезнейшим делом, а нынешние времена сразу ставят жирный крест на всём полезном, предоставляя «зелёный свет» многому другому – ненужному и вредному. А ведь юные филологи неимоверно мужали на таких экспедициях, которые зачастую слагались по самому нужному маршруту – до самого себя, до корней своих и до истоков Родины своей… Но не об этом сейчас речь… А о том, что мы – группа студентов-филологов Удмуртского госуниверситета оказались прямо-таки на земле филологически обетованной – с точки зрения удмуртского фольклора и диалектологии. Этим райским местом для нас стала деревня Большой Карлыган (по удмуртски – Заны), расположенная на самом восточном конце Марийской Республики. Чуть ниже её по карте – уже Татарстан с его Балтасинским районом, а ещё повосточнее – чересполосица Кировской области с переходом на Удмуртию. Карлыган – особое, буквально намоленное место для удмуртов, это – один из первоцентров удмуртского просвещения ещё с царских времён…Но и не только удмуртов, но и марийцев, татар. Не буду вдаваться в исторические доказательства уникальности Карлыгана – доверьтесь моему слову или Интернету.

Итак, раннее утро в Карлыгане – большой, старинной, богатой деревне с прямыми улицами и высоченными осокорями по обочинам дорог. Выходя из магазина, по местному – сельпо, я примечаю троицу милых карлыганских бабушек – моложавых, бодреньких, чуть озорных, но и не без должного степенства в осанках. Их разговор был экспрессивен, порывист и фактурен. Бабушки нетихо обсуждали новость о том, что вчера в их клубе (мало уступающем городским ДК) произошла стычка молодых людей из-за их неразделённой любви к одной местной пассии, поневоле ставшей яблоком раздора для местных егитов. Бабушки, рассказывая об этом, пришепётывали, цокали языками, подталкивали друг друга в бока – но деликатно, хлопали себя по ляжкам, охали и ахали, поминутно поправляя на своих милых головках несбившиеся беленькие платочки. При всей высоте температуры их обмена мнениями относительно свежей деревенской новости, касающейся важнейшего аспекта их жизни – воспитания подрастающего поколения, виделось, как бережно и любовно эти бабушки относятся друг к другу. Это просто читалось в их жестах и глазах, ей-Богу. Видно, знали они друг друга с рождения и не могли уж обходиться одна без другой – ну, ни денёчка. Одеты они были простенько и опрятно – теплые кофточки, на ногах – блескучие татарские галоши – новые, не без шика. А я стоял в шагах десяти от них, под отцветшей сиренью, и не мог даже ноги сдвинуть с места – как громом пораженный, ей-Пра. Бабушки – удмуртка, татарка и марийка, каждая говорила на своём языке и каждая из них понимала речь своей товарки с лёту, без перевода! И всё это – на оживлённейших нотах, без никакой заминки в голосе и преград в интонации. Наша удмуртка знала языки своих соседок свободно – марийский и татарский и считала это совершенно само собой разумеющимся, а татарка и марийка в свою очередь отлично понимали её. Но каждая говорила на своём родном языке, убеждённая, что её отлично понимают – что так и было!

И сказал я тогда себе, длинноволосый студент-филолог, втихаря пишущий рассказы и стихи - вот идеал межнациональных отношений! Настоящий, народный, взаимоуважительный, недекларативный, полновесного золота многовековых отношений народов друг с другом… Ах, как же мне хотелось расцеловать этих милых бабушек - светлых ангелиц… Но я постеснялся… Но если бы я тогда сказал бабушкам, что они – мировой эталон межнациональных отношений между народами, они бы просто не поверили мне - «чего это он ? Простое же дело…». И обворожительно посмеялись бы надо мной, и я – с ними. А вот языки старососедских наших народов – татар и марийцев, я начал осваивать, постигать азы буквально с того же дня – вдохновленный примером той бабушки-удмуртки. Этим я скромно горжусь и сейчас – мне по душе эти языки и при случаях мне очень нравится говорить на них… Соседские ведь.

А сейчас, знаете, над чем я задумался… Я представил себе, а что если бы в этой троице тогда оказалась бы и русская бабушка? Что бы случилось? По-моему, а) все нерусские бабушки, запинаясь и кряхтя, краснея и отмахиваясь, стали бы говорить на своём подобии русского языка – односложно, с акцентом, стараясь гримасами, жестами восполнить дефицит русских слов – несчастные люди, вмиг потерявшие свою самодостаточность, степенство… Они побыстрее бы поспешили расстаться – не наговорившись вволю, не натешившись душою… б) русская бабушка также говорила бы на своём языке, отлично понимая речи своих соседушек – удмуртки, марийки, татарки…

По пункту «а» это была бы скучная, обязательная картина, присыпанная золой прохладных отношений – «говорите на культурном языке!». Без душевного огня, ей-Пра, по колониальному сюжету. И без главного – уважения к самому себе, к собственной самодостаточности… А вариант «б»? Не верится в такое… По крайней мере, не виделось никогда… Я не отрицаю, что и может быть такое, но я не вспомню такого случая в наших краях, чтобы русский человек ровно и равно говорил со своим российско-нерусским собеседником на его языке или просто знал его язык. В лучшем же случае, наиредчайшем, он скажет 2–3 предложения «по чучмецки» и тут же перейдёт на свой язык, хотя и понимая своего собеседника без переводчика. Живут-то рядом, сколь уж лет… Почитай уж, что - издавна. Считай ещё, что с тех времён «как татарву и чудь пермскую громили»…

Нет, нет престижа и нужды для русского человека в знании коренных нерусских языков народов России – не так воспитан… А ведь и хлеб сеяли вместе и против ворогов сообща стояли – с земель российских изгоняли... Он исторически хорошо знает, что в отношениях с российско-нерусскими людьми всё государство – за него… Как писал В.В. Маяковский: «…тем, кто рядом, почёта мало…». Эту черту русского человека, увы, взяли себе (нет бы взять – не это, а что-то получше) и обрусевшие – ныне основная масса населения Российской Федерации. Как говорят про них удмурты: «Мон – не мон! Тебя – не валамон!», что на удмуртско-русском «суржике» - «Я – уже не я! Тебя не понимаю!..». И нос – повыше, мы ведь теперь – культурные, а не то что вы, оставшиеся у родительских гробов своих… А кто же будет заботиться об этих самых родительских гробах, ему – «по барабану», ведь он стал уже «культурным» - говорит только по-русски (будто бы…) и сало, наверное, как говорится, ест только русское…

И, на мой взгляд, история нашей страны сегодня переживает этап невиданного доныне форсажа тотальной русификации всех её национально-территориальных образований. Но всемерная катализация этого процесса всевозможными членами очень рабочих групп по образованию и историческому просвещению Совета при Президенте РФ по межнациональным отношениям и т.п. имела бы сегодня мизер результата, если бы печаль этого процесса не диктовалась совершенно дикими законами исключительно лишь собственного выживания человека в нынешней российской общественной действительности – капиталистической формации в её гремучей смеси с неимоверно живучими остатками социалистического, крепостническо-феодального, родоплеменного и других строев. Отличие нынешнего периода ковровой русификации от предыдущих состоит в том, что ныне она совершается если не при попустительстве, то при молчаливом союзничестве родителей к переходу своих детей на неродной им государственный язык даже на самом первичном, семейно-бытовом, буквально просто коммуникативном уровне. При этом воздействие духовности родных языков, подкрепленное неизбывной мудростью предыдущих поколений, устанавливается на самом малом уровне, зачастую и только в косвенном. Молодой человек, с рождения своего не закрепленный на своём родовом берегу, всю свою жизнь пытается доплыть до берега другого и, ясное дело, тщетно… Духовная прописка к определённости своего личностного берега определяется, я в этом абсолютно уверен, не только родителями, но и, позвольте сказать, и самим Творцом, в какой бы Ипостаси он не представал на данности момента. Людям написано на Роду – кем есть быть, кем появиться на Свет этот божий. Один рождается русским, другой – татарином, третий – удмуртом, четвертый – калмыком и т.д. А как уж человек обойдётся со своей родословной, это уж зависит от него, от его друзей и недругов, от Родины его и, увы, государства – как ведущего акцента нашего времени в деле формирования личности. А государство – это множество людей с малым содержанием в нём хороших человеков. Канон гуманистический сменяется исключительно государственным, при котором человек от рождения нерусский, в нашей стране изначально не является общественно-самодостаточной личностью, а своей самореализации, определённого материального достатка и т.д. он может добиться лишь в результате перехода в другую культуру, на другой язык, не признающие в нём его изначальных данных – как в культуре, так и в языке, чего делать рождённому русским человеку и в голову не придёт. Это справедливо? Ответьте на этот вопрос по своей совести… Где равные возможности, о которых так пекутся во всевозможных Центрах этнокультурной стратегии образования Федерального института развития образования и т.п.?

Наверное, все родители желают своим детям сытого, здорового и безбедного проживания на белом свете. Своим мальчикам - дорогих костюмов с галстуком-бабочкой на снежно-белой рубашке, крупных банковских счётов «за бугром», богатых невест, просторных коттеджей; а своим девочкам – изящных нарядов с обложек глянцевых журналов, состоятельных мужей с лучшими автомобилями (самолётами), большого собственного дома на Родине и виллы на берегу тёплого моря… Всё это – редко достижимое, ныне становится визитной карточкой человека, умеющего жить, героя нашего времени – как продукта государственной пиар-стратегии. В основную массу нашего населения муссируется идеал сытого и безбедного существования, всемерно подогреваемый всеми российскими СМИ, как частными, так и государственными. В их рейтингах не сказано ни о совести, ни о Боге… И под этот шумок, явно или косвенно, нашей госмашиной, особенно на местах, доводится мысль до всех носителей негосударственного языка – в вот, мол, родной язык ведь и тормозит развитие ваших детей, им не остаётся времени на изучение самых важных предметов, и особенно – на русский язык, как базовый для ЕГЭ. Может, надо отказаться (пока) от родного языка и литературы и перейти на государственный язык… И тогда жизненная удача, считай, что уже – в кармане! И это всё при том, что в среде нынешних материально благополучных, так называемых – состоявшихся, удачливых людей – богатых бизнесменов, высокопоставленных чиновников, олигархов всех разливов и т.д., даже и в национальных регионах российско-коренные нерусские языки – не звучат. Они все говорят только на одном языке – государственном. Потому что в подавляющем своём большинстве представители коренных нерусских народов (за исключением, может быть, Северного Кавказа) – просто бедны, как и всё российское крестьянство. А ведь родителям хочется и другой жизни своему ребёнку, а тут подсказывают, груз на ногах – родной язык. Значит, надо освободиться от него... Ишь, не даёт чаду прямым ходом – да в МГУ?!. Отставить его!

И вот иду по своей родной удмуртской деревне – как сквозь строй. Не слышно удмуртской речи, ушла она во дворы да на кухни – к дедушкам да бабушкам. Наши дети не говорят на нашем языке, они только кричат друг на друга по-русски. А ведь их будто бы и учили родному языку и дома, и в садике, и в школе - чуток хоть, но переспорить мнение о том, что «да куда он нужен-то родной язык? Да куда ты дойдёшь со своим удмуртским – до туалета в огороде» не представляется возможным. Правда жестока – как и мир. Родной язык относится к духовным ценностям, не престижным по шкалам нынешних, исключительно материальных, ценностей и благ. Духовное ведь в карман не положишь, его не продашь и не купишь, не оденешь и не поешь… Духовного надо ещё и удостоиться… Вот такими мы стали и таковыми растим наших детей. Мы им готовим такой мир, в котором они не озаботятся уж нами – лишний груз. Они постараются забыть нас… Удмуртов, татар, чувашей, марийцев, башкир, коми, мордву и т.д. Ведь мы не вписываемся в прагматичность рыночного мира, куда ведём своих детей – мы не умеем торговать и не будем этого делать. Мы – другие, за которыми приходят, идут уже – совсем другие, подобно ящерицам сбросившие хвосты родных языков и национальных менталитетов – не жаль, вырастут другие, попрагматичнее. Остаться без «хвоста» - не страшно, страшно вообще – не остаться…

Базы духовного национального воспитания подрастающего поколения посредством родного языка и народно-национальной мифологии сегодня практически раздербанены – без предложения достойных альтернатив. Не без участия в этом национально озабоченных институтов «при Президенте РФ», «национальных компонентов» в образовании, ЕГЭ и т.д. Порядковость изучения языков в наших школах такова: везде первый – русский язык, второй – английский, и третий, по остаточно-возможному принципу - национальный язык данного региона. Нередко он – просто-напросто факультативен, а где-то и сведён к обыкновенной кружковой работе… - беднейший родственник. Ведь ученик может поступить в МГУ! Этот довод очень живуч у наших русификаторов, можно подумать, что все тысячи общих школ нашей страны на это только и заточены, что на МГУ. Таковым по секрету скажу, может они и не слышали: поступают в МГУ даже ведь и с отличным знанием своих родных, нерусских языков. Татарского, удмуртского и др. Бывает… А вот вам, видно, и не сообщили… Да что-то и москвичи-то с питерцами почему-то не все рвутся в это самое МГУ… Странно… Да и не все нынешние русификаторы и сами заканчивали сей вуз.

По уму, что навряд ли, но более всего сложением современной социально-экономической действительности, сегодняшние русификаторы празднуют победы на всех направлениях своей беззаветной деятельности, имперского служения – нерусские родители перестают воспитывать своих детей на родных языках, читать им свои сказки, петь им свои песни, рассказывать о славных предках, восхищаться родной природой, думать на своём языке… Но тут надо бы всё же поставить на вид этим госрадетелям государственного языка – они занимаются не столько русификацией, а сколько самой тупой унификацией. Той, что известна, к слову, в США – единый американский народ, который до сих пор не покаялся за массовое истребление великого множества индейцев на их родной земле. Ну, что для США и западного мира нет покаяния ни в чём – это не ново, не новы и российские унификаторы. Да разве попрекнешь их, госрадетелей, что ситематически на российских просторах исчезают народы с уникальнейшими языками и культурами… Ведь это – люди! Господи, неужели они не ведают, что творят… Но у нас всегда государство – превыше всего: не государство – для человека, а человек – для государства. И это, как мы знаем из истории, – главный признак Империи. Да, в отношении своих собственных нерусских граждан наша страна и ныне пользуется именно имперским постулатом: отринь своё – служи нам!

Ведь если вдуматься в это, то волосы – дыбом. А именно от того, что сейчас любой глава районной администрации любого национального региона, проведя должно-предварительную работу с родителями, запросто может закрыть преподавание любого из национальных языков РФ в школах, подведомственных ему. Он тут же сошлется на «народное мнение» и по закону будет совершенно прав. Нет защиты родных языков в нашей стране.

И от этого и накатывает дегтярная тоска от всех этих выкриков во весь рот – мол, русский язык в национальных республиках России находится в опасности! Надо спасать его! Ратуйте, люди добрые! Дискант этих выкриков – знакомый, дыхалкой своей черносотенной - живучий, как чёрт…

И сколько бы ты не говорил, что даже и ни одной национальной школы ныне в России – нет, а есть только русские школы с дополнительными преподаваниями только родных языков и литератур, вас никто не услышит. Все общие предметы в таких школах – математика, биология, химия, физика и др., все они преподаются в нашей стране только на русском языке. И во всех этих школах есть предметы обучения и русского языка и русской литературы. А в так называемых национальных общих учебных заведениях просто плюс ко всем общим предметам, преподаваемым на русском языке, изучают и родной язык с родной литературой. Нигде в российских учебных заведениях нет доминанты преподавания нерусских, национальных языков над русским. Этого не было даже у нас на факультете удмуртской филологии Удмуртского госуниверситета – казалось бы, специализированного.

Русскому человеку не надо знать ни одного российского национального языка, он везде прекрасно обойдётся исключительно русским языком – этого не припомнится ни в одной из известных человеческой истории империй, как правило состоявших из национальных метрополий. А нынешнее российское языковое пространство – единорусское, и сочинять небылицы об ущемлении прав русского языка где бы то ни было в российских весях возможно только по недоброму умыслу или заказу. Вряд ли российскому…

Вот такие мысли приходят в голову когда снова и снова натыкаешься в СМИ на вилы спасителей «великого и могучего…», который будто бы ущемляют или готовятся ущемить в каком-то национальном регионе нашей страны. Да уймитесь уж, господа… Спите спокойно – дело ваше верное, ждите свои сребреники от ваших хозяев – авось, и не забудут про вас. А однажды проснётесь и зело обрадуетесь - не будет больше в России ни одного другого языка кроме русского! Недолго уж до этого осталось, а вот останется ли после этого сама наша Россия? Это – вопрос…

Но и допрежь этого выдадут всем радетелям госязыка большие ордена : «За победу над нерусскими языками коренных народов России» - Первой степени, «За ликвидацию нерусских языков коренных народов России» - Второй степени и т.д. Наверное, введут и медали этих орденов… Думаю, что многих нынешних «страдателей» за русский язык не забудут отметить ими… Они предпочитают спасать русский язык внутри России – так безопаснее и сытнее , а за её пределами, где русскому языку реально угрожают – их нет…. Нет, таких этими наградами не обделят… Также как и оптимизаторов преподавания удмуртского языка в Удмуртии - лишь за последние двадцать лет упразднено обучение удмуртскому языку и литературе более чем в двухстах школах республики! Все эти деятели и сейчас – на сытных госместах, их годовые декларации о доходах – сплошная песня с мажорным припевом «Жизнь – удалась!», предпочтительно – под залихвастский баян… Таких орденоносцев и медалистов будет ой! как много… Не обделят этим знаком всенародного «признания» и московское сановничество с его профильными министрами.

Но не дадут этот орден русскому писателю Юрию Полякову, несдающемуся ходоку за национальные литературы России перед миром, человеку настоящей русской совести… Не дадут его Минтимеру Шаймиеву - мудрому аксакалу татарского народа… Не дадут его порядочным людям… Не дадут его и мне, мыслящему на своём родном, нерусском языке, данном мне моими бедными родителями – да упокоятся их души с миром… И это будет – истинная награда.

Что можно сказать о выступлении Артеменко , в котором основа трех её китов уже сразу не есть правда? Первая неправда заключается в её утверждении о том, что в отдельных национальных республиках РФ преподавание местно-национального языка превалирует над преподаванием русского языка. Такого нет нигде. Если не верите, то зажгите днём лампу и походите по национальным окраинам нашей необъятной – могу составить компанию, хоть и не хочу с вами. Вторая неправда интервью в том, что собеседница журналистки Татьяны Шабаевой утверждает мысль о том, что будто бы в Татарстане есть районы, где татарский язык является административным языком. В этом видится её прямое недоверие службам нашей Прокуратуры – они бы сразу просекли и пресекли это. Поясняю: на всей территории РФ, во всех её национальных регионах, административное делопроизводство ведётся только на русском языке. В том же Татарстане даже и чересчур пытливый глаз не обнаружит хотя бы малой чёрточки административного хотя бы двуязычия – есть только русскоязычность. Любому русскоговорящему человеку в любом районе Татарстана – комфортно с точки зрения его гражданско-правовой обустроенности, а владеющему лишь татарским языком путь выпадает только до околицы его родного аула. На татарском языке можно петь, можно писать стихи, а к госуправлению Республикой татарский язык прямого отношения не имеет. Возможно, только опосредованное, когда татарстанские чиновники в обеденный перерыв уделяют внимание эчпочмаку и балишу – блюдам татарской кухни. И – вряд ли более.

Третья неправда интервью касается якобы возможных 15-процентных надбавок к бюджетным зарплатам за владение, знание и работу с языком титульного (титульных нынче уж нет, здесь это слово оставим чисто в прикладном значении) населения. Откуда эти слухи взялись? Неведомо… Но мне неизвестен ни один нацрегион в нашей стране, где бы так практиковалась поддержка национальных кадров. Да, я слышал, что есть некоторые формы допстимулирования кадров из среды народов Севера или Сибири, но это – совсем из другой партитуры…

Почему примером актуального сложения языковой ситуации здесь берётся Татарстан? Почему не Чечня или другие северокавказские республики? Наверное, не только из-за того, что татары являются вторым по численности, после русских, коренным населением России. А, может, быть Татарстан избран здесь именно по его открытости к диалогу, европейскому такту и межнациональной толерантности, установленной во главу угла центристкой политики руководства РТ? Не будем гадать… Но нельзя сбрасывать со счетов и то, что если недалёкий потомок татарского мурзы Тургена, пришедшего из Степи на службу Руси, писал: «…о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык»… (Иван Сергеевич Тургенев), то есть, наверное, и другие потомки других мурз, которые так не считали и не считают. Также как и многие представители других нерусских народов РФ, они относятся к русскому языку как к самому обычному, нормальному языку государственных коммуникаций… Типа того же английского и др. Мне кажется, что за это сейчас никого у нас не преследуют – за плюрализм мнений, высказанных не против существующего строя.

От моего дома до Татарстана - сорок пять километров, и ситуацию в соседней республике мы знаем не понаслышке… Всё дело, видно, в том, что молнии всегда бьют по вершинам. Ведь языковая политика Татарстана, без всяких там каталонских моделей, идёт по совершеннейшей целине нерешённых национально-языковых вопросов в целом по стране. И о том, что она в первую очередь – именно интернациональна и гуманистична, я узнаю от своих сонародников-удмуртов, испокон веков живущих на территории нынешнего Татарстана. Они – не диаспора, а один из коренных народов Татарстана. Я верю их словам о том, что для удмуртов Татарстана обучение удмуртскому языку поставлено куда как предпочтительнее, чем в самой Удмуртии. И не только верю, но я и знаю.

Для других национальных регионов, в частности и соседних, таких, как Удмуртия (на улицах Ижевска удмуртская речь не слышна), Чувашия, Марий Эл и др. Татарстан – недосягаемый пример, относящийся к вопросам грамотных поисков решений регионально-языковых вопросов. А с точки же зрения любого интеллектуально-нормального человека, знакомого со Всеобщей Декларацией прав человека, положениями международных конвенций гуманитарного права, и даже просто с Конституцией нашей страны, ущемление языковых прав народов Татарстана, в первую очередь татарского - налицо. Общественный вес татарского языка сведён к неразменному минимуму и относится ныне скорее всего лишь к национальной культуре, нежели как к ведущему компоненту общественно-политического строительства региона. А в других национальных российских регионах и этого нет. Им до Казани – ещё ох как далеко, как и самой Казани до хотя бы элементарной нормализации функционирования одного из государственных языков своей Республики – татарского... С этим горячо выступал патриот России Минтимер Шаймиев, об этом же писал классик татарской и мировой драматургии Туфан Миннуллин (1935–2012) в своих открытых письмах недругам своего родного языка, данного ему Творцом. Под его письмами может подписаться любой нерусский россиянин и сегодня, а особенно миллионы зататарстанских татар, в своих регионах страждущие по духовному окормлению родным словом… Но воз и ныне там.

Есть, видно, люди, имеющие свою маржу интереса от неустроенности внутрироссийской языковой политики по отношению к нерусским языкам. Проблема есть. Она не решается. А если не знаете как, то идите в Казань, расспросите – там люди скажут. А языковая унификация народов России – это путь краха. Ведь именно на уникальности народов российских и на их осознанной взаимозависимости держится нынешний феномен Российской Федерации. «Не русский я, но – россиянин!» - восклицал Народный поэт Башкортостана Мустай Карим. А по В. Далю россиянин – это и есть инородец. Так что, все мы нынче - инородцы.

Человек, желающий Божьего блага народу своему, никогда не будет врагом и для других народов. Эта мысль золотой нитью проходит в лучших образцах народной словесности и национальных литературах нашей страны – перечтите их. И дайте, наконец, национальным писателям России сказать и своё слово с главных экранов российского ТВ. Кто вспомнит сейчас, когда последний раз национальный российский писатель выступал с проблемами своего народа перед многомиллионным телезрителем? Я не вспомню. И это касается и других федеральных СМИ. А вот наш старый боевой товарищ – «Литературная газета» - не отмахивается от наших проблем. Исполать ей!

Но вернёмся к интервью уважаемой Татьяны Шабаевой. Возьмём пункт статуса русского языка как государственного языка республики. По мнению её собеседницы, это противоречит нормам федерального законодательства, т.к. русский язык в соответствии с 68 статьей Конституции РФ является государственным языком РФ и раз так, то никто не вправе приравнивать к нему языки республик. Однако в Конституции РФ нигде не сказано, что русский язык не может использоваться как государственный язык республик. Определение его статуса на местах отнюдь не ущемляет верховенство федерального законодательства над республиканским, а наоборот, способствует его реализации. В то же время умалчивается о том, что в соответствии с той же статьёй Конституции РФ республики вправе устанавливать свои государственные языки и в органах государственной власти, органах местного самоуправления, государственных учреждениях. Национальные республики являются субъектами РФ и, соответственно, русский язык является и их языком. Поэтому предложение собеседницы Татьяны Шабаевой вывести русский язык из статуса государственного языка республики, сняв функциональное равноправие государственного языка РФ с государственным языком республики, по сути само и противоречит федеральному законодательству. Вот ведь как оно получается-то… Даже при таком-то сухом повествовании, закон – есть закон.

А теперь о категории «родной язык» применительно к данным условиям. Тут уж мне придётся, видно, объяснять это с помощью пальцев – по-другому, кажется, нельзя. Представьте себе, что в одном классе учатся русский мальчик Вася и удмуртский мальчик Коля. Они дружно ходят на уроки по основным предметам, преподаваемым на русском языке – как же иначе? И плюс к этому, также вместе и обязательно на уроки русского языка и литературы. Но несколько раз в неделю, по расписанию, стоят уроки родного языка и родной литературы. Русский мальчик Вася идёт на уроки русского языка и литературы, а удмуртский мальчик Коля – на уроки удмуртского языка и литературы. Потому что они ему родные. И всё. Вот так смотрятся эти предложения о родных языках. Кто ущемлён? Догадайтесь сами. А кто посочувствует нерусские детям, которых родители скорее всего и оттащат на уроки русского языка… Кто решил, что русский государственный язык где-то в РФ может быть неродным для русского мальчика? Окститесь.

И ещё, биологи знают, что факт приспособления живого организма к окружающей среде, уподобления ей, называется, кажется, мимикрией. До какой же поры мы будем мимикрировать население нашей страны под одну гребёнку? До поры Иванов, не помнящих своего родства? Может, чтобы не потерять нашего лица необщего выражения, нам пора уже применить и предупредительный окрас? Мол, не трогайте, не обрадуетесь? Формы общественной и природной жизни, они ведь – разные, но диктат исключительного вкуса только собственного мнения о собственной лишь правоте – это мы уже проходили… Была на Руси «Русская правда», а другой и не было… Но и мир стал нынче – другой …

Удмурты говорят: «Лучшим подарком для человека является приветствие на его родном языке…». Несколько сотен лет уж мы делаем эти подарки, а в ответ - …

Источник: ЛГ

♦ Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Прочитано 701 раз
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии